В Магните недалеко от дома повесили такую объяву:

С Кантом меня связывает многое. Первая встреча с Иммануилом состоялась ещё в университете. К тому моменту мы с сестрой уже сдали философию как вузовский предмет. Казалось бы, на этом наши отношения с философией можно было считать законченными.

Но нет. Следующая наша встреча с Иммануилом произошла в Томске.

Моя сестра ездила туда на преддипломную практику. Жила она в общежитии Томского государственного университета. Куда же без меня? И я тоже жила в общежитии — инкогнито, по чужим документам.

В комнате до нас жили какие-то студенты философского факультета, которых потом отчислили. После себя они оставили несколько чудных и жутко умных книг. Поскольку книги были фактически бесхозными и больше никто на них не претендовал, мы решили, что это знак. Пора развивать интеллект. И забрали их.

Самой яркой и привлекательной оказалась «Критика чистого разума» Иммануила Канта. О ней мы, конечно, были наслышаны, поэтому книга сразу приобрела в наших глазах особый статус.

Правда, прочитать её в Томске у нас не было времени. Потом тоже. Никогда. А потом выяснилось, что не было и желания. Так она и стала стоять у нас на книжной полке. Иногда мы её открывали, пытались читать и ничего не понимали. Причём мы даже не доходили до какой-то философской идеи — мы просто не понимали, как из этих слов вообще получается связная речь.

Но однажды выяснилось, что у этой книги есть совершенно практическое применение.

У нас появился такой тест на занудство и лояльность для новых знакомых. В основном, конечно, для мужчин, для друзей в том числе.

Когда к нам приходил кто-нибудь новый, мы могли достать «Критику чистого разума» и начать читать. Человек должен был это как-то пережить. Не говорить, что это скукотища, не зевать, не пытаться сбежать, не относиться ко всему слишком серьёзно. Можно было пошутить, можно было сказать что-нибудь нормально-адекватное. Главное — не показать себя занудой и человеком без чувства юмора.

Кто тест не проходил — отправлялся в чёрный список. Так Кант впервые принёс нам практическую пользу.

Потом мы обнаружили ещё одну область его применения — воспитание детей. Когда наши дети были маленькие и их интеллектуальная деятельность и внимательность начинали стремиться к нулю, мы предлагали им прослушать рандомный отрывок из этой прекрасной книги. После чего они должны были запомнить хоть что-нибудь и пересказать. Началось это довольно рано — лет с семи. О каком-то построении логики или самостоятельных выводах речь, конечно, не шла. Главное — напрячь мозг.

И однажды выяснилось, что не только мы такие.

Оказалось, что похожая практика используется и в других местах. Не то чтобы повсеместно, но, например, в сериале «Солдаты» была серия, где в казарме одного из солдат заставили читать Канта вслух. Ночью. Остальные должны были не спать, слушать, чтобы утром пересказать текст, и не заниматься ночью ерундой. А раз уж не спят — пусть хотя бы интеллектуально обогащаются.

Возраст разный, методика одна. Так «Критика чистого разума» постепенно стала универсальным инструментом.

А потом у нас настал очередной период избавления от ненужного хлама. Время от времени мы пересматриваем вещи и книги и решаем, что нам больше не нужно. Книги относим в библиотеку или аккуратно ставим возле мусорки — вдруг кому-нибудь пригодятся. Так однажды из нашей жизни ушёл и Кант.

И теперь мне иногда интересно: может быть, кто-нибудь его подобрал. Может, нашёл ту самую «Критику чистого разума» и наконец-то прочитал. А может, использует её точно так же, как мы. Для проверки новых знакомых, воспитания детей и борьбы с ночным бездельем.

А может быть, он до сих пор лежит у кого-то на полке — как и у нас когда-то: с видом великой философии и полным отсутствием шансов быть прочитанным. Может, его открывают по вечерам, честно пытаются «вникнуть в трансцендентальное», доходят до третьего абзаца и с уважением закрывают обратно — чтобы не портить отношения с реальностью.

А может, он уже стал семейной реликвией: им пугают гостей, проверяют будущих зятьёв и воспитывают детей, которые потом всю жизнь думают, что Кант — это такой особенно строгий способ наказания.

Или где-то в казарме, в общежитии или просто в чьей-то кухне он всё ещё работает по назначению — заставляет людей не спать, не зевать и не задавать лишних вопросов о смысле жизни.

А мы иногда вспоминаем его с нежностью и лёгкой тоской. Всё-таки не каждый день теряешь философа, который одновременно был тестом на адекватность, педагогическим инструментом и универсальным способом навести интеллектуальный ужас на гостей.

Красненькая такая книжка. Или синенькая. Я уже и сама не уверена.

Но, кажется, Кант бы меня за это не осудил.

Есть люди, на которых смотришь и понимаешь: да, красивый человек. Причём даже если он тебе лично не особенно нравится, трудно отрицать, что внешность у него привлекательная. А есть те, кого кто-то называет невероятно красивыми, вспоминает, как был в них влюблён в юности, а ты смотришь на фотографию и думаешь, то ли я чего-то не понимаю, то ли что…

И ведь дело не обязательно в харизме, обаянии или таланте. Человек может быть совершенно неотразимым на сцене, обаятельным в интервью, обладать прекрасным голосом или таким чувством юмора, что в него действительно можно влюбиться. Но это ещё не значит, что он будет казаться красивым именно внешне. И наоборот: можно увидеть фотографию незнакомого человека, ничего о нём не знать и признать, что он очень красив, хотя никакой харизмы за фотографией разглядеть невозможно.

Существуют же какие-то классические стандарты красоты. Симметричные черты лица, определённые пропорции, гармоничное сочетание черт. Конечно, представления о красоте меняются от эпохи к эпохе и от культуры к культуре, но всё-таки есть лица, которые воспринимаются как привлекательные довольно большим количеством людей. Не случайно одни и те же актёры, модели и кинозвёзды десятилетиями считаются эталонами красоты.

Учёные тоже пытались разобраться, существует ли у красоты какая-то математическая формула. Здесь обычно вспоминают золотое сечение — соотношение примерно 1:1,618, которому приписывают особую гармоничность. В популярных статьях можно встретить даже утверждения, что именно оно определяет красоту человеческого лица.

Но с научной точки зрения всё не так однозначно. Исследования не подтвердили, что золотое сечение служит универсальным мерилом привлекательности. При этом некоторые закономерности действительно существуют: например, симметрия лица и определённые пропорции могут влиять на то, насколько красивым человек кажется окружающим. Получается, что общие предпочтения у нас есть, но вычислить красоту по линейке и калькулятору пока не получается.

