Сегодня я поняла, как называется мой любимый стиль в одежде. Всю жизнь я была не в курсе, что он имеет собственное название, а оно, между тем, есть.

И называется он не иначе как РЕВОЛЮЦИЯ ГОРОХОВОЙ КУРИЦЫ 🤣

Хотите верьте, хотите — нет. Но факт этот неоспоримый.

Потом, правда, оказалось, что я пока ещё не достигла уровня С2 в знании английского, а peacock — это павлин, если вдруг вы тоже не знали. Если не знали, вам же лучше — так гораздо интереснее.

А теперь чуть подробнее.

Мы с сестрой тут выбирали для себя стиль одежды, рассматривали разные направления и заинтересовались, как вообще называется именно то, что нам так нравится. Потому что это не совсем бохо, не совсем рок, не совсем винтаж, хотя всего этого там понемногу. И вот выяснилось, что в истории моды действительно есть такое понятие — Peacock Revolution или «павлинья революция».

В 1960-е мужская мода начала выбираться из унылого царства одинаковых костюмов, строгих галстуков и принципа «главное, чтобы было прилично». Мужчины вдруг вспомнили, что одежда может быть красивой, нарядной, театральной и вообще необязательно должна выглядеть так, будто её выбирал бухгалтер с тяжёлым характером.

В моду пошли бархат, яркие цвета, цветочные принты, огромные воротники, жабо, оборки, необычные силуэты. Мужчины начали носить вещи, на которые сегодня иной раз и женщина-то не каждая решится.

И вот мы стали примерять на себя эту историю. Представили, что павлинья революция происходит снова, прямо сейчас или мы каким-то образом оказались в тех временах.

Выглядываешь утром в окно, а там по улице идут мужчины в бархатных пиджаках, с жабо, в узорчатых рубашках, на каблучках. И это не какой-то один эксцентричный товарищ, которого провожают взглядами и снимают на телефон. Это просто мужчины идут по своим делам. Один в магазин, другой на работу в администрацию, третий, возможно, на революционное собрание по вопросам ширины воротника.

И вот ты слышишь: цок-цок-цок. Сейчас ведь даже женских каблуков почти не слышно. Все в кроссовках, кедах, обуви на плоской подошве. А тогда выглядываешь в окно — цок-цок, и понимаешь: мужчина идёт. На десятисантиметровых каблучках!

Причём никто не удивляется. Потому что так ходят все. Ну, почти все. Как сейчас никто не устраивает собрание жильцов из-за того, что сосед вышел с мусором в кроссовках.

И тут мы пошли дальше и стали примерять эти образы на знакомых мужчин. Представляли: вот этому — бархатный пиджак, этому — рубашку с жабо, этому — каблучки, этому — весь комплект, включая выражение лица.

И тут, к сожалению, выяснилось, что по красоте с Роджером Уотерсом и Фредди Меркьюри нашим знакомым мужчинам тягаться довольно трудно.

Вот смотришь короткие видео, и почти каждый, кто возомнил себя доктором, либо реальные доктора твердят в один голос, что нужно есть больше белка. Это нужно для вашего здоровья и крепких мышц. Белок называют строительным материалом, и говорят, без него не обойтись. Белок необходим не только тем, кто качает мышцы, но и пожилым, которым тоже нужен мышечный каркас. Но для строительства мышц, помимо белка, еще нужны силовые упражнения, однако об этом в другой раз.

И вот, приходишь в магазин для того, чтобы выполнить наказ врача и тут перед тобой ценники. Стоишь и думаешь – мясо-рыба это что, новая какая-то валюта, которая не всем доступна? Каждый раз, когда заходишь в рыбные или мясные отделы, то становишься философом, стараясь понять, что вообще происходит и как с этим жить, и вообще как жить дальше.

Насчет говядины это отдельный разговор, я отвыкла ее есть, и когда она попадает мне в рот, то не нравится, вкус у нее специфический. Остается свинина, хотите дешевле — ешьте лопатку — если прожуете. Хрюшка теперь идет и на суп, и на второе, ведь надо что-то есть.

Много белка в рыбе. Треска, минтай, — диетическое питание, нежирная рыба с нормальным количеством белка. Минтай — 350 руб, хек — 500, навага — 320, филе трески — 800. Когда-то такую рыбу никто не брал, потому что она считалась невкусной, а сейчас - потому что дорого стоит.
А про красную рыбу лучше вообще не говорить. Горбуша, только недавно писала, что ее филе стоит 1200, а нет, уже 1350, а рыба с головой 800. И получается, что нежирная рыба, стоит больше чем в два раза свиной шейки, а белка там всего на 2 грамма больше. Горбуша на 100 г — 20,5 г, свинина — 18,5 г.
С курицей тоже свой цирк. Раньше окорочка считались средством выживания, их только и ели, кто помнит окорочка буша? Теперь курица догнала свинину и ее чистое мясо стоит столько же, сколько мясо хрюшки.

Морепродукты и рыбные консервы. Там все в граммах. Креветки всегда стоили дорого. Появились пресервы — мидии, кальмары, осьминоги. 150-200 г — под 300 р. Консервы из нормальной рыбы — это баночка на один раз, ну максимум на двоих тоже 250-300.

А тушенка. Посмотрела — на банку в 500 г уходит 450 г сырого мяса, ну и цена соответствующая, некоторые банки весом на 350 г стоят больше 350 р и не факт, что там много мяса.
Остаются яйца. Тут цена скачет, от 60 до 120 руб, так что хоть яйца еще можно покупать, не откладывая на них деньги.

Спасибо докторам за советы, а они знаете такие, чуть ли не с криком — неужели нельзя есть больше белка? Спасибо за совет, доктор. Я бы с радостью.

Здоровое питание норма жизни, но факту — оно роскошь. Быстрые углеводы — макароны, картошка, которая дает насыщение стоят недорого, а вот нужный белок идет на уровне ресторана.

Когда говорят о буме искусственного интеллекта, обычно вспоминают видеокарты, ускорители и дефицит микросхем памяти. Но есть еще один рынок, который получает серьезную выгоду от развития ИИ, – жесткие диски. Toshiba собирается вложить около 380 млн долларов в расширение производства и уже в следующем финансовом году рассчитывает вдвое увеличить объемы выпуска HDD.

На первый взгляд это может показаться неожиданным. SSD давно стали привычным выбором для домашних компьютеров, а жесткие диски многие воспринимают как пережиток прошлого. Но у крупных дата-центров совсем другие потребности. Им приходится хранить огромные объемы информации, которую генерируют нейросети, и полностью переходить на твердотельные накопители слишком дорого. Поэтому HDD по-прежнему остаются важной частью инфраструктуры ИИ.

Toshiba сейчас занимает третье место в мире по производству жестких дисков, уступая американским Seagate и Western Digital. На японскую компанию приходится чуть больше 10% рынка в пересчете на емкость накопителей. При этом производитель намерен в перспективе увеличить свою долю до 30%. Для этого придется серьезно нарастить выпуск продукции и вложиться в новые технологии.

