Вот, казалось бы, получил человек Нобелевскую премию. И что первое приходит в голову? Если ты, конечно, не ученый, который скорее всего вложит все деньги в дальнейшие исследования. Ну, недвижимость, машина, путешествия, инвестиции. В общем, человек наконец-то может нормально потратить деньги. Особенно если до этого его жизнь была не такая уж сладкая.
А Иосиф Бродский часть своих нобелевских денег вложил в ресторан. Причём история очень любопытная и даже забавная.
В 1987 году Бродскому присудили Нобелевскую премию по литературе. В американской прессе тогда писали о сумме около 340 тысяч долларов. Сам Бродский, когда его спросили, что он собирается делать с деньгами, ответил довольно просто: «Потратить».
И практически сразу после этого ему позвонил Роман Каплан — его старый знакомый ещё по Ленинграду. У Каплана к тому моменту в Нью-Йорке был ресторан «Русский самовар», но дела у заведения были так себе. Денег не хватало, ресторан был близок к тому, чтобы всё это дело закрыть.
И тогда Каплан звонит и говорит Бродскому примерно следующее: ты теперь богатый, я бедный, не мог бы ты меня выручить? Бродский согласился. И ещё позвал с собой Михаила Барышникова. В итоге трое — Каплан, Бродский и Барышников — стали совладельцами «Русского самовара».
По воспоминаниям Каплана, Бродский, прежде чем ввязываться в эту историю, спросил: «А башли не пропадут?». Очень предусмотрительно, хотя и неизвестно, что ему ответил Каплан. Сколько именно он вложил, в источниках встречаются разные цифры. Одна из часто приводимых — 30 тысяч долларов. То есть речь шла не обо всей Нобелевской премии, а только о части.
А Иосиф Бродский часть своих нобелевских денег вложил в ресторан. Причём история очень любопытная и даже забавная.
В 1987 году Бродскому присудили Нобелевскую премию по литературе. В американской прессе тогда писали о сумме около 340 тысяч долларов. Сам Бродский, когда его спросили, что он собирается делать с деньгами, ответил довольно просто: «Потратить».
И практически сразу после этого ему позвонил Роман Каплан — его старый знакомый ещё по Ленинграду. У Каплана к тому моменту в Нью-Йорке был ресторан «Русский самовар», но дела у заведения были так себе. Денег не хватало, ресторан был близок к тому, чтобы всё это дело закрыть.
И тогда Каплан звонит и говорит Бродскому примерно следующее: ты теперь богатый, я бедный, не мог бы ты меня выручить? Бродский согласился. И ещё позвал с собой Михаила Барышникова. В итоге трое — Каплан, Бродский и Барышников — стали совладельцами «Русского самовара».
По воспоминаниям Каплана, Бродский, прежде чем ввязываться в эту историю, спросил: «А башли не пропадут?». Очень предусмотрительно, хотя и неизвестно, что ему ответил Каплан. Сколько именно он вложил, в источниках встречаются разные цифры. Одна из часто приводимых — 30 тысяч долларов. То есть речь шла не обо всей Нобелевской премии, а только о части.