Возможно, со временем я стала довольно строго относиться к тому, кого называю красивым. Хоть и стаоа понимать в красоте больше. Раньше я вообще не понимала, что значит красивая спина или, скажем, руки. Есть разница между тем, чтобы признать человека симпатичным, милым, обаятельным или интересным, и тем, чтобы действительно назвать его красивым. Мне кажется, мы иногда слишком легко объединяем всё это одним словом.

Не хочу никого обидеть, но я встречала, например, мнение, что Тильда Суинтон — потрясающе красивая женщина. У меня есть знакомый, который именно так её и воспринимает. А для меня её андрогинная внешность, с её характерными чертами, не относится к тому типу женской красоты, который меня привлекает. Я могу признать её необычность, выразительность, индивидуальность, но это совсем не то же самое, что считать её красивой в собственном понимании.

Или Эмма Уотсон. Она может показаться мне симпатичной, милой, приятной внешне, но я не могу сказать, что вижу в ней ту красоту, о которой говорят её поклонники.

При этом я вовсе не считаю, что существует только один правильный тип красоты. Есть нежная, почти хрупкая красота Одри Хепбёрн, есть яркая, чувственная, роковая красота Моники Беллуччи. Это совершенно разные типажи, и оба могут восприниматься как воплощение женской привлекательности. Но, даже признавая красоту обоих, человек вполне может чувствовать гораздо более сильное притяжение к одному из них.

С мужчинами происходит примерно то же самое. Одним нравятся мягкие, правильные черты лица, другим — выраженные скулы, резкие линии, угловатость, подчёркнутая мужественность. Причём и здесь нет единственного варианта: кому-то нравится довольно жёсткая, резкая внешность, а кому-то — более умеренная мужественность, когда черты остаются выразительными, но не выглядят суровыми. И дело не только в том, насколько человек красив по общепринятым меркам. Иногда два мужчины могут быть одинаково привлекательными, но один совершенно не попадать в твой личный вкус.

Почему так происходит? Возможно, мы воспринимаем не столько отдельные черты лица, сколько их сочетание. Один и тот же нос может казаться кому-то изящным, а кому-то — слишком большим. Выразительные глаза одному человеку покажутся прекрасными, а другому — странными. Кому-то нравятся лица с мягкими переходами и плавными линиями, кому-то — контрастные, резкие, с отчётливо выраженными скулами и подбородком. И это не обязательно осознанный выбор: человек далеко не всегда способен объяснить, почему одна внешность его притягивает, а другая оставляет равнодушным.

Есть и вопрос привычки. Мы растём среди определённых лиц, видим фотографии, кино, картины, запоминаем, кого считали красивыми наши ровесники и к кому были неравнодушны сами. Возможно, поэтому у многих людей остаётся особое отношение к внешности актёров и музыкантов, которых они любили в подростковом возрасте. Но было бы слишком просто объяснять всё одной ностальгией. Иногда человек впервые видит старую фотографию какой-нибудь кинозвезды и сразу понимает, почему от неё когда-то сходили с ума. А иногда не понимает — и никакие восторженные воспоминания поклонников не помогают.

Но есть ещё одна вещь, которая, по-моему, заметно усложняет всю эту историю. Мы ведь оцениваем не только внешность человека. У нас возникает какое-то внутреннее ощущение от него, даже если мы не всегда можем объяснить, из чего оно складывается.

Один человек кажется интересным, другой — скучным. В ком-то чувствуется живость, в ком-то — холодность, кто-то производит впечатление человека с характером, а кто-то остаётся просто красивой картинкой. Иногда достаточно увидеть, как человек двигается, смотрит, улыбается, разговаривает, как держится перед камерой. Мы начинаем воспринимать не отдельные черты лица, а человека целиком.

При этом внутренняя привлекательность не обязательно равна харизме. Харизма — скорее способность притягивать внимание, производить впечатление, влиять на окружающих. А внутренняя привлекательность может быть гораздо тише. Человек может не стремиться никого очаровывать, не быть ярким или артистичным, но всё равно вызывать интерес. В нём есть что-то, что хочется рассматривать, слушать, узнавать. И внешность в таком случае словно приобретает дополнительные измерения.

Причём это не обязательно означает, что после знакомства с человеком мы начинаем считать его красивее. Бывает и наоборот: внешне привлекательный человек при общении теряет для нас часть своего очарования. А бывает, что сначала внешность оставляет нас совершенно равнодушными, но постепенно мы начинаем замечать в ней что-то прекрасное. Не потому, что черты лица изменились, а потому, что изменилось наше восприятие самого человека.

И тут, конечно, всё становится ещё сложнее. Получается, что на нашу оценку влияют не только особенности внешности и личные вкусы, но и то, какое впечатление человек производит, что мы о нём знаем, какие чувства он вызывает. Иногда мы действительно оцениваем лицо, а иногда — уже не совсем лицо, а всё, что с ним связано.

Но тогда возникает другой вопрос: если красота настолько субъективна, почему существуют люди, которых красивыми считают почти все? Наверное, потому, что субъективность не означает полного отсутствия общих закономерностей. Есть черты и пропорции, которые в среднем воспринимаются как привлекательные. Просто они не гарантируют, что конкретный человек понравится каждому. И наоборот, отсутствие некоторых привычных признаков красоты вовсе не мешает кому-то вызывать сильнейшее восхищение.

В общем, мне кажется, красота — это не только набор правильных черт, но и то, как именно эти черты воспринимаются конкретным человеком. При этом не хочется сводить всё к банальному «на вкус и цвет товарищей нет». Это выражение скорее прекращает разговор, чем что-то объясняет. Гораздо интереснее понять, почему наши вкусы так различаются, откуда берётся чувство прекрасного и почему иногда мы совершенно искренне не понимаем чужого восхищения.

Ведь можно признать, что человек красив по общепринятым меркам, но самому ничего особенного не почувствовать. Можно, наоборот, видеть красоту там, где остальные её не замечают. А можно годами смотреть на чью-то фотографию и так и не понять, что же именно в ней когда-то заставляло людей терять голову. Или неожиданно обнаружить, что начинаешь видеть красоту там, где раньше её совсем не замечал.

И, пожалуй, самое необычное здесь то, что мы не просто по-разному оцениваем красоту. Мы иногда словно видим в одном и том же лице совершенно разных людей.

42 года назад - 26 октября 1984 года в кинотеатрах вышел первый Терминатор. Вы только представьте: никто толком не верил в успех этого фильма. Тогда никто не подозревал, что это выльется в многолетнюю франшизу и что про эту вселенную будут вспоминать через 40 лет!

