Маленькая петля на спине рубашки, дополнительное отверстие возле шнуровки кроссовок или несколько пуговиц на рукаве пиджака - всё это вроде как обычные элементы дизайна. Но многие такие детали созданы не просто так.

Петля и складка на спине рубашки

На спине рубашки можно встретить сразу две, вроде как, незначительные детали, небольшую петлю и складку.

Изначально петля нужна была для того, чтобы можно было вешать рубашку на крючок, не используя вешалку.

ЖК Бадаевский принято ругать, считая его или неуместным или уродливым. Только ленивый не плюнул в этот проект на набережной Тараса Шевченко.

Вчера написала про фильм "Посвященный", а сегодня задумалась - как легко в антиутопиях система рушится от одного единственного Избранного. Китнисс стреляет из лука в защитный купол - купол разбивается (от стрелы, да). Тоталитарные режимы с камерами в каждом дупле, дронами и множеством охранников превращаются в карточные домики, стоит только появиться Герою, Избранному, Дивергенту. Джонасу из " Посвящённого" и вовсе хватило пересечь запретную черту, чтобы воспоминания вернулись всем.

И во многих фильмах не антиутопиях герою иной раз достаточно совершить смелый поступок, произнести пламенную речь - и все. Толпа под бурные авации сама отказывается от устаревших убеждений.

В реальности на многие перемены уходили столетия, и поступок одного так и оставался поступком одного.

"Стеклянный потолок" для женского пола разбивали не одна и не две женщины. Многие разбили об него голову, но как пел Высоцкий: "но покорежил он края, и шире стала колея".

В России у "стеклянного потолка" была особенность - в нем была дверь.
Небольшая и закрытая на замок. А ключ лежал в руке правящего монарха, который мог по своему желанию открыть ее для кого-то одного. Александр Первый позволил Надежде Дуровой остаться офицером под именем Александра Александрова. Она не скрывала свой настоящий пол, писала свои мемуары как "кавалерист-девица". Но до первой настоящей женщины-офицера - Марии Бочкаревой, оставалось еще сто лет.

Такая же стена оставалась для женщин и в науке.

Екатерина Вторая назначила главой Академии наук свою подругу - Екатерину Дашкову. Женщину образованную, но все-таки не ученую. И она же организовала для девочек те самые легендарные институты благородных девиц, с которых началось в Российской империи настоящее женское образование.

Однако это был не доступ к образованию, а создание для девочек именно женского образования. Школ, где учили музыке, танцам, рукоделию, Закону Божьему - и совсем немного наукам.

А в 1874 году Софье Ковалевской, защитившей докторскую по математике в Европе, на родине предложат работу.. учительницей арифметики в начальных классах женской гимназии.

Страна просто окажется не готова и не будет знать, что с ней делать.

Начиная эту статью, я не знала, что выкладываю ее накануне дня рождения Ковалевской - 28 сентября по новому стилю.

Вот такое совпадение.

Мне кажется, просто грех не поговорить сегодня о ее судьбе и о том, почему даже ей, несмотря на все регалии в Европе, на родине не смогли предложить ничего лучше работы в женской гимназии.

Детство

О своем детстве сама Ковалевская рассказывает в своих воспоминаниях.
В нем перед нами предстаёт почти стандартное детство барышни тех лет. Мать, заглядывающая в детскую перед поездкой в гости, отец-генерал Корвин-Круковский, убежденный, что воспитывать детей - "женское дело", француженка-гувернантка и обязательные для барышни уроки игры на фортепиано.

Если посмотреть воспоминания о детстве многих девочек до революции и даже после, то там почти всегда будет музыка. Вне зависимости от склонностей самих девочек. Не шахматы, не кружок авиамоделирования.

О двух часах на фортепиано вспоминала Цветаева в эссе "Мать и музыка". Софья Ковалевская. И даже дочь Галины Щербаковой - Екатерина Шпиллер, родившаяся уже в СССР.
И, кажется, это не только русская черта. Ведь и Эми Чуа - та самая "китайская мать-тигрица" выбрала для своих дочерей именно музыку!

Фортепиано и скрипку.

Наверное, это как футбол для мальчика - нечто, встроенное в представление о воспитании девочки.
Но уже в детстве Судьба дала намек.

Обои.


Страницы из журналов по математике. Деталь, которой никто не придал значения, но которая стала важнее фортепиано и даже французского - хотя язык ей, наверное, пригодился.

Семья генерала тоже не выделялась ничем примечательным, кроме разве что дяди, который интересовался наукой.

По убеждениям генерала прославить семью должен был сын Федя, а дочерям - Софье и Анне предстояло выйти замуж.

Но Судьба распорядилась иначе.
Путь Софьи нам известен, а ее сестра Анна стала писательницей, революционеркой и нигилисткой.

Софья же в 1868 году выходит замуж за палеонтолога, чтобы уехать учиться в Европу.

Женщина тогда могла уехать за границу только с разрешения отца или будучи замужем, а генерал Круковский такого разрешения никогда не дал бы - даже публикация рассказа второй дочери в газете вызвала у него поначалу настоящую вспышку ярости, как что-то крайне непристойное.