Основная часть запланированных инвестиций пойдет на расширение производственных линий на Филиппинах. Работы намечены на следующий финансовый год, который в Японии начнется 1 апреля 2027 года. Toshiba также собирается осваивать выпуск жестких дисков с увеличенной на 40% емкостью. Это позволит предлагать дата-центрам больше места для хранения данных без пропорционального увеличения количества накопителей.

Еще интереснее выглядят планы компании на ближайшие годы. К 2030 году Toshiba рассчитывает наладить производство HDD емкостью 65 Тбайт, а затем перейти к моделям на 100 Тбайт. Для сравнения: такие накопители позволят хранить на одном устройстве колоссальные объемы информации, что особенно важно для серверных систем и облачных платформ.

Есть у расширения производства и другая сторона. Toshiba намерена повысить уровень автоматизации на филиппинских предприятиях. По расчетам компании, это позволит сократить потребность в дополнительном персонале на 40% и одновременно повысить выход годной продукции. Получается, производитель хочет не просто выпускать больше дисков, но и сделать производство эффективнее.

Спрос на такие решения объясняется масштабами роста данных. По оценкам IDC, к 2030 году объем информации, создаваемой информационными системами, может достичь 718 зетабайт – примерно в четыре раза больше показателя 2024 года. При этом до 60% данных, согласно приведенной оценке, продолжат храниться на жестких дисках.

И Toshiba здесь далеко не единственная компания, которая рассчитывает заработать на развитии ИИ. Seagate ранее сообщала, что ее производственные мощности по выпуску серверных HDD расписаны на годы вперед. Western Digital тоже планирует вкладывать деньги в развитие технологий и исследования: до конца десятилетия компания намерена направить около 1 млрд долларов инвестиций в Японии.

Я считаю, что история с Toshiba хорошо показывает, насколько сильно развитие искусственного интеллекта меняет рынок комплектующих. Раньше казалось, что будущее хранения данных целиком принадлежит SSD, но огромным дата-центрам важны не только скорость, но и стоимость каждого терабайта. Жесткие диски пока сохраняют преимущество в этом отношении, поэтому спрос на них может оставаться высоким еще долгие годы.

Так что списывать HDD со счетов явно рано. Пока пользователи выбирают быстрые SSD для операционной системы и игр, серверные компании готовятся хранить все больше данных на магнитных пластинах. И если планы Toshiba сбудутся, в ближайшие годы жесткие диски станут заметно вместительнее, а сама компания попробует откусить значительную часть рынка у американских конкурентов.

Была я недавно на дне рождения лучшей подруги. И наблюдала, как ее муж предполагал, кем станет их дочка, когда вырастет. Мечтал, что она пойдёт по его стопам. Девочке шесть лет, если что. Это выглядело мило. Но в целом, помню, как меня в детстве всегда удивлял и вгонял в ступор такой вопрос. Причем лично мне, если память не изменяет, его стали задавать лет так с трёх.

Позвольте, люди добрые! Я еще цифры с буквами не освоила, а вы про профессию! И понятно, что это все в шутку. Понятно, что и родители скорее помечтать хотят, чтобы у ребёнка в профессиональном плане все хорошо сложилось. Ну это мне сейчас понятно. А вот в детстве я и правда думала, что меня всерьёз спрашивают. И ответить не могла.

Вопрос ведь сложный! Причём как для шестилетки, так и для одиннадцатиклассника. Потому что разница между ними - всего лишь одиннадцать лет. Кажется, пропасть, и уж как-то можно уже определиться. Но нет. Ведь эти годы были плотно заняты самыми разными и очень важными вещами: познание мира, учёба, формирование социальных и многих других навыков.

И занимаясь познанием чего угодно на свете, у ребенка нет в этот период возможности познать самое главное: самого себя. Да что там ребенок - тут и взрослые о себе-то не все и не всегда знают и порой некоторые стороны нашей личности для нас самих сюрпризом являются. А дети еще и постоянно меняются. Где тут в себе разобраться?

А общество требует разобраться и быстренько определиться, кем ты там стать-то хочешь. Понятно, что не от хорошей жизни. Чем раньше дитятко получит профессию и начнет само себя обеспечивать, тем легче будет родителям. И дитятко в спешке ищет профессию. Но не ту, к которой у него склонность, интерес и способности. А ту, где зарплата побольше.

И это, на мой взгляд, в корне неверный подход. Так у нас и появляются учителя, которые ненавидят детей, медики, которые не лечат, а калечат. А все потому, что юные неоперившиеся создания решили, что частной практикой они заработают много и потому надо нести документы в пед и мед. Или полчища юристов и программистов, для которых просто нет рабочих мест в таком количестве.

Мне кажется, если бы была материальная возможность посидеть пару лет и подумать, кем же все-таки стать выпускник, когда вырастет, точных попаданий в профессию было бы гораздо больше. Обычно вот после армии толковые парни чаще идут по призванию. Да и девушки, если после школы сразу выскочили замуж, а потом все-таки дорвались до высшего образования, точнее выбирают. Но такая возможность есть не у всех, увы.

А жаль! Однако хорошо, что в нашем обществе уже не так печально смотрят на тех, кто решает переквалифицироваться. Мне кажется, это прекрасная возможность все-таки найти работу по душе. Потому что да, не всегда становится сразу понятно, что это твое или не твое. Я вот, например, в 12 лет первые статьи писать стала. Но поняла, что это мое только лет через десять, а то и больше. Хотя... Честно скажу, я и до сих пор не знаю, кем хочу стать, когда вырасту))) А вы?

Я опять с потоком мыслей про Терминатора, сейчас про первый фильм.
Первый фильм видели все мужики, а из женщин те редкие дамы, которые не видели, так они все равно точно знают о чем там все в фильме, хотя вроде не смотрели. Это важно понимать, потому что у всех из-за этого неправильное восприятие при просмотре.

А вот представьте себе, что у нас сейчас 1984 год и в прокат выходит первый Терминатор. Люди идут в кино, смотрят новый фильм, все офигевают как круто все, потом люди делятся эмоциями с друзьями, которые тоже идут смотреть Терминатора. Но это все впервые! Никто ничего не понимает, потому что для людей это новая вселенная. Какой-то крутой боевик, но никто не знает подробностей, персонажей, актеров.

И теперь давайте посмотрим, как идет сюжет. Вначале фильма есть небольшая текстовая информация про какую-то войну в будущем, про каких-то машин, но реально нет никаких подробностей для зрителя. Далее голый и очень накаченный мужик подходит к трем панкам, жестко с ними расправляется и забирает одежду. Зрители в зале до сих пор не знают, что этот мужик ненастоящий. Обычный какой-то мужик, просто крутой. Потом опять другого мужика показывают, опять голого, но худого, который тоже бегает по городу в поисках одежды.

В сцене с покупкой оружия персонаж Арни нормально разговаривает с продавцом. Огромный дылда говорит с акцентом, зрители думают, что это какой-то непонятный бандит без эмоций, который грабит оружейный магазин. Далее этот непонятный мужик убивает женщину в ее доме. Зритель думает, что это ну точно бандит, наемный убийца, просто какой-то странноватый.

