Была я на днях на лекции по Виктору Пелевину. Или не я. Или не была. И есть ли вообще Я? И что такое я?
Нет, я не сошла с ума, хотя, как известно если слишком вглядеться в роман «Чапаев и Пустота» почувствуете, как роман начнет вглядываться в тебя.
Странные у меня отношения с Пелевиным. Впечатлившись «Чапаевым и Пустотой», я прочитала «Пространство Фридмана», начала «Поколение П» - и на этом все.
«Чапаев и Пустота» - своеобразный винегрет из романа Фурманова «Чапаев», анекдотов о Чапаеве, Петьке и Анке-пулеметчице, но с огромной порцией буддистской философии.
Кстати, буддизм здесь, пожалуй, находится в центре.
СюжетСюжет развивается в двух плоскостях. В одной главный герой – поэт Петр Пустота, сражается на стороне Чапаева…то есть познает Высшую Истину под руководством Мастера под именем Чапаев, а в другой он же – пациент психиатрической больницы.
Причем неясно, какая из этих двух реальностей реальна, а какая – сон.
Впрочем, здешний Чапаев определенно ответил бы – обе. Согласно известной китайской притче.
Однажды древнекитайскому философу Чжуан-цзы приснилось, что он бабочка. Он парил над цветами, наслаждался свободой и не думал ни о чем. Он был бабочкой и ничего не знал о своем человеческом существовании. Вдруг он проснулся и осознал, что он Чжуан-цзы, лежащий на своей кровати. Но теперь он задумался: «Был ли я человеком, которому приснилось, что он бабочка, или я сейчас бабочка, которой снится, что она человек?»
У европейцев, кстати, есть аналог этой истории – пьеса Кальдерона «Жизнь есть сон».
ПерсонажиВ центре герои советских анекдотов – Чапаев, Петька и Анка-пулеметчица (кстати, интересная деталь – о Степане Разине сложили песню и множество легенд, где он выступает Героем, обладающим сверхъестественными возможностями, а Чапаева сейчас знают в первую очередь как героя анекдотов).
Чапаев, как я уже писала, здесь выступает как всезнающий Гуру. Который, правда, иногда любит «включать дурачка» и превращается в того самого дурачка-простачка, чуждого всякой философии.
Петр Пустота – поэт-декадент.
А Анна хоть и остается пулеметчицей, но большую часть выступает как аристократка, ученица Чапаева, немного напоминающая Зинаиду Гиппиус.
Все, что мы видим, находится в нашем сознании, Петька. Поэтому сказать, что наше сознание находится где-то, нельзя. Мы находимся нигде просто потому, что нет такого места, про которое можно было бы сказать, что мы в нем находимся.
Однако буддизм, как я могу предположить из своих скудных познаний, предполагает самоограничение.
Но вся эта странная компания, хотя и не верит в собственную реальность, ведет вполне богемный образ жизни. Отмечает дни рождения (кстати, а если тебя не существует, какой у тебя может быть день рождения?), ходит в рестораны, где пьет шампанское и ест красную икру (и все это посреди Гражданской войны).
Да и страх перед смертью, которую они отрицают, кажется, присутствует.
Можно задаться вопросом, что делает здешний Чапаев на фронте Гражданской войны, если для него политика тем более не должна иметь значение.
Если предположить, что это нужно не только автору для создания эффекта абсурда (красный командир Чапаев – буддистский философ), на который так щедр господин Пелевин, и не только для параллелей с анекдотами (было, но не так), то невольно задаешь вопросы товарищу гуру, который ведет людей сражаться за власть рабочих.
ИдеяДумаю, главную идею вы уже поняли. Мир – иллюзия. Сознание – иллюзия. Никакого «Я» на самом деле не существует (только кто тогда написал этот роман, кто его прочитал, и кто сейчас пишет по нему статью? Или никто никогда никакого «Чапаева и Пустоту» не писал, а я его от начала до конца выдумала? В промежутках между перечитыванием «Гордости и предубеждения». Хотя это вряд ли – я не пью).
Впрочем, больше всего мне понравилась цитата: «Весь мир – это анекдот, который Бог рассказал Самому Себе».