Брак задумывался как фиктивный, что вызвало одобрение европейских феминисток. Однако постепенно отношения между супругами стали теплеть, и вскоре они начали жить вместе как полноценные супруги.

У них рождается дочь Софья.

Научная карьера в Европе тоже складывается блестяще. В 1874 году Софья Ковалевская получила за защиту диссертации «К теории дифференциальных уравнений» степень доктора философии по математике и магистра изящных искусств «с наивысшей похвалой» в Гёттингенском университете без обычного экзамена и публичной защиты за высочайший уровень выполнения математических исследований.

Возвращение в Россию

Итак, Ковалевская возвращается в Россию, уже доктор наук.

Однако здесь ей предлагают работу учительницей арифметики в начальных классах женской гимназии.

Большего оскорбления для Ковалевской быть не могло.

Однако она не сдавалась. Активно участвовала в создании Бестужевских высших женских курсов, видя в них прообраз университета. Однако преподавание ей так и не доверили - правда, не только из-за пола, но и из-за связи с нигилистами.

Исчерпывающий ответ дал министр просвещения Андрей Сабуров, отказавший ей в кафедре со словами: «Вы и ваша дочь успеете состариться прежде, чем женщин будут допускать к университету».

В итоге Софье не остается ничего другого, как уехать в Стокгольм, где ей предложили работу.

В Российскую академию наук ее все-таки возьмут - после того, как примут в Академию наук в Европе. Но - без права посещения заседаний, поскольку это "не в обычаях Академии".

Прямо высказался об этом великий князь Константин Константинович, президент Императорской Санкт-Петербургской академии:

Ковалевская так и не прочтет ни одной лекции на родине.

Зато это сделают чуть позже ее "бестужевки", как называли выпускниц Бестужевских курсов.

В этой истории нет Избранной, которая одним движением и пламенной речью рушит любые барьеры и стереотипы.

Их было много. Каждая проделала в стене собственную маленькую дырку.
В итоге стена рухнула.

Правда, над ней оказалась другая, а за другой третья.

Ну ничего. Разобьём и эти.

А как вы считаете?

Такую тему хочу сегодня поднять. Непростую, тяжёлую. Но побыв немного внутри и наблюдая множество случаев со стороны, хочу порассуждать. Однако сначала немного моей истории. Моя мама умирала от рака. В паллиативном отделении нашего онкоцентра. Родственников туда не пускали ввиду сохранившихся ковидных ограничений. Думаю, это правильно. Там же совсем ослабленные люди, им любой микроб, нам не опасный - смертельная угроза.

И все, что я могла делать - привозить еду, вещи, лекарства, оставлять все это на проходной, откуда "передачку" доставляли маме в палату. Ну и забирать грязную одежду, чтобы привести ее в порядок и вернуть. Планировала все-таки попасть в ее палату, ухаживать там за мамой - для этого надо было принести свежий пцр-тест. Не успела.

Мама легла в паллиативное отделение 17 апреля, а не стало ее 8 мая. Три недели и один день. Не могу сказать, что я сильно упахалась за это время, да и потом - а кто еще? Я же дочь. Да, стерла костяшки рук до мяса, стирая ее футболки - стиральной машины у меня тогда не было. Да, на дорогу уходило по два часа. Но вот готовить что-то мне никогда не сложно, ну и хотелось маму побаловать чем-то, что ей можно, но вкусным.

Гораздо тяжелее, конечно, было внутри. Я оптимист и тут до последнего надеялась на лучшее. Ведь один раз мама уже победила рак. Но понимала, что тут ситуация куда хуже, тяжелее. Да и "дорогие" родственники со всех сторон нагнетали. В общем, если на физиологическом уровне я упахалась не сильно, то внутри было такое, что я и описывать не стану. Не хочу на вас все это выплескивать. Думаю, понятно, что тяжело очень было.

Но у меня, повторюсь, это недолго продолжалось. А некоторые люди годами так живут, видят, как уходит дорогой человек, да ещё и ухаживают за ним побольше, чем мне довелось, потому что не всех ведь в больницу забирают, да и не во всех больницах посетителей не пускают. И что у них в душе творится, как они устают - это словами не описать.

Однако мне сейчас больше хочется обратить внимание на тех, кто этих людей окружает. Потому что вот этого хлебнуть пришлось, увы. Когда на словах все себя бьют пяткой в грудь, а на деле сливаются и ты останешься один на один с бедой. Я не в обиде за это на многочисленных сестёр, братьев, племянников моей мамы. По сути, они и не должны были ничего делать. Это моё дело, я же дочь. Но я была бы очень благодарна всей родне, если бы она бездействовала молча.

Только это не про нашу ситуацию. И не про массу схожих ситуаций. Конечно, со всех сторон советы. Конечно, тебе тысячу раз расскажут, что ты делаешь не так, невзирая на то, что у того, за кем ты ухаживаешь и у его лечащих врачей нареканий нет. Но это ещё полбеды, мне было настолько фиолетово на вот это, просто не до того.