А вот потом наступает знаменитая перестрелка в баре Тек Нуар. Сцена просто офигительная, там офигительно вообще все. И единственная реальная странность в перестрелке - это то, что персонаж почему-то встает после того, как второй мужик, который худой, всаживает в него кучу выстрелов из дробовика. После этого никто бы не выжил даже в бронежилете.

«Враг» Дени Вильнева - фильм, который специально заставляет зрителя сомневаться в происходящем. История начинается довольно просто: Адам Белл замечает в фильме актера, который выглядит точно так же, как он сам. Он начинает искать этого человека и в итоге находит Энтони Клэра - своего полного двойника. Они не родственники и даже не знают друг друга, но внешне отличаются только поведением и образом жизни.

Адам и Энтони постепенно начинают вмешиваться в жизнь друг друга. При этом становится понятно, что речь идет не просто о случайном двойнике. Энтони ведет себя гораздо свободнее и импульсивнее, тогда как Адам живет довольно замкнуто. Постепенно их истории начинают смешиваться, а вместе с ними появляется ощущение, что фильм рассказывает не столько о двух разных мужчинах, сколько о двух сторонах одного человека.

Особенно важен здесь паук. На протяжении фильма появляются изображения и разговоры, связанные с этими существами, а в финале Хелен, жена Энтони, сама превращается для Адама в гигантского паука. На первый взгляд сцена выглядит совершенно абсурдной, но ее смысл становится понятнее, если воспринимать паука как символ страха перед отношениями, обязательствами и ощущением, что семейная жизнь ограничивает героя.

Финал при этом не дает простой разгадки в духе «один человек был настоящим, а второй - выдуманным». Фильм оставляет пространство для интерпретации, но одна из наиболее распространенных трактовок заключается в том, что Адам и Энтони являются отражениями одного внутреннего конфликта. Один хочет спокойной жизни и отношений, другой тянется к свободе и тайным желаниям. Их противостояние становится способом показать борьбу героя с самим собой.

Именно поэтому последняя сцена так важна. Адам видит Хелен в виде огромного паука и вместо удивления или страха спокойно реагирует на происходящее. Для меня это выглядит как намек на то, что проблема никуда не исчезла. Герой снова оказался перед тем же выбором, от которого пытался убежать.

Поэтому «Враг» оставляет после финала больше вопросов, чем ответов. Кто именно из двух мужчин является настоящим центром истории, почему они существуют одновременно и что означают пауки - фильм намеренно не объясняет до конца. Но если воспринимать двойника как другую сторону личности героя, финальная сцена становится не случайным сюрреалистичным эпизодом, а логичным завершением всей истории.

Когда-то я читала несколько книг братьев Стругацких. Какие-то нравились мне больше, какие-то меньше. Но сейчас могу сказать, что из их книг мне по-настоящему и по сей день нравится только одна — «Полдень, XXII век».

Это книга о будущем человечества. XXII век, космические полёты, другие планеты, научные открытия, роботы. Но дело для меня вовсе не только в фантастических технологиях и освоении космоса.

У книги нет одного главного героя и единой сюжетной линии. Это целый цикл историй о людях будущего, которые связаны общим миром и временем. Мы знакомимся с космонавтами, учёными, исследователями и специалистами самых разных областей, узнаём об их работе, повседневной жизни и приключениях.

В начале книги рассказывается о космической экспедиции, участники которой после аварии возвращаются на Землю и обнаруживают, что за время их отсутствия прошло сто лет. Мир изменился, человечество шагнуло далеко вперёд, и героям приходится знакомиться с новой реальностью.

Дальше перед читателем постепенно раскрывается жизнь XXII века. Люди отправляются в космические экспедиции, исследуют другие планеты, сталкиваются с неизвестными явлениями, ищут ответы на научные вопросы. Одни истории связаны с опасностями и неожиданностями исследовательской работы, другие показывают повседневную жизнь, отношения между людьми, их интересы и увлечения.

Здесь будущее не просто фон для фантастических приключений. Оно меняет сам образ жизни человека. Наука и техника дают новые возможности, но главное всё равно происходит с людьми: они думают, сомневаются, учатся, принимают решения и пытаются понять окружающий мир.

И мне нравится сам мир, который создают Стругацкие. В нём есть природа, зелень, парки, пространство для жизни. Это не мрачное будущее с разрушенными городами, выжженной землёй и людьми, которые борются за последние ресурсы. Не мир, в котором развитие цивилизации обернулось катастрофой.

Напротив, технологии здесь помогают человеку жить, а не отнимают у него саму жизнь. Будущее не выглядит огромным бездушным механизмом, в котором человеку остаётся только приспосабливаться.

И люди в этом мире мне тоже нравятся. Они занимаются наукой, исследуют космос, работают, открывают новое. У каждого есть свои интересы, склонности, своё дело. Не все стремятся к одному и тому же, не все пытаются занять место повыше или доказать, что они лучше остальных. Есть ощущение, что человек может выбрать занятие по душе и посвятить ему себя.

Мне близка сама идея такого общества: когда ценность человека не сводится к его статусу, доходу или способности конкурировать с окружающими. Когда можно заниматься тем, что действительно интересно, развиваться, узнавать новое и при этом оставаться частью общего дела.

И ещё в этой книге есть доброта. Не приторная идеальность, в которой никто никогда не ссорится и не ошибается, а ощущение, что люди в целом способны доверять друг другу, сотрудничать, проявлять интерес к окружающему миру.

Наверное, поэтому я воспринимаю «Полдень, XXII век» как очень светлую книгу.

Мне вообще не нравится литература, после которой остаётся тяжёлое ощущение. Когда закрываешь книгу, а внутри — тревога, безысходность и мысль, что всё плохо не только сейчас, но и дальше ничего хорошего не будет.

В жизни и без того хватает поводов для тревоги. Мне не хочется ещё и в литературе сталкиваться с мирами, где всё разрушено, люди жестоки, природа погибает, а будущее выглядит хуже настоящего. Благо теперь у меня есть возможность выбирать.

Это не значит, что книги должны быть исключительно весёлыми или что в них не должно быть сложных вопросов. Но мне важно, какое чувство остаётся после чтения.

И «Полдень, XXII век» даёт мне ощущение, что будущее может быть другим. Что технический прогресс не обязательно должен вести к экологической катастрофе. Что развитие цивилизации не обязано сопровождаться одиночеством, ожесточением и бесконечной борьбой за место под солнцем. Что люди могут быть увлечены своим делом, интересоваться миром, заботиться о нём и при этом жить в гармонии с окружающей средой.

Мне нравится представлять мир, в котором есть и научные лаборатории, и космические корабли, и обычная зелёная аллея, по которой человек может пройтись после работы. Где будущее измеряется не только дальностью полётов и мощностью технологий, но и качеством самой жизни.

Именно по этой причине из прочитанных мною книг Стругацких я сегодня выделяю только эту. Она не оставляет меня с мыслью, что человечество обречено повторять свои ошибки. Она позволяет представить, каким оно ещё может стать.