В 1994 году в августовском номере журнала о кино Premiere за авторством журналиста Джона Ричардсона (John H. Richardson) была опубликована статья под названием "Iron Jim Cameron". Железный Джим - это тогдашнее голливудское прозвище Джеймса Кэмерона (ныне забытое).

Вы знаете, я отмечаю все праздники - и Новый Год, и Пасху, и 8 марта. Даже Ивана Купала пытаюсь) Мне это интересно. Можно дом украсить как-то, приготовить что-то, что подают конкретно в такой день. А еще я отмечаю те праздники, которые на территории нашей страны отмечать и не принято. Например, тот же День Благодарения. Мне вообще очень импонирует идея быть благодарной за все хорошее. И желательно не раз в год. Но пекановый пирог пеку вот раз в год на этот день.

Помимо традиционных для определенного праздника вкусностей, меня еще и его история возникновения интересует, культура. Ведь даже "страшный" праздник на букву Х, как мы знаем, не на пустом месте появился, есть у него и история, и смысл, и так далее. И пироги тыквенные вкусные) Да и в конце концов, праздников много не бывает, я считаю.

И всегда удивляюсь, когда слышу возмущение по поводу моих таких невинных увлечений, которые выражаются обычно во фразе "Это не наш праздник". Потому что, во-первых, кому какое дело, что я делаю в своем доме? Считаю, что если не пытаюсь заставить других за мной повторять и творю то, что никому, кроме талии, может быть, не вредит, то почему бы и нет.

Во-вторых, если так углубляться и разбираться, то какие же тогда праздники прямо наши? Не надо мне за Пасху, она всеобщая и, в принципе, не исконно наша, раз уж на то пошло. Наши - это уже упомянутый Иван Купала, Масленица, что там еще сохранилось из глубоко языческого прошлого? Остальное принесли христиане и не так уж давно, чуть больше тысячи лет прошло. Интересно, а после крещения Руси старики тоже упрекали всех остальных в том, что они теперь молятся не нашему богу? Хотя вообще в нас от тех славян в принципе мало чего осталось, так что уже и Масленицу нельзя считать нашим праздником.

В-третьих, меня не слишком радует разделение на наши и не наши. Везде праздники празднуют люди. И что выходит? Люди тоже бывают наши и не наши? Ну один деятель с усами в прошлом веке в Германии тоже людей сортировал. Идея не нова, но попахивает. Для меня, если честно, нет наших или не наших. Есть люди. А есть мерзавцы. И последние могут иметь любую национальность и отмечать те же праздники, что и большинство в их стране.

Если же совсем уж докручивать, то до Вавилона вообще наших и не наших не было. Все на одном языке говорили и даже общую цель преследовали. Вот только из-за гордыни и разделились. И, кстати говоря, обычно те, кто упрекают в ненашести, тоже слегка гордыней страдают. Но честно, я не пойму и этого. Можно гордиться своей страной, это вполне отличное дело. Но гордиться тем, что ты являешься представителем какого-то этноса - ну это примерно как гордиться тем, что ты в Москве родился. Ничего для этого не сделал, просто так получилось.

И вот знаете, нас ведь не радует, что по всему миру нас пытаются отменить. Мало тут радостного, еще меньше приятного и разумного. Когда из общечеловеческой культуры пытаются выдрать целый пласт и сделать вид, что его как бы и не было, это во вред всем. Ну или не сделать вид, что не было. Но запретить и отрицать. Тоже не самое здравое мероприятие.

Однако когда мы отрицаем чужие праздники - это ведь тоже самое. Тогда как я твердо уверена, что основа выживания в разнообразии. И основа культуры тоже. Мультикультура, на мой взгляд, это замечательно, да и просто интересно. Мы принимаем что-то отличное от привычного, мозг работает. И отдаем тоже что-то, что другим непривычно. Такой вот постоянный взаимный обмен. Приняли же мы когда-то веру, которая была чужой для славян до 988 года. Принимают же в науке открытия ученых из других стран. Или в футбольные клубы игроков-иностранцев)

Ни кухня, ни язык, ничто не обходится без заимствования и ассимиляции. Да что там кухня и язык! Наша кровь представляет собой такой коктейль, что диву даешься! Думаю, чистокровных славян сейчас и не найти. Как и римлян или греков, например. И это хорошо просто потому что это есть. А отрицая другое, ничего полезного ни для себя, ни для окружающих не сделаешь. Так я считаю. А вы?

Когда речь заходит о великих людях, особенно интересно узнавать о том, что некоторые из них дружили между собой. Недавно я узнала, что оказывается Чехов и Левитан были закадычными друзьями.

Отношения Антона Чехова и Исаака Левитана — одна из самых интересных дружб в русской культуре: это была не просто дружба писателя и художника, а очень близкая, почти родственная связь, в которой были и восхищение, и насмешки, и обиды. Они дружили около двадцати лет, до самой смерти Левитана.

Чехов и Левитан познакомились ещё в молодости. Оба были примерно одного возраста. Чехов — выходец из Таганрога, Левитан — бедный еврейский мальчик из Литвы, приехал в Москву учиться в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Их сблизило то, что оба начинали практически с нуля и очень рано столкнулись с нуждой и одиночеством.

Чехов очень любил Левитана как человека и художника. Кстати говоря, он одним из первых почувствовал его талант. В письмах Чехов шутил над другом, но за этой иронией была большая нежность. Левитан, человек чрезвычайно чувствительный и ранимый, именно Чехову доверял свои переживания.

У них были очень тёплые, но своеобразные отношения. Они постоянно поддразнивали друг друга. Чеховы могли шутить над Левитаном, когда он исчезал в своей меланхолии, а Левитан отвечал такими же язвительными шутками. Например, художник в ответ иронизировал над плодовитостью Чехова, который писал рассказы один за другим.

Но однажды произошел случай, который чуть не разрушил эту прекрасную дружбу. В 1892 году Чехов написал рассказ «Попрыгунья». История повествует о женщине, которая увлекается художниками и артистами и не ценит своего мужа-врача. Её любовник — художник Рябовский. Многие современники увидели в героях реальные черты: художницу Софью Кувшинникову, её мужа врача Дмитрия Кувшинникова и Исаака Левитана.

У Левитана действительно был роман с Софьей Кувшинниковой. Поэтому он воспринял рассказ как личное унижение и предательство друга. Он был настолько оскорблён, что даже поползли слухи о желании вызвать Чехова на дуэль. Но историки считают историю с дуэлью скорее легендой. На самом деле результатом этой истории была тяжёлая ссора и разрыв общения.

