Совсем недавно собирать семейные библиотеки считалось нормой жизни. Да, многие скупали книги также как и красивую посуду - просто чтобы в шкафу красиво стояли, а сами их и не открывали.
А теперь их внуки тоннами относят эти книги в библиотеку - и это в лучшем случае. А так до библиотеки надо еще добраться. А зачем, когда можно просто вынести в мусор?
Нет, я могу понять, как избавляются от «производственных романов», как очередной завод ставит рекорды, а смысл жизни героя – добиться как можно больших показателей. И даже понимаю, когда избавляются от всевозможных «Марианн», «Катрин» и «Тарзанов».
Но помимо всего прочего, есть книги, которые больше не переиздают. И вряд ли их ждет переиздание в будущем. Так из «даров» я выудила «Сфинкса» Мигеля де Карриона и «Братьев Шелленберг» Каллермана.
И можно ли в наше время рассчитывать на переиздание советской атеистической школьной повести?
Вот и я думаю, что вряд ли.
Хотя.. настолько ли эта повесть атеистическая?
Итак, знакомьтесь,
Владимир Тендряков «Чудотворная».
Повесть была написана в 1958 году, в период самых жестких гонений на Церковь и религию. Но сама она написана так, будто предлагает нам поразмыслить, кто здесь прав.
СюжетРодька вполне обычный мальчик. Живет в деревне с матерью и бабушкой. Отца у него нет. То есть он есть, но он моряк (ну вы поняли. Как половина отцов или моряки, или космонавты).
Главенствует в доме бабушка.
И до определённого момента жизнь идёт своим чередом. Мать работает, бабушка занимается домом и вздыхает об окружающем безбожии с соседкой. А Родька ведет обычную жизнь советского мальчика. Школа, друзья, лазанье по деревьям. Мечтает стать моряком.
Все меняется после того, как он случайно находит икону, которую богобоязненные старушки немедленно объявляют Чудотворной.
Отныне его жизнь разделена на «до» и «после». Деревенские старушки видят в нем «Избранного», а собственная бабушка решает, что внука пора приобщать к Богу. И начать с того, что заставить его надеть крестик...
Собственно, с этого и начинается настоящий конфликт, в котором Родька оказывается между двух огней. Откажешься надеть крестик - бабушка выпорет и дома закроет. Наденешь - ребята в школе засмеют.
Семья против школы. Система против дома. И на первый взгляд кажется, что Правда в повести на стороне Системы. Ведь недаром Родька от бабушки бежит за защитой именно к учительнице?
Система здесь представлена доброй и понимающей учительницей Прасковьей Петровной, которая спасает мальчика от суеверной бабушки и слабовольной матери.
Но вот сцена, где Родька начинает подозревать, что Бог правда есть и приходит в ужас. Он ведь хотел стать моряком, а как станешь моряком, когда Бог на тебя смотрит?
«Теперь от этого будущего надо отказаться. Где уж там бескозырка с ленточками, когда тебе придётся молиться, когда ты нашёл святую икону, когда за тобой следит сам бог, ты у него на примете».
Это может быть взглядом наивного ребенка - но определенно не автора.
Конфликт очень быстро накаляется до предела.
Учительница забирает мальчика к себе и недвусмысленно намекает матери - хочешь вернуть сына? Откажись от устаревших убеждений своей матери. Хочешь продолжать молиться - пожалуйста. Но без сына.
В итоге мать выбирает Родьку. А пожилая женщина идет доживать свой век в церкви, куда ее пристраивает ни кто иной, как деревенский священник.
Быть уборщицей при храме и жить из милости в каморке. И молиться, чтобы храм не закрыли.
Хэппи энд? Не похоже.
Две противоположные силы, диалог между которыми невозможен. Бабушка не отречётся от веры, а мать - от сына.
А по сути - конфликт за будущее, которое представляет Родька. Кто будет определять его? Бабушка со своими устаревшими убеждениями или прогрессивная учительница? Бабушкины иконы или наука?
Как ни странно, этот конфликт до сих пор остался неразрешенным. Притом, что лично на мой взгляд, он не имеет смысла. Наука пытается понять, как устроен мир, а религия – кто его создал, зачем и что нам с этим делать.
И странное дело – в 1982 году Тендряков пишет роман «Покушение на миражи», где ученый-физик (кто знает, возможно, повзрослевший Родька) решает смоделировать на компьютере человеческую историю, но без христианства. И в итоге христианство все равно появляется – раньше или позже, но все равно появляется.
Что вы там говорили, Владимир Ильич, религия для народа?*
Так что жаль, если с этой повестью больше не смогут ознакомиться.
А сохранились ли у вас дома книги, которые читали ваши бабушки и дедушки?
P.S. *Он этого никогда не говорил.