Мне хочется читать о будущем, в котором человек не потерял ни интереса к жизни, ни способности быть добрым, ни связи с природой. О будущем, в котором действительно хочется жить.

У каждого наверняка бывало: ещё ничего не сделал, а в голове уже есть вполне определённая картинка результата. Причём иногда мы заранее уверены, что всё получится замечательно, а иногда, наоборот, не ждём ничего особенного. Но реальность почему-то не всегда спешит соответствовать нашим прогнозам.

Я, например, несколько раз пыталась заниматься шитьём. Смотришь на какую-нибудь красивую и вроде бы несложную вещь, думаешь, что тоже могла бы такую сделать, начинаешь шить — и в итоге получается совсем не то, что хотелось. Причём настолько не то, что после нескольких попыток желание продолжать пропадает окончательно. В какой-то момент я просто забрасывала это занятие.

А вот с альпийской горкой в саду вышло наоборот. Я не была уверена, что смогу сделать всё так, как задумала, но результат оказался лучше, чем я ожидала. Правда, когда за лето растения разрослись, я посмотрела на свою работу свежим взглядом и решила, что в следующем году кирпичную стену на заднем плане стоит сделать чуть выше. То есть сначала я превзошла собственные ожидания, а потом обнаружила, что есть куда расти.

Почему так происходит? Почему мы не можем заранее хотя бы приблизительно понять, что у нас получится?

Одна из причин в том, что мы довольно плохо представляем себе весь путь от задумки до результата. В голове обычно уже есть готовая картинка, но мы не очень задумываемся о том, сколько времени, навыков и усилий понадобится, чтобы её получить. Мы словно пропускаем все промежуточные этапы и сразу переносимся в счастливый финал.

Психологи даже выделили отдельное явление — ошибку планирования. Это когда человек рассчитывает справиться с задачей быстрее, чем получается на самом деле, хотя у него уже был опыт подобных ситуаций. Например, мы снова обещаем себе закончить ремонт за выходные, хотя предыдущие ремонты почему-то никогда не укладывались в такие сроки. В момент планирования мы видим, как всё должно идти по плану, но забываем, что в реальности обязательно найдутся какие-нибудь непредвиденные обстоятельства.

С новыми занятиями похожая история. Мы можем примерно понимать, что нужно делать, но это ещё не означает, что мы умеем это делать. Можно посмотреть десятки мастер-классов, разобраться в последовательности действий, даже мысленно представить весь процесс. А когда доходишь до дела, выясняется, что на каждом шаге есть свои нюансы, которые невозможно было оценить заранее.

Но почему тогда иногда получается лучше, чем мы ожидали?

Здесь всё тоже не так просто. Если у нас нет опыта, мы не всегда можем объективно оценить свои способности. Иногда мы заранее предполагаем, что задача окажется слишком сложной, хотя на деле справляемся вполне успешно. А бывает, что первые попытки действительно выходят неудачными, но это ещё ничего не говорит о том, каким может быть результат после практики.

Получается, что наши ожидания — это не точный прогноз, а скорее предположение, которое мы строим на основе того, что знаем сейчас. И чем меньше у нас опыта в конкретном деле, тем больше неизвестных остаётся за кадром.

Есть и ещё одна интересная вещь. Мы часто ошибаемся не только в том, что получится, но и в том, как сами будем чувствовать себя после результата.

Представим, что человек давно мечтает о какой-то покупке. Ему кажется, что после неё он будет невероятно счастлив. Покупка наконец состоялась, первые дни всё действительно радует, а потом новая вещь становится привычной частью жизни. Или, наоборот, человек заранее боится, что неудача его совершенно выбьет из колеи, а в итоге расстраивается гораздо меньше, чем предполагал.

В психологии это называют ошибками предсказания эмоций. Исследования показывают, что нам бывает трудно заранее оценить силу и продолжительность собственных чувств. Мы можем преувеличивать, насколько сильно какое-то событие повлияет на наше настроение и как долго оно будет оставаться для нас значимым.

И это, кстати, тоже часть разницы между ожиданием и реальностью. Мы заранее представляем не только само событие, но и собственную реакцию на него. А потом можем удивиться и тому, и другому.

Наконец, наши представления меняются уже после того, как мы получаем результат. До начала работы у нас одни критерии, после — другие. Пока я только собиралась делать альпийскую горку, мне было важно, чтобы она вообще получилась красивой. Когда увидела результат, а затем понаблюдала за ним в течение лета, стала замечать детали, которые раньше не учитывала. Теперь у меня есть конкретное понимание, что можно изменить в следующем сезоне.

Это не значит, что первая оценка была неправильной. Просто я узнала больше и теперь вижу новые возможности.

Наверное, поэтому не стоит слишком серьёзно относиться к своим первоначальным прогнозам. Если заранее кажется, что ничего хорошего не получится, это ещё не повод отказываться от попытки. Но и уверенность в том, что всё будет прекрасно, не гарантирует успеха. Мы можем ошибаться в обе стороны, потому что не знаем всех обстоятельств и не всегда правильно оцениваем собственные возможности.

Мне кажется, интереснее всего именно это: реальность не просто проверяет наши ожидания на прочность, но и помогает нам лучше понять себя. Иногда мы обнаруживаем, что способны на большее, чем думали. Иногда узнаём, сколько ещё предстоит освоить. А иногда понимаем, что хотим уже не совсем того, чего хотели вначале.

И, мне кажется, это нормально. Необязательно с первой попытки получить идеальный результат, чтобы считать затею удачной. Иногда достаточно того, что после неё мы лучше понимаем, что делать дальше. Даже если речь всего лишь об альпийской горке, которой в следующем году понадобится кирпичная стена немного повыше.

Я чищу бананы с противоположного от плодоножки конца — там, где остаётся след от цветка. Мне так проще: кожуру легче подцепить пальцами, и она хорошо отходит. И, насколько я замечала, многие из моих знакомых делают точно так же.

Но ведь есть и другой способ: взяться за плодоножку и потянуть за неё. Для кого-то это привычный вариант, а кто-то, возможно, вообще никогда не задумывался, что банан можно чистить иначе.

С апельсинами похожая история. Кто-то снимает кожуру руками, кто-то предпочитает разрезать фрукт ножом. Мне кажется, сейчас второй вариант встречается чаще, хотя, возможно, это просто моё впечатление. Впрочем, толстая кожура и необходимость отмывать руки после чистки вполне могут повлиять на выбор.

И я подумала: а что, если попробовать по таким мелочам угадать характер человека? Не всерьёз, конечно, а в формате небольшого шуточного теста.

Как вы чистите банан?

1. За плодоножку

Вы человек привычки. Зачем искать другие способы, если этот работает? Возможно, вы цените проверенные решения и не любите усложнять простые задачи. Или просто всю жизнь так делали и не видите причин что-то менять.

2. С противоположного конца

Вы практичный человек, который умеет находить удобные решения. Возможно, вы привыкли сначала попробовать, а потом уже решать, как правильно. А может, вы просто однажды обнаружили, что так легче, и с тех пор не возвращались к старому способу.