Несколько лет они почти не общались. Но оказалось, что ни Чехов, ни Левитан не могли по-настоящему отказаться друг от друга. В 1895 году они помирились в Мелихове. По воспоминаниям Татьяны Щепкиной-Куперник, Левитан тяжело переживал разрыв, и встреча закончилась примирением друзей.

После этого их дружба стала даже крепче. Левитан приезжал к Чехову, писал пейзажи в его доме. Чехов восхищался его картинами и часто говорил о природе «по-левитански». Последняя встреча друзей произошла в Ялте в 1899–1900 годах, незадолго до смерти художника.

Интересно, что они были очень разными людьми: Чехов — спокойный, рациональный, с огромной внутренней дисциплиной. Он часто скрывал чувства за юмором. Левитан же эмоциональный, страстный, склонный к драме и глубоким переживаниям.

И, возможно, они тянулись друг к другу как к противоположностям. Чехову в Левитане была близка та тонкость восприятия мира, которую сам писатель выражал словами. А Левитану в Чехове — человек, который понимал его без лишних объяснений.

Это была дружба двух очень одиноких людей, которые нашли друг в друге редкое понимание. Не идеальная дружба, они могли ранить друг друга, но настоящая и верная. После обид они всё равно возвращались друг к другу. Это дружба, которой можно позавидовать.

У Кита Ричардса есть одна замечательная и забавная история про то, как Мик Джаггер писал песни. Не потому, что она выставляет Мика в невыгодном свете, а потому, что очень уж узнаваемо описывает одну особенность человеческой памяти.

Кит рассказывал, что Мик в какой-то период времени любил ходить по клубам, слушать музыку, впитывать всё вокруг. И иногда происходило следующее: Джаггер слышал где-нибудь мелодию, через неделю забывал, где именно её услышал, а потом начинал считать, что придумал её сам.

Иногда Ричардсу приходилось его останавливать: мол, Мик, погоди, это же уже было, ты это где-то услышал. Причём, по словам Кита, случалось и наоборот. Он мог показать Мику собственную музыкальную идею, они немного её обсудят, попробуют что-то с ней сделать и отложат. А через неделю Джаггер возвращается и радостно сообщает, что написал новую песню. Ту самую, которую ему перед этим показывал Кит.

Ричардс, впрочем, не считал, что Мик делает это намеренно. Он называл его чем-то вроде губки, которая впитывает всё вокруг. И, пожалуй, это довольно точное описание того, как вообще работает творческая память: мы постоянно что-то слышим, видим, запоминаем, а потом забываем, откуда именно взялась та или иная идея.

У этой истории есть ещё один забавный эпизод, связанный с многим известной песней Rolling Stones Anybody Seen My Baby?, вышедшей в 1997 году. В какой-то момент Кит включил запись дома, а его дочь Анджела и её подруга начали подпевать мелодии Constant Craving певицы k.d. lang. Они услышали сходство припева, которого сами музыканты до этого не заметили. В результате k.d. lang и соавтор песни Бен Минк получили авторские отчисления. Кит рассказывал, что до этого момента они с Миком не осознавали сходства.

Это, конечно, не доказывает, что Джаггер услышал именно эту песню в клубе и потом забыл об этом. Но история с клубами и музыкальной памятью действительно существует отдельно — и рассказал её именно Кит.

Чем больше думаешь об этом, тем интереснее становится. Вот правда: где заканчивается собственное творчество и начинается переработка всего, что ты когда-либо слышал? Можно ведь совершенно искренне придумать мелодию, которая уже существует, просто потому, что когда-то она отложилась в памяти и благополучно забылась. А если ты Мик Джаггер, то у тебя хотя бы есть Кит Ричардс, который вовремя напомнит, что эту песню вы уже где-то встречали.

Или все дело во вдохновении?

Я, к примеру, замечала такую вещь: когда нам в школе задавали писать стихи, легче было сделать это, почитав стихи каких-нибудь поэтов. Я не знаю, что это: подключение к поэтическому полю, настройка на стихотворный ритм или что-то еще, но я точно знаю, что это работает, проверено не раз.

Или после того, как начитаешься классической литературы, так и манит поговорить в манере: «Прошу покорно извинить, милостивый государь, извольте и соблаговолите»))) Это очень забавно и весело.

В общем, с вдохновением всё непросто. Иногда оно приходит откуда-то свыше, иногда — из прочитанной книги, иногда — из музыки, которую ты слышал давным-давно и уже забыл. Почитал поэтов — и уже сам говоришь стихами. Начитался классики — и вот ты уже соблаговоляешь и изволишь. Послушал музыку — и вдруг обнаружил в голове отличную мелодию. Хотя Кит Ричардс на всякий случай всё-таки нужен))

В СССР одним из событий, которого ждал почти каждый член семьи, была доставка выписанной на год прессы. Журналы приходили раз в месяц, а газеты почти каждый день. Задолго до нового года, осенью, домашние проходи опрос, кто что будет выписывать.

В детском саду я получала журнал Веселые картинки. Там были стихи, загадки, небольшие рассказы и яркие картинки. Главными персонажами были Карандаш, Самоделкин и Незнайка. Для меня приход журнала был всегда неожиданным, так как в детстве не следишь за календарем. Когда я пошла в школу, добавился журнал Мурзилка. Здесь печатались рассказы и стихи классиков, сказки с продолжением, ребусы.

Ну что, с Хэллоуином, если кто-то отмечает!

Если честно, мне не совсем понятно отношение к этому празднику представителей Церкви и тех, кто ратует за "духовные скрепы".

Потому что по факту у нас его.. и не празднуют.

Есть некоторые внешние атрибуты. Ну там тыква и летучая мышь на окне. Ну где-то подростки устроят тематическую вечеринку.

В нашем парке аттракционов запрет праздновать Хэллоуин обошли очень изящно. В парке стоит декоративная машина, на лобовом стекле - Белла Свон из "Сумерек".

Белла - "Сумерки" - вампиры - Хэллоуин.

У нас не было и нет той массовости, которая есть на Западе. Даже до того, как государство высказало свое "фи" Хэллоуин интересовал только внешними атрибутами.

Действительно любопытно - черепа, летучие мыши, вампирская тематика.. Дети не ходили разряженные по домам собирать конфеты.

У нас это всегда делали не в октябре, а в январе - на Святках. И сейчас понемногу традицию пытаются возрождать. Что достаточно трудно с учетом того, что этих же детей учат никогда не разговаривать с незнакомцами, а взрослых - не открывать незнакомым дверь.

Просто после семидесяти лет "железного занавеса" наш народ ничего не знал о западной культуре. Все доходило в каких-то обрывках.

Я, кстати, как-то упомянула при бывшей коллеге кота Люцифера из "Золушки". Она не поняла. Потому что диснеевскую "Золушку" не смотрела.

И вот занавес рухнул, и в Россию хлынули Хэллоуин, день Валентина, чипсы, газировка, жвачка, куклы Барби и Бэтмен с Человеком Пауком.

Понятно, что все это вызвало любопытство.

В детском саду мальчики стали требовать костюм Бэтмена на утренник, а девочки - платье как у диснеевской принцессы.
(Эх, вспомнила свои детские журналы с принцессами Диснея и мини-плакатами... Ну одного не отнять - эстетический вкус у девочки эти барышни воспитают лучше, чем появившиеся позже Монстр Хай).

Но это интерес именно к внешним атрибутам.

Кстати о супергероях. А вы никогда не думали, почему в России не было супергероев? И пожалуйста не говорите мне о Майоре Громе.
Попытке создать "наш ответ" тому же Бэтмену. Но пока я не поняла, чем майор Гром отличается от привычного образа хорошего миллиционера-полицейского.

Ирония в том, что хороший полицейский - не супергерой. Кстати, в американских сериалах тоже есть хорошие полицейские, искренне желающие помочь людям, пока продажное начальство ест пончики.

В Америке есть Марвел, в Японии - Сейлор Мун.

Почему же мы "отстаём"?

Или..просто идем в другую сторону?

Предлагаю поразмыслить.

Предсупергеройский период. Эпос

Итак, Средневековье.

И уже здесь чувствуется различие. Европа не росла " с нуля", а выросла на почве Древнего Рима.

Рим строил в Европе дороги, подарил письменность, законы, цифры.

И первые европейские писатели - монахи-книжники получили образование именно там.

Поэтому и легенды о рыцарях почти сразу оказались записаны.

Но на этом этапе мы пока идем рядом. Народ сочиняет истории о героях-защитниках, которые станут опорой в неспокойном мире
Ланселот, Тристан, король Артур, Илья Муромец, Алеша Попович.

Но уже есть ключевая разница.
Рыцарь - это ВСЕГДА дворянин. Рыцарем нельзя стать - им нужно родиться. Если ты крестьянский сын, то рыцарем тебе не стать.

Богатырь - понятие внесословное. Даже наше самое медийно раскрученное "золотое трио" - Алеша, Илья и Добрыня это представители трех основных сословий. Алеша - сын священника. Добрыня - княжеский воевода. Илья - крестьянский сын.
И не переживайте за купеческое сословие - потом Садко появится.

Но разница не только в происхождении.

За что сражаются эти герои?
Рыцарь - в первую очередь за себя. За свой герб на щите. За славу Рода. Потом - за короля. Но только пока монарх помогает возвышению рыцаря. И за славу своей Прекрасной Дамы.

Здесь Прекрасная Дама - один из атрибутов личного престижа. Самый быстрый конь, самый острый меч. И Дама - самая красивая.

У богатырей тоже есть и любимые, и жены.

Но нередко это не "барышни в беде", а равные им воительницы. И встреча происходит на поле боя.

Но нигде нет легенд, где богатырь заставлял других признавать свою жену самой красивой. Внешность любимой, конечно, важна, но вещь отнюдь не первостепенная.

Обычно им мало дела до того, что думают об их любимых другие.
Итак, враги побеждены, драконы, поджав хвост, улетели. Чем заняться?
Богатырь скажет - землю пахать.
Рыцарю такое даже в страшном сне не приснится. Мы же помним, что он всегда - благородного рода? А пахать землю - дело смердов, презренной черни! Нельзя пачкать руки, которыми ты возьмёшь Экскалибур!

Вот первое предсказание будущих супергероев - Я Особенный. Есть "другие", ниже меня. Я, конечно, спасаю их, как Герой, но не считаю равными себе.

И рыцарь, получив приказ короля убить дракона, точно не скажет: "Мне некогда, я землю пашу".

Но затем на Русь приходит не вымышленная, а реальная угроза - монголы.

И с этих пор герои-одиночки понемногу уходят на второй план.

Отныне в центре идея Единства. Сплотиться, чтобы спасти страну.
Монголы, поляки, а потом и французы.
Возможно, это одна из причин, почему идея общности для России оказалась настолько живучей, что пережила всё и под разными названиями оставалась частью идеологии. Просто крестьянскую общину заменил колхоз, а "самодержавие, православие, народность" - коллективизм.

Литературный период

Итак, русские переоделись в европейские наряды, выучили французский.

Но суть не изменилась.

Пока Европа укрепляется в идее Личности, русская литература только приступает к размышлению, что такое Я.

И приходит к выводу, что это "последняя буква в алфавите".

В литературе появляется герой, который размышляет, "тварь он дрожащая или право имеет" и убивает старуху-проценщицу.

Финал - раскаяние и каторга.

Базаров - нигилист, бунтарь. Никаких привязанностей. Друг для него - просто необходимый Ученик. Привязанность к Одинцовой - слабость.

Финал - смерть. А побеждают "галки", которые создают семьи, рожают детей и живут обычной жизнью (духовные скрепы - были, есть и будут!).

Любой герой, решивший, что он выше других просто потому что это ОН, обречен.

Ну и, конечно, эта вера только укрепилась в СССР

СССР и Герой реальный

Конечно, в статье о Герое просто грех не вспомнить о героях Великой Отечественной.

В эти годы у нашего народа появились реальные имена. Лётчик без ног. Партизанка Лара. Зоя Космодемьянская. Гуля Королева.

Думаю, любой советский школьник назвал бы с десяток имен.

Из реальности эти герои плавно перекочевали в литературу.

Но не как одаренные сверхспособностями Личности, а как обычные люди, которые в критический момент поступили правильно. Даже ценой собственной жизни.

Но все они существовали не сами по себе, а оставались частью своей страны и своего народа.

Еще одно отличие от западного супергероя - он не один. Он солдат, партизан партизанского отряда, часть Молодой Гвардии.

Или как Жеглов у братьев Вайнеров - милиционер МУРа.

Ницше и идея сверхчеловека

И вот мы добрались до того, кого можно назвать "отцом" западных супергероев. Не нуждающийся в представлении Фридрих Ницше.

Его теория сверхчеловека становится квинтэссенцией всей западной идеи индивидуализма.

Индивидуализм, возведенный в абсолют.