3. Разрезаете ножом

Вы любите порядок и предсказуемость. Никаких мятых бананов, липких пальцев и борьбы с кожурой. Хотя, если подумать, возможно, вы просто предпочитаете нарезать фрукт кусочками. Не будем делать поспешных выводов!

А теперь апельсин

1. Чистите руками

Вы готовы справляться с небольшими трудностями самостоятельно. Даже если кожура не поддаётся, вы не спешите искать инструмент. Или просто не хотите мыть нож ради одного апельсина.

2. Разрезаете ножом

Вы за рациональный подход. Если задачу можно упростить, зачем усложнять? Вы цените удобство и не собираетесь тратить время на борьбу с толстой кожурой. Хотя есть вероятность, что вы просто не любите, когда под ногтями остаются кусочки апельсиновой корки.

Ну что, узнали себя? Или обнаружили, что в зависимости от обстоятельств можете пользоваться всеми способами сразу?

Разумеется, это не настоящая диагностика личности. По одному банану нельзя определить, насколько человек склонен к экспериментам, а по способу чистки апельсина — насколько он практичен. Но мне интересно, почему нам вообще нравятся такие тесты.

Мы постоянно ищем подсказки, которые помогают понять других людей и самих себя. Иногда обращаем внимание на серьёзные вещи, а иногда — на самые бытовые мелочи. Как человек ест, выбирает одежду, держит чашку, отвечает на сообщения. И порой нам кажется, что за привычкой скрывается нечто большее.

В психологии известен эффект Барнума, или эффект Форера. Это склонность воспринимать достаточно общие характеристики личности как точное описание именно себя. Например, утверждение «вы цените независимость, но иногда нуждаетесь в поддержке» подходит очень многим людям, хотя каждый может узнать в нём что-то личное.

С шуточными тестами бывает похоже: читаешь описание, вспоминаешь подходящие случаи, мысленно возражаешь или соглашаешься. Иногда это просто развлечение, а иногда — повод задуматься о собственных привычках.

И всё-таки мне хочется провести маленький опрос.

Как вы чистите банан — за плодоножку или с противоположного конца? А апельсин — руками или ножом?

И главное: вы когда-нибудь задумывались, почему выбрали именно этот способ? Может быть, когда-то попробовали оба и нашли более удобный. А может, просто переняли привычку у родителей.

Мне кажется, даже в таких мелочах есть о чём поговорить. А вот можно ли по ним что-то узнать о характере — предлагаю решить вместе.

Водопад, который невозможно увидеть, стоя на берегу, ледник, из которого течёт красная вода, и поток воды, падающий почти с километровой высоты. Звучит необычно, но такое существует и у каждого из этих явлений есть объяснение.

Самый большой водопад под водой

В нашем представлении водопад - это поток воды, падающий со скал. Но крупнейший водопад на Земле скрывается в Датском проливе между Гренландией и Исландией.

Люди часто объясняют бездействие психологией толпы. Когда вокруг много свидетелей происшествия, каждый может решить, что кто-нибудь другой уже вызвал помощь, разобрался в ситуации или собирается вмешаться. В психологии это называют эффектом свидетеля.

Но мне кажется, что этим объясняется далеко не всё.

Иногда люди действительно теряются, не понимают, что происходит, боятся ошибиться. А иногда им просто не хочется вмешиваться. Это чужая проблема, чужие неприятности, чужое время. Нужно остановиться, испачкаться, потратить силы, возможно, куда-то позвонить, дождаться помощи. Гораздо проще пройти мимо.

У меня была история, после которой я стала думать об этом гораздо больше.

Напротив дома, где живёт моя сестра, жила пожилая семейная пара. Очень приятные люди: чистые, опрятные, всегда гуляли со своей собачкой. Когда мы гуляли там со своими собаками, мы здоровались, общались, и наши собаки тоже знакомились друг с другом.

Через какое-то время я стала встречать мужчину одного. По всей видимости, его жена умерла. Он начал пить, но продолжал выходить на прогулки с собакой.

Однажды прошлой зимой был сильный гололёд. Дорожки были посыпаны, но это почти не помогало. Даже молодые люди в хорошей обуви передвигались медленно и осторожно. Помимо гололеда мороз был градусов -20-25.

И вот мы смотрим из окна: мужчина лежит на дорожке. Мы подождали несколько минут. Никто не подходил, никто не останавливался. Тогда я пошла к нему.

Попыталась заговорить. Он почти не реагировал, что-то невнятно мычал. Я не могла понять, что с ним: сильное алкогольное опьянение, последствия падения, резкое ухудшение самочувствия или всё сразу. Попыталась его поднять, но одной мне это было не под силу.

Рядом была его собака. Она не отходила далеко от хозяина, и я боялась, что на таком морозе ей тоже станет плохо.

Пришлось просить о помощи прохожих. Я объясняла людям, что знаю этого мужчину, что он живёт в соседнем доме, что ему нужно помочь подняться и добраться до подъезда. Да, он был пьян. Да, выглядел грязным и неопрятным после падения. Но я не знала, что именно с ним произошло, и никто из проходивших мимо тоже этого не знал.

Большинство отказывалось. Причём с таким выражением лица, будто я предлагала им совершить что-то отвратительное.

Особенно странно мне было оттого, что всё это происходило в центре города, рядом с городской и областной администрациями и другими организациями. Это были не какие-то маргиналы, не люди, чья жизнь, казалось бы, целиком сводится к борьбе с собственными проблемами. Мимо проходили обычные, внешне вполне благополучные, цивилизованные люди. Те, кого мы привыкли считать частью нормального городского общества.

Но меня поразил разрыв между внешней цивилизованностью людей и их реальным поведением в ситуации, когда кому-то требовалась помощь.

Можно жить в современном городе, работать в солидной организации, иметь образование, быть частью общества, которое считает себя цивилизованным. Можно работать в учреждении, чья задача — служить людям и решать их проблемы. Но всё это само по себе ещё не означает, что человек готов проявить элементарное участие, когда чужая беда оказывается прямо перед ним.

Тот случай показал мне, что внешние признаки благополучия и цивилизованности далеко не всегда означают готовность помочь другому. Пожилой человек лежал на льду в центре города, вокруг были прохожие, рядом находились административные здания и другие учреждения. И люди, которые могли остановиться и помочь, проходили мимо. Некоторых пришлось буквально уговаривать. А некоторых даже уговорить не удалось.

В конце концов один человек согласился помочь. Потом удалось уговорить ещё одного. Но один из них вскоре занервничал, сказал, что ему некогда, и ушёл. Нашёлся ещё один мужчина. Он тоже помогал с явным раздражением и брезгливостью.

Поначалу они пытались поднять упавшего под руки, но самостоятельно идти он не мог. В итоге его пришлось тащить по дорожке к подъезду, а затем по лестнице. Дом не слишком большой, но до нужного подъезда предстояло преодолеть около пятидесяти метров, а потом ещё подняться по лестнице.