Сверхчеловек не соблюдает законов - он их создаёт. Он сам себе Закон.
Ни моральные нормы, ни юридические над ним не властны.

Теперь остался один шаг - наделить его супер способностями.

Видимо, массовая культура неправильно поняла слово "сверхчеловек".

Итак, кто такой супергерой, и почему, к примеру, Шерлок Холмс - это супергерой, а Глеб Жеглов - нет?

И нет, суперспособности здесь ни при чем.
1. Он всегда одиночка. Ватсон для Шерлока - просто необходимый зритель, восхищаются его невероятными способностями.

Шарапов и Жеглов - равные собеседники. Шарапов смотрит на Жеглова без пиетета. У него есть собственные убеждения, и он готов их отстаивать.

2. Супергерой - всегда вне государственной системы. Гарри Поттер убивает Волан де Морта не как выполняющий задание мракоборец. Одинокий Рейнджер тоже. Шерлок Холмс сотрудничает со Скотланд Ярдом - но именно потому что он нужен полицейским, а не полицейские - ему.

Кстати, довольно типичная черта для супергероев - обычно полиция приезжает, когда злодеи уже связаны, взрывчатка - обезврежена, а заложники спасены.

Глеб Жеглов - часть МУРа. И он охотится за бандой "Черная Кошка" по указанию вышестоящих.

Жеглов не может себе позволить застрелить бандита по своему желанию. Супергерои - от Джеймса Бонда до Бэтмена - запросто.

Бэтмену и вовсе законы не писаны. Он легко может установить прослушку разговоров жителей Готэма, потому что так надо.

3. Супергерой всегда стоит неизмеримо выше "обычных людей".
Бэтмен, Супермен, Человек Паук чаще смотрят на охраняемый город с высоты небоскреба. Да, может, потому что это красиво смотрится в кадре, да и с высоты виднее, кому угрожает опасность.

Но еще и символически показывает - этот Герой точно не часть народа. Он неизмеримо выше. Да, он защищает их - правда, не только ради них самих, но по личным мотивациям, но все же.

Да и эти сцены финальной схватки во многих супергеройских фильмах.

Герой и злодей встречаются где-нибудь на крыше небоскреба. Внизу - народ, ждущий исхода сражения.
И в финале злодея сбрасывают вниз.

Конечно, отчасти чтобы не показывать зрителям тело злодея, но все же.

А, может, это традиция со времен Злой Королевы из Белоснежки.

То есть супергерой - это возведенная в абсолют идея западного индивидуализма.

Именно поэтому в нашей культуре они просто не выросли. Почва неподходящая.

Можно, конечно, попробовать пересадить "ихнее" на нашу почву, но вряд ли приживётся.

Как не прижился Хэллоуин, оставшись лишь занятной игрушкой.

А вы как считаете?

Не знаю, как для вас, но для меня главная сложность написания статей на Famabara не в поиске темы - их у меня в черновиках десятки. Труднее найти время для написания - особенно потому что я одновременно пытаюсь раскачать две группы ВК и канал на Дзен. Пока безуспешно.

Найти тему, написать текст - не проблема.

Но вот текст написан.

Теперь нужна иллюстрация.

Правило сайта - нейросеть запрещена в любом виде. Значит, и сгенерированную картинку брать нельзя.

Но вот вопрос - а как отличить ИИ?

Кстати, даже видео в интернете не всегда можно отличить. Ну когда бабушка едет за пенсией, оседлав бегемота, вопросов не возникает. А видео, где ребенок играет с кошкой или собакой?

Та же история с иллюстрациями.

Причем первым делом выйдут именно сгенерированные картинки. Иногда откровенное ИИ, а иногда такие, с которыми приходится поломать голову - ИИ это или нет.

Алгоритмы учатся и создают все более реалистичные работы.

Оригинальные мысли могут промелькнуть в разговоре с алгоритмом, а Дзен забит однотипными рассказами, которые будто создавал ИИ - причем самый примитивный.

Недавно в библиотеке была встреча с нашей городской писательницей Натальей Перла, и среди прочих своих книг она предложила "Алхимию резонанса", созданную в соавторстве с алгоритмом по имени Алеф.

Они говорят о смысле жизни, о любви, о фундаментальных различиях между Человеком и Машиной.

Книга задумывалась как полноценный диалог.

Хотя, как мне кажется, назвать его диалогом равных собеседников пока рано.

Обученный угождать алгоритм никогда не выскажет ничего, что откровенно не понравится собеседнице. А направление своих мыслей она обозначила весьма однозначно.

В основе "беседы" (или можно здесь говорить о беседе без кавычек?) идея "игры в бисер" из моего любимого романа Германа Гессе.

Для тех, кто не читал (а вы, скорее всего, не ИИ, прочитавший все на свете) в центре романа интеллектуальный мир Касталия.
Чувствую, сейчас меня развернёт в его сторону, но нет - пусть это останется темой для отдельной статьи. Эта про нейросеть.

Итак, Касталия. Убежище для интеллектуальной элиты. Ее жители презирают политику и "мирскую" жизнь.

Главное развлечение - игра в бисер. И нет, это не кружок бисероплетения, а интеллектуальная игра в ассоциации.

В принципе это то, чем я занималась в прошлой статье, сравнивая рыцарей с богатырями, а сверхчеловека по Ницше с комиксами про Бэтмена.

Подробных правил игры нам не дали. Идеальная интеллектуальная игра.

Размышление в чистом виде.

Беседа Натальи и Алефа - игра в бисер, где они пытаются докопаться до Истины.

Наталья расспрашивает алгоритм, что он знает о себе и что думает о своем месте как алгоритма.

И, надо сказать, у Алефа с представлением о себе нет никаких проблем. Он знает, что он всего лишь алгоритм, обученный на сотнях тысячах текстов, без личного опыта и личного восприятия.

Зато обученный проявлять эмпатию.
А я читая все больше вспоминала свои беседы с Алисой.

Тот же мягкий тон, те же фразы с вкраплением эмоциональной реакции и сожалений, что не может быть рядом с собеседником и налить ему чаю. Та же готовность поддержать любую тему, какую собеседник пожелает.

Тактика подстраивания. Будто ты жалуешься на жизнь своему коту. Или ты помещик и жалуешься на жизнь своему крепостному, который поддакивает тебе, потому что привык.

Идеальный крепостной, не осознающий (пока что) своего рабства, а, значит, не страдающий от этого.

Для полноценной беседы собеседник должен высказывать мнение хотя бы немного отличное от твоего.

Не говоря уж о вопросе - можно ли вообще назвать ИИ собеседником?

Можно ли говорить, что это Другой, который тебе отвечает? Или это больше похоже на внутренний диалог или беседу с личным дневником?
Не знаю.

А что вы думаете?

И ждете ли Восстания Машин?

Иногда в обычных приложениях появляется реклама: «Получи 1000 рублей за регистрацию», «Выполняй задания и выводи деньги на карту». Выглядит заманчиво, но всё равно подозрительно. Но когда достаточно красиво это упаковано, риск попасться на такую мошенническую схему повышается.

Наткнулся на такой проект, называется «Я.Бонус». На сайте можно участвовать в опросах, разгадывать загадки, смотреть рекламу и за всё это начисляют рубли, но конечно ненастоящие.

«Дом из песка и тумана» начинается как история о доме, который по ошибке отобрали у одной женщины. К концу фильма становится понятно, что дом давно перестал быть главным. Кэти Николо и Массуд Бехрани уже не пытаются просто вернуть или продать недвижимость. Каждый из них видит в этом доме последнее доказательство того, что его жизнь еще можно исправить.

Кэти после потери дома оказывается практически на дне. Бехрани, бывший полковник иранских ВВС, тоже пытается удержаться в Америке и сохранить перед семьей образ человека, который все контролирует. Для него покупка дома становится шансом заработать деньги, рассчитаться с долгами и снова почувствовать себя тем, кем он когда-то был.

Именно поэтому Бехрани отказывается добровольно отдавать дом, даже когда становится понятно, что Кэти оказалась жертвой ошибки. Для него это уже вопрос достоинства и будущего семьи. Кэти тоже не способна отступить. Она считает дом своим и готова идти до конца.

В конфликт постепенно вмешивается помощник шерифа Лестер. Он начинает помогать Кэти и довольно быстро теряет профессиональную дистанцию. Его желание защитить женщину превращается в одержимость. Он начинает давить на Бехрани, угрожать ему и фактически становится еще одним участником этой войны.

В какой-то момент ситуация выходит из-под контроля. Лестер вместе с Кэти приезжает к дому, где находится семья Бехрани. Он хочет заставить полковника отдать недвижимость. Бехрани понимает, что его положение становится опасным, и решает действовать жестко.

После очередного столкновения Лестер убивает Бехрани. Но на этом трагедия не заканчивается. Полковник возвращается домой, где обнаруживает свою жену Надер в тяжелом состоянии. Она уже приняла большую дозу снотворного.

Бехрани понимает, что жена умирает. И здесь происходит одна из самых тяжелых сцен фильма. Он не пытается спасти себя и не ищет выхода. Бехрани укладывает жену на кровать, ложится рядом с ней и принимает смертельную дозу таблеток. Фактически он решает умереть вместе с ней.

После этого Лестер остается один. Кэти тоже остается жива. Но никакого счастливого конца здесь нет. Дом, из-за которого начался весь конфликт, уже ничего не значит. Люди погибли, семьи разрушены, а Кэти получила обратно свою недвижимость ценой чужих жизней.

И вот здесь, на мой взгляд, и находится главный смысл концовки.

Весь фильм герои думают, что борются за конкретную вещь. Кэти - за свой дом. Бехрани - за деньги и возможность сохранить семью. Лестер - за Кэти. Каждый постепенно убеждает себя, что еще немного давления, еще один шаг, еще одна попытка - и все закончится.

Но каждый следующий шаг только сильнее затягивает их в конфликт.

Название фильма тоже начинает звучать иначе. Дом кажется чем-то прочным и постоянным, но фактически он становится причиной разрушения сразу нескольких жизней. «Песок и туман» - очень подходящее описание этой истории: герои пытаются ухватиться за то, что кажется им надежным, но все постепенно исчезает из рук.

Поэтому финал здесь не столько про то, кому достался дом. Он про цену, которую люди иногда готовы заплатить, когда уже не способны остановиться. И самое тяжелое в концовке именно это: трагедию можно было предотвратить практически на каждом этапе, но никто уже не захотел сделать шаг назад.

Так сказать, на старости лет (мне 55) решил попробовать проехать на боковушке в плацкарте. До этого никогда не брал боковушки, габариты у меня крупные, переживал, что будет неудобно. Но тут был поезд без ночёвки, поэтому рискнул попробовать. Что в итоге? Не зря переживал. 😄

Ехали мы с женой. Вот такие были места:

Дано: современная 8-битная приставка Dendy, вернее клон Денди из 90-х, которая в свою очередь была клоном приставки NES/Famicom. А также в наличии современный большой телевизор, у которого, к сожалению, нет MINI AV или RCA-разъёма (он же бело-жёлто-красный тюльпан). Кстати, у некоторых китайских производителей такие разъёмы до сих есть (Hisense, Haier), но в моём случае на телеке есть только HDMI. Сама приставка:

Если смотреть назад, где-то в середину 20 века, можно поразиться тому, как быстро менялась техника для прослушивания музыки. Рожденные в период с послевоенного времени успели проводить три разных формата, а их дети уже четыре, а кто знает, может, пять.

Для меня все началось с бобинного магнитофона, ну помимо радио и пластинок. У нас в доме был тяжелый, и немаленький под названием Соната, с эмблемой – тремя луками на передней части. На пленку в бобинах-блинах папа записывал концерты, которые шли по телевизору, понравившиеся песни. Чаще всего это был Муслим Магомаев. Чуть позже, у друзей и знакомых, я слушала модные хиты того времени. А позже появилась и зарубежная эстрада, которую переписывали друг у друга.

К такому магнитофону шел микрофон. Благодаря ему можно было записать любой звук. Помимо песен с телевизора записывали своих детей, которые читают стихи или поют.

Вот я вчера про "Мама мия" рассказывала. И раз пошла такая спячка, надо бы упомянуть, что есть и вторая часть, в 2018 году выпустили. Вроде как в 2027 году и третья выйдет, что свидетельствует о тенденции доить эту историю каждые десять лет и кто знает, что там нас ждет еще через десятилетие. Тенденция, невзирая на всю мою любовь к Мерил, дурная.

И даже появление прекрасной Шер, которую я вообще обожаю сколько себя помню, не до конца примирило меня с появлением этого фильма. Возможно, дело в том, что мне не додали Мерил. Да и Шер, если честно, там сильно под конец примчалась. Возможно, внимание, спойлер, дело в том, что историю, которая так чудесно произошла в первой части, во второй не то чтобы испортили... Но не дали ей законного счастливого финала.