Всё происходило торопливо и неловко. Никто особенно не следил за тем, насколько человеку удобно, не мёрзнет ли он, не причиняют ли ему боль. Пока его тащили, у него спустились штаны. Мне самой было неловко за него и за «помощников», но я ничего не могла сделать. Я была благодарна и такой помощи. В тот момент главное было, чтобы он не остался лежать на морозе.

Я вызвала скорую помощь, но возникла проблема: я не знала номера его квартиры. Подъезд был закрыт, ключей у меня не было. Пришлось звонить соседям через домофон и выяснять, где он живёт.

В конце концов мы добрались до подъезда. Я кое-как выяснила у мужчины, где ключи, помогла организовать доступ в квартиру. Собаку пристроила к соседям до приезда скорой.

Когда медики приехали, мужчина всё ещё невнятно отвечал на вопросы. Я не понимала, насколько он ориентируется в происходящем и может ли адекватно оценить своё состояние.

Медики поговорили с ним и, судя по всему, решили, что он в сознании и может ответить на вопрос, нормально ли себя чувствует. Он ответил утвердительно. После этого они собрались уезжать.

Я не могла понять, как можно считать ситуацию разрешённой, если человек только что лежал на ледяной дорожке, почти не реагировал на вопросы и не мог самостоятельно передвигаться. Я не медик и не могу оценить, какое решение следовало принять в тот момент. Но мне казалось, что его состояние требовало более внимательной оценки.

Представьте: если бы я не знала этого человека хотя бы в лицо, если бы не смогла добиться помощи прохожих, что с ним было бы?

К счастью, он не замёрз насмерть. Я ещё немного побыла у него дома, попыталась прибраться, выяснила, чем можно покормить собаку. Когда мужчина немного пришёл в себя, я ушла.

Позже я не раз видела, как с собакой гуляли соседи. К счастью, рядом оказались люди, которые не отвернулись от него окончательно. Сам мужчина был одинок: жены больше не было, близких родственников рядом, по сути, тоже не было.

И я до сих пор думаю об этой истории. Почему люди решают, достоин ли человек помощи?

Возможно, прохожие боялись испачкаться. Возможно, не хотели тратить время. Кому-то было неприятно прикасаться к пьяному человеку. Кто-то мог решить, что он сам довёл себя до такого состояния и теперь пусть разбирается с последствиями.

Невозможно знать, что именно думал каждый из них. Но результат был вполне конкретным: человек лежал на морозе, а мне пришлось уговаривать окружающих сделать то, что в другой ситуации могло бы показаться совершенно естественным, — помочь ему добраться до безопасного места.

И здесь мне хочется спросить: с каких пор помощь человеку стала зависеть от того, насколько он нам симпатичен? Если мужчина пьёт, это не значит, что он не может заболеть. Если человек неопрятен, это не значит, что ему не больно. Если он совершал ошибки в жизни, это не означает, что теперь его можно оставить замерзать на улице.

Конечно, никто не обязан решать чужие жизненные проблемы, становиться близким человеком, брать на себя заботу на годы вперёд или подвергать себя опасности. Но между этим и полным безразличием есть огромная разница.

Можно вызвать скорую. Можно остановиться и выяснить, нужна ли помощь. Можно позвать ещё кого-то. Можно хотя бы не оставлять человека одного, пока не станет понятно, что делать дальше. Для этого не нужно становиться героем.

А что делает с людьми толпа?

Эффект свидетеля действительно существует. Когда вокруг много людей, каждый может рассчитывать на остальных. Люди смотрят друг на друга, ждут, что кто-то первым вмешается, и постепенно привыкают к бездействию окружающих. Но я не думаю, что психологией толпы можно оправдать всё.

В моей истории люди не просто стояли и не понимали, что происходит. Когда я обращалась к ним напрямую, объясняла ситуацию и просила помочь, многие отказывались. Значит, дело было не только в том, что никто не решался сделать первый шаг.

Иногда люди действительно не хотят брать на себя ответственность. Иногда им проще отвернуться, чем столкнуться с чужой бедой. А иногда они сначала оценивают человека — его внешний вид, привычки, социальное положение, — и только потом решают, стоит ли ему помогать.

И это, на мой взгляд, не менее важная проблема, чем сам эффект свидетеля.

История Китти Дженовезе, о которой я писала ранее, стала известна именно в связи с вопросом о бездействии очевидцев. Позднее выяснилось, что газетная версия о десятках свидетелей, которые ничего не сделали, была сильно упрощена. Но вопрос, который возник тогда, никуда не исчез: почему присутствие других людей порой мешает действовать?

Конечно, не каждый человек, прошедший мимо чужой беды, бессердечен. Бывают обстоятельства, которых окружающие не знают. Бывает реальная опасность, бывает растерянность, бывает объективная невозможность помочь.

Но если вы видите человека, которому может угрожать опасность, стоит хотя бы спросить себя: действительно ли вы ничего не можете сделать или вам просто не хочется вмешиваться?

Потому что однажды на этой дорожке может оказаться кто-то из наших близких. Или мы сами. И тогда очень хочется верить, что рядом найдётся человек, который не пройдёт мимо.

Есть люди, которые предают именно тех, кто сделал для них больше всего.

На первый взгляд это совершенно нелогично. Казалось бы, чем больше человек тебе помогал, поддерживал, вытаскивал из трудных ситуаций, тем сильнее должна быть благодарность и привязанность.

Но иногда происходит наоборот. Чем больше человек получил от другого, тем сильнее становится его внутренний долг перед ним. А долг — довольно неприятное чувство, особенно если человек не умеет его признавать.

Тогда вместо благодарности может появиться раздражение. Потому что рядом находится живое напоминание: «Я многим ему обязан». И если человек не хочет чувствовать себя обязанным, есть очень простой психологический способ избавиться от этого ощущения — обесценить того, кому обязан. «Да он сам хотел мне помогать», «я его об этом не просил», «он делал это не просто так», «вообще-то он тоже от меня многое получил» и тд

Постепенно образ благодетеля меняется. Человек, который раньше был близким и важным, начинает восприниматься как навязчивый, контролирующий, корыстный или даже мешающий жить. А дальше появляется возможность сделать то, что раньше казалось невозможным: уйти, отвернуться или предать.

И тогда предательство становится способом не только избавиться от отношений, но и избавиться от собственного чувства долга.

Есть здесь и ещё один момент.

Если кто-то очень много для тебя сделал, рядом с ним может быть трудно сохранять ощущение собственной самостоятельности. Особенно если в прошлом ты действительно сильно от него зависел. И тогда человек может бессознательно пытаться доказать самому себе: «Я тебе ничего не должен. Я сам. Ты мне больше не нужен».

Иногда для такого доказательства оказывается недостаточно просто уйти. Нужно ещё разрушить связь — обесценить человека, поссориться с ним, рассказать другим что-то неприятное, поступить с ним так, чтобы уже невозможно было вернуться к прежним отношениям.

Именно поэтому история Иуды так хорошо подходит для такого образа. Не потому, что существует официальный «синдром Иуды» как диагноз, его нет.

А потому, что образ Иуды позволяет говорить о довольно узнаваемом человеческом механизме: иногда человеку проще уничтожить отношения с тем, кому он многим обязан, чем выдерживать собственное чувство зависимости, благодарности и долга.

Получается такая ситуация. Чем больше для человека сделал другой, тем сильнее тот может быть ему внутренне нужен. А значит, тем сильнее иногда возникает желание доказать, что он вообще ничего не значит.

Пожалуй, самое болезненное в такой истории даже не само предательство. А то, что человек, которого предали, часто совершенно не понимает: «За что? Я ведь столько для него сделал». И вот здесь как раз может оказаться ответ: иногда предают не вопреки тому, что ты сделал для человека, а именно из-за того, что ты сделал для него слишком много.

В голове психически здорового человека это не очень укладывается: кажется, как это возможно? Но сталкиваясь с таким в своей жизни или видя, что такое происходит с кем-то из близких, я теперь не удивляюсь и понимаю, что название «синдром Иуды» здесь как нельзя кстати.

И ещё. Есть такое ложное ощущение: если я буду общаться и делать что-то хорошее для людей, которые в чем-то уступают мне (в интеллекте, образованности, культуре, доходе, внешнем виде — да в чем угодно), они будут благодарны и рады. Не будут.

Не все и не всегда, но часто происходит следующее: стоит подпустить их ближе, и вот они уже, посчитав тебя ровней, отыгрываются на тебе за то, что они когда-то чувствовали себя ниже тебя. Даже если ты ничего такого не имела в виду, а шла к ним с открытым сердцем, не меряя людей по каким-то внешним меркам. Но они-то уже измерили всех. И потому гораздо безопаснее жить с осознанием того факта, что кто-то тебя считает высокомерной, тогда когда это всего лишь чувство собственного достоинства, вместо того, чтобы разгребать последствия слишком близкого взаимодействия с тем, кто тебе не ровня. И не стоит путать это со снобизмом. Почему? Читай выше

Были мы как-то на отдыхе в Турции, туда и обратно летели чартерным рейсом. Наш самолет задержали практически на полдня. С одной стороны, это было нам на руку - лишние полдня в отеле, тем более они и так были оплачены, с другой, мы не попадали на наш поезд. Нам надо было хотя бы найти новые билеты, но лучше еще и сдать старые на rzd.ru.

Один из выходов из положения был написать родным или знакомым, чтобы они купили новые билеты на наши документы. Но в этом случае вернуть деньги за старые не удалось бы (примерно 10 тыс. р.). Вернуть билеты можно только с аккаунта, в котором они были куплены. Аккаунт был мужа, пароль он не помнил. К тому же оказалось, что сайт РЖД не открывается из Турции, хотя по официальной информации никаких блокировок нет!

Что мы сделали:
1) Нашли платный ВПН с подключением сервера в России. Выбрали платный, чтобы не было проблем.
2) Открыли сайт РЖД и воспользовались функцией восстановления пароля через электронную почту. Пароль от почты муж помнил.
3) После восстановления пароля без проблем сдали билеты, вернули деньги и купили новые.

Новые билеты взяли на следующий день после прилёта, вдруг рейс еще задержат, ну и не было других удобных поездов со свободным купе на 4 человека. И пришлось еще бронировать гостиницу, а потом гулять по городу целый день до отъезда.

Кстати, менеджер ANEX Tour, которая продавала нам тур и сообщила о задержке, тоже предлагала помочь с бронированием поезда, хотя в общем это была не её задача, спасибо ей за участие.

Чтобы избежать таких проблем, берите билеты на поезд подальше от времени прилёта, берите с собой в путешествие пароли от почты, личного кабинета РЖД, запаситесь заранее работающим впн с российским сервером.

Надеюсь, наш опыт кому-то пригодится.

Нам всем в детстве читали сказку «Руслан и Людмила». Первое законченное произведение Пушкина, которое принесло ему славу…

Хотя так-то произведение не совсем детское, если вчитываться. Чего стоят рассуждения автора, неужели Руслан «не согрешил» со своей женой, пока она была в заколдованном сне.

Супругу только сторожил
И в целомудренном мечтанье,
Смирив нескромное желанье,
Свое блаженство находил?
Монах, который сохранил
Потомству верное преданье
О славном витязе моем,
Нас уверяет смело в том:
И верю я! Без разделенья
Унылы, грубы наслажденья:
Мы прямо счастливы вдвоем.

Кстати, мы все знаем, что Пушкин ни в стихах, ни в жизни ханжой не был. В его «Сказке о мертвой царевне» он с легкой иронией упрекает царя, что он женился на другой – «и он был грешен».

Интересно, что женщины у Пушкина выступают либо как положительные героини, либо как героини, которых «можно понять», и которые заслуживают снисхождения читателей. Русалка, к примеру. Или дочка станционного смотрителя – мы понимаем, что Пушкин однозначно ее простил.

Никакого пожизненного наказания Дуня не понесла, в отличие от героинь, к примеру, Ганса Христиана Андерсона (у которого девочки страдают за грехи и без грехов тоже страдают).

Мачеха из «Сказки о мертвой царевне», и та описывается как «правду молвить молодица уж и впрямь была царица. Высока, стройна, бела, и умом и всем взяла».

Казалось бы, одно исключение есть – Наина. Злая колдунья и приспешница Черномора.
Но…так ли это?

По взрослом прочтении отрицательное амплуа Наины несколько разбавляется.

О Наине мы узнаем от того самого Финна, который и помогает Руслану.

Тогда близ нашего селенья,
Как милый цвет уединенья,
Жила Наина. Меж подруг
Она гремела красотою.

Финн признается ей в любви, но Наина его отвергает, говоря: «Пастух, я не люблю тебя».
Отвергает прямо и открыто. Не говорит: «Вот разбогатеешь, тогда поговорим». Не устраивает ему каких-нибудь испытаний, не требует подвигов. «Я не люблю тебя», - и все на этом.
Финн уходит, по сути, разбойничать и возвращается с дорогими подарками.

И что? Снова отказ!

Наина не продалась даже за золото и жемчуга.

Что решает делать наш друг? Приворожить Наину, разумеется!

Заставить с помощью магии полюбить его.

Только он не учел, сколько времени уйдет на обучение…

Да, Наина влюбилась в него – но она уже старуха. Более того, выясняется, что и Наина не чужда магии!

И не просто не чужда, но и превосходит его…

Немой, недвижный перед нею,
Я совершенный был дурак
Со всей премудростью моею.

А все остальные ее поступки совершены после приворота. По крайней мере, нет никаких сведений, что Наина творила зло до приворота.

Впрочем, есть еще одна версия – что ставший мудрым Финн просто увидел истинную сущность Наины.
Кстати, в советском фильме «Руслан и Людмила» Наина без всяких сложностей превращается обратно в красавицу. Однако перед Финном предстала все же в образе старухи.

Не затем ли, чтобы проучить его за то, что всю свою жизнь посвятил погоне за образом?

Кстати, только сейчас заметила.