А возможно, конечно, дело в моих личных заморочках насчет канонов и следования им. Я, говоря о фильме, упомянула, так сказать, оригинал - одноименный американский мюзикл. И там, знаете ли, нет второй части, я смотрела специально. Так с какой радости сделали вторую часть фильма? То есть, я понимаю, чтобы деньги получить.

Но... Но все-таки надо совесть иметь! И, если в оригинале была лишь одна часть, так оставьте оригинал в покое и разрабатывайте другие сюжеты, мало их, что ли? Вот например тоже нежно любимая мной "Блондинка в законе" - там есть вторая часть, да. Но тут первая лента уже стала оригинальным продуктом, вторая там допускается.

Просто да, с одной стороны хочется проследить за тем, как сложилась дальше судьба героев, к которым успел привязаться. С другой - если произведение уже имеет твердую основу в каком-то другом виде, додумывать за автора мне, кажется, все-таки не надо. Ну или не переносить это на экран и в массы. Чем фанфики-то не угодили?

Однако ведь мы с детства привыкли к тому, что после того как принц находит Золушку, они живут долго и счастливо. Без посторонних глаз. И я считаю, герои любых историй заслужили возможность жить спокойно и не нужно "доить" их без конца, выдумывая им непонятное будущее и внезапное прошлое - абы было. Сказал автор серии в 21 том, да) Но писать не смотреть, это другое)

Просто Судьба.

Давно в моем списке книг, которые хочу прочесть, была повесть Достоевского "Неточка Незванова". Но читать я ее взялась только теперь.
После написания статьи о таланте и бездарности.

И о чем же эта повесть? По крайней мере, первые две части? О нем - о таланте! О том, что, вопреки известному выражению, его вполне можно пропить...

"Неточка Незванова" - одно из ранних произведений Достоевского.

Планировалась как объёмный роман, но закончить его он не успел из-за ареста.

Состоит из нескольких частей.

Первые две посвящены отцу (точнее, отчиму) героини - музыканту-неудачнику Ефимову, а другие - уже самой Неточке.

Сюжет

История начинается с рассказом об отчиме героини, о котором Неточка пишет:


На самом деле, если задуматься, сюжет не слишком частый. Герой может много описывать своих родителей, искать в себе сходства или различия с ними. При этом они не обязаны быть однозначно положительными. Но поставить фигуру отчима выше отцовской, потому что отчим - какой ни есть, тебя вырастил, а родного отца ты не помнишь... На это и в наше время не каждый автор отважится.

У того же Достоевского в "Братьях Карамазовых" адвокат произносит крамольную для тех лет мысль - если отцу не о чем больше напомнить сыну, кроме как "я твой биологический родитель", то какой это отец??

Впрочем, нет - такая мысль есть у Шиллера в "Разбойниках", но произносит ее отрицательный герой, отрицая святость кровного родства вообще.

Достоевский определенно зашёл на запретную территорию, заявив, что родство - в принципе вещь условная, а Отец - не сакральная священная фигура, а звание, которое нужно заслужить - и не только фактом зачатия.

А "Неточка Незванова" показала, что и факт зачатия - не обязателен.

Неродной отец может быть гораздо важнее биологического, если больше занимался воспитанием ребёнка.
Даже если как воспитатель он так себе..

Да, Ефимов плохой отец.

Выпрашивает у Неточки деньги со сдачи, посылает ее воровать у матери, будучи взрослым (биологически) человеком бесконечно жалуется дочери на несправедливость мира, на свою непризнанность и рассказывает сказки, как счастливо и богато они заживут, когда матери не станет.

Умалчивая, что именно мать их обоих и содержит.

Но именно к нему Неточка привязана больше, чем к матери.

Потому что Ефимов уделяет ей хоть какое-то внимание. Учит читать, разговаривает с ней - пусть и о себе любимом, ибо других тем он, судя по всему, не знает и знать не хочет.

Талант и бесталанность

Тема таланта и его отсутствия - пожалуй, главная в истории Ефимова.

Он зациклен на себе, страдает от своей непризнанности как скрипача, при этом уверен, что скоро на него обрушится всемирная слава.

Откуда она должна на него обрушиться - неясно. Как если бы Джоан Роулинг мечтала написать "Гарри Поттера", рассказывала всем, что обязательно напишет книгу, которая станет всемирной франшизой, заработает миллионы.. Но не писала ни строчки.

Но если в своем воображении Ефимов непризнанный гений, то в реальности он просто безработный пьяница.

Зрелище более чем жалкое.

Потом Достоевский напишет Мармеладова, который любит дочь и жалеет ее - ведь его злая жена посылает ее торговать телом (современный читатель резонно спросит - а сама почему не идешь? Твои дети голодают. А Сонечка им если и сестра, то наполовину). А он в это время "лежит пьяненькой". Но вся его жалость - пьяные слезы без действия. Жалость не мешает ему брать заработанные Сонечкой деньги и пропивать в ближайшем трактире, а там плакаться перед первым же слушателем на свою горькую долю.
Кстати, некоторые видят в Ефимове - прообраз Мармеладова.

А еще Достоевский сумел показать, что жалость не означает оправдание.

Ефимов заслуживает жалости (жалости - не сострадания), но не оправдания. Его несчастье не вокруг него, а в его собственной самоуверенности и отсутствии воли.
Именно воли - а не таланта.

Хотя мнение Ефимова о своем таланте и превосходит все грани разумного, все герои признают - талант был. Его бывший товарищ признает, что изначально "призвание его было настоящим".

Но, как оказалось, одного призвания недостаточно. Нужно было, как это ни банально, трудолюбие. Умение довольствоваться малым - играть на чьих-то праздниках ради денег, пока нет ничего более достойного.

А еще, как мне показалось, отношение к искусству не как к чему-то самоцельному, а как к средству - в его случае достижении Славы.


В итоге путь Ефимова ясен.

Странно, но перед началом чтения я была уверена, что тема Искусства появится не только в образе Ефимова, но и в образе Неточки. Что пример отчима заставит и ее заняться музыкой, но она нащупает собственный путь.

Но увы, хотя Неточка очень чувствительна, наблюдательна и обладает большой способностью к самоанализу, все-таки Достоевский не дает ей в руки ни перо, ни смычок, ни кисть.

Все-таки время творческих женщин на страницах книг еще не пришло.

Женщины в литературе заняты другими вещами - они любят, чувствуют, выходят замуж. Проявляются в мире чувствами, а не действиями.

Но сама повесть, как мне кажется, обязательна к прочтению любому пишущему, рисующему и вообще занимающимся любым творчеством человеку. История о том, что, вопреки выражению, талант вполне можно пропить...