НАИНА

ИНАННА

Инанна – вавилонская богиня любви и страсти, более известная как Иштар…
Мог ли Пушкин знать шумерскую мифологию?

Учитывая его всестороннюю образованность – вполне.

Но тогда Наина не просто персонаж, а мифологическое существо. Символ страсти, которой герой посвятил свою жизнь, перестав замечать все вокруг.

Мне нравятся триллеры, в которых финал заставляет пересмотреть не только события, но и собственное отношение к героям. «Первобытный страх» Грегори Хоблита как раз из таких. Ричард Гир играет адвоката Мартина Вейла, который привык выигрывать громкие дела и прекрасно понимает, как устроена судебная система. Он уверен в своих способностях и любит считать себя человеком, который на несколько шагов опережает остальных. Но именно эта уверенность постепенно превращается в его слабость.

Для меня самое интересное в Вейле – даже не профессионализм, а его отношение к людям. Он берется за дело отчасти потому, что видит в нем возможность прославиться. При этом нельзя сказать, что он совсем лишен принципов: в процессе расследования его действительно начинает волновать, что произошло на самом деле. Вот только первоначальный расчет никуда не исчезает. Вейл привык превращать любую ситуацию в интеллектуальное соревнование, где обязательно должен быть победитель.

Эта черта делает его сильным адвокатом, но одновременно мешает ему замечать собственные ошибки. Он хорошо читает людей, умеет находить слабые места и задавать неудобные вопросы. Однако постепенно начинает воспринимать подсудимого как задачу, которую нужно решить. Ему важно понять, как тот устроен, но не менее важно самому оказаться человеком, который раскрыл чужую тайну.

Эдвард Нортон в роли Аарона Стэмплера здесь особенно хорош. Его герой выглядит испуганным, растерянным и совершенно не приспособленным к жестокому миру, в который попал. Ему легко сочувствовать, и Вейл тоже постепенно начинает относиться к нему иначе, чем к обычному клиенту. Но я бы не стал считать это доказательством того, что адвокат наконец научился понимать людей. Скорее, он эмоционально вовлекается в историю и начинает верить в ту версию, которая кажется ему убедительной.

В этом и заключается одна из главных ловушек фильма. Мы тоже видим происходящее глазами Вейла и вместе с ним пытаемся разобраться, кто перед нами. Когда нам показывают уязвимого человека, мы автоматически ищем объяснение его поступкам и хотим верить, что за пугающими событиями скрывается понятная причина. Но сочувствие само по себе ничего не доказывает. Иногда желание защитить человека мешает заметить то, что не вписывается в привычную картину.

При этом фильм не сводится к мысли, что адвокату следовало быть осторожнее. Вейл действительно сталкивается с системой, в которой влиятельные люди способны скрывать неудобную правду. Он обнаруживает, что дело связано с гораздо более неприятными обстоятельствами, чем казалось вначале. И здесь его профессиональная настойчивость вполне оправданна. Проблема в другом: разоблачая чужие секреты, он слишком уверен, что способен контролировать последствия.

Финал особенно сильно работает именно поэтому. После судебного разбирательства Вейл считает, что добился нужного результата. Но во время последнего разговора с Аароном выясняется, что адвокат неверно понял человека, которому так старался помочь. Признание переворачивает историю и показывает, насколько легко профессиональная уверенность превращается в слепоту. Вейл не просто ошибся в одной детали. Он оказался участником чужого спектакля и сам помог ему завершиться.

Я не думаю, что смысл фильма сводится к эффектному трюку с неожиданной развязкой. Гораздо интереснее посмотреть, почему Вейл вообще оказался уязвим для манипуляции. Он привык считать себя самым проницательным человеком в комнате. Ему нравится разгадывать чужие мотивы, но он почти не допускает мысли, что кто-то может использовать его собственные амбиции. Аарон оказывается опасен не потому, что сильнее адвоката во всем, а потому, что понимает, на какие чувства и желания того можно надавить.

После такого финала невольно задаешься вопросом: насколько хорошо мы вообще умеем разбираться в людях? Мы судим по поведению, словам, выражению лица, пытаемся восстановить мотивы. Но зачастую замечаем только то, что подтверждает наши ожидания. Вейл хотел увидеть в Аароне человека, которого можно спасти, и слишком поздно понял, что его собственное желание сыграло против него.

Вот почему «Первобытный страх» запоминается мне не только как судебный триллер с сильной развязкой. Это история о самоуверенности, которая мешает вовремя усомниться в собственной правоте. И самое неприятное здесь то, что Вейл проигрывает не из-за недостатка ума. Он проигрывает именно потому, что слишком верит в свой ум.

Смотрю я на свою косметику и думаю: вот сейчас в продаже есть 150 оттенков помады, кушоны, праймеры, карандаши, палетки теней, куча кремов от всего и для всего, а тогда, в 80-х, что у меня было?

Тени. Палетка? Какая еще палетка — коробочка с двумя оттенками — голубой и зеленоватый. Красились как умели, подводили глаза карандашом для рисования и вперед, на школьную дискотеку. Ресницы красили тушью «Ленинград». Если она вообще была. Она предлагалась в картонной коробочке и в ней лежала так называемая кисточка, а скорее щеточка из пластмассы. Чтобы такой тушью накраситься, нужна была жидкость. Кто-то просто плевал на этот черный прямоугольничек и тер его щеточкой, пока не появлялась черная жижа, а потом наносил на ресницы. Тут еще нужно было не переборщить. Когда наносили много, ресницы склеивались, и потом их приходилось разделять иголкой. И не у всех школьниц была помада, если нет, использовали красный карандаш для рисования.

Голубые тени, ярко-красные губы — конечно, так ярко в школу на дискотеку никто тогда не красился, скорее всего такую красотку никто бы не пропустил внутрь — в качестве дежурных всегда были учителя. Так что туда обходились тенями и делали прически.

Все девушки с прямыми волосами хотели иметь кудри, и им в помощь были мамины термо-бигуди, или бабушкины металлические. Кому было лень целый день ходить в них, или даже спать, отправлялись в парикмахерскую. «Химия» - так называлась услуга, когда волосы обрабатывали какими-то химическими составами, накручивали папильотки, снова обрабатывали голову какой-то химической пеной и отправляли на 30 минут под фен. А какой запах стоял тогда в салонах — смесь запаха шампуня, одеколона, аммиака и паленых волос.

Волосы после «химии» получались мелкими кудряшками и такая прическа могла держаться до полугода. Кроме того, «химия» была практична, потом такие завитые волосы дольше держали крупные локоны, которые делали поверх ее с помощью бигуди.

Сегодня 21 октября, у нас несколько раз шел и таял снег, уже были заморозки, но мои огурцы всё держались. И только сегодня окончательно замёрзли.

А самым удивительным растением на моём участке (помимо капусты) оказался львиный зев. Я знала, что он переносит похолодания, но не ожидала, что настолько.

После того, как его прихватило морозом, он уже несколько раз снова приходил в норму. Остальные растения уже убраны, даже зелёный лук выглядит уныло, а львиный зев до сих пор радует меня своим видом.