А вот постоянно повторяющуюся мысль, которую мне транслировали три месяца, начиная ещё задолго до того, как мама легла в больницу, я вот мимо ушей пропустить не могла. И заключалась она в том, что мне даже заикаться нельзя о том, как мне тяжело. Потому что мне не тяжело, это моя обязанность, маме гораздо тяжелее, она болеет.

Со второй частью утверждения я согласна. Когда человек болеет, ему легко не бывает. И маму я старалась поддержать как могла, а при ней ни в коем случае не расклеивалась, держала лицо. Потому что вот нафиг маме мои переживания не нужны, она же от этого ещё больше страдать будет. Мне хотелось, чтобы ей не становилось больно ещё и из-за меня.

Однако человек такое существо - он не может просто взять и выключить себя, свои эмоции, свою боль. А это больно, когда из близкого тебе человека уходит жизнь. И да, иногда меня прорвало, иногда моя боль выходила наружу при родне или друзьях. Но от родни в ответ я слышала вот это вот, про что выше говорила. А друзья просто поддерживали как могли. Огромное спасибо им за это.

И наверное только благодаря им я и смогла пережить этот период. Выпускала то, что болело, чтобы оно не сожгли меня внутри. И функционировала дальше. Без своих девчонок я бы, наверное, с ума сошла. А они и когда не стало мамы, примчались буквально через час. Просто рядом посидеть, поддержать. Одна даже успокоительное привезла. Родню я только на похоронах увидала.

И я, понимая, что чужое горе тоже горе и тоже на нас влияет, благодарна им так, что словами не выразить. Потому что да, это непросто, когда рядом с тобой человек в такой ситуации. На этот счёт нет чётких социальных инструкций, часто мы в растерянности не знаем, как отреагировать, как поддержать. Но когда кто-то хочет тебя поддержать - это очень ценно.

Я понимаю и то, что родне было нелегко. Не только я переживала, они тоже теряли родного человека. Но их переживания я выслушивала, как-то старалась поддержать, потому что это ведь естественно- - поддерживать друг друга. Однако в ответной милости мне было отказано. И ладно бы молча, так ещё и с постоянной трансляцией этого вот убеждения. Будто раз я за мамой ухаживают, должна совсем в робота превратиться.

Не понимаю я такой логики. Но точно знаю: такие моменты в жизни простыми не бывают. И человеку, который ухаживает за тяжело или неизлечимо больным, за инвалидом - ему не легко. Он не робот и у него внутри может быть настоящий ад. Да и снаружи тоже, потому что банальную физическую усталость никто не отменял. Это не значит, что нужно немедленно бросаться его поддерживать, особенно если у самого ресурсов для этого нет. Но и топтать не надо. Не надо думать, что ему легко. Лучше просто отойти в сторону, но не закапывать ещё и того, кто рядом с умирающим.

Бывает же такое, смотрите на розетку и кажется, будто она смотрит на вас. Присмотревшись к дереву, вдруг появляется лицо, облако становится похожим на птицу, а подгоревший кусочек хлеба напоминает чей-то портрет. Это так наш мозг сам достраивает знакомые образы. И у этого явления есть название - парейдолия.

Парейдолия - это когда мы воспринимаем случайное или неоднозначное изображение как что-то знакомое и осмысленное. Особенно часто это происходит с лицами. Две тёмные точки с пятном между ними и перед нами уже лицо. Хотя это могут быть всего лишь отверстия в стене, фары автомобиля или детали какого-нибудь предмета.

Вот реально накипело, и вот почему. Например, я ищу джинсы на свой небольшой рост, чтобы в составе был не просто хлопок, но и эластан или спандекс, чтобы сели нормально по фигуре, именно те, что не нужно разнашивать, нормального классического синего цвета. При этом я ежедневно прокручиваю ролики самых разных блогеров. На каких-то я подписана, причем они ну никак не связаны с темами о модной одежде.

Расскажу на примере джинс, но это может быть техника, косметика, другая одежда, обувь.

И вот, например, одна из них предлагает подборку джинс, также на свой невысокий рост, и тут я понимаю: да это то, что нужно, с ВБ или Озон, не важно, это же круто. То есть для меня это доступные магазины, я понимаю, что вот же джинсы, которые мне нужны, и я могу их купить, и не надо ехать искать нужное в какой-то частный магазин, или даже на рынок, так реально найти нужное сложно.

Блогер дает артикли, остается только перейти и ввести цифры, и ты не чувствуя подвоха, потому что не ожидаешь его от этого человека, идешь и смотришь товар, и первое что бросается — ценник. От разных блогеров ценник разный, где-то джинсы стоят 15000, где-то от 5000 руб. Обычные блин джинсы, которые можно найти на том же сайте по скидкам от 800, без скидок от 1500 руб, если искать долго. А тут то тебе предлагали не искать, а просто перейти и вот они, то есть не тратить время на поиски.

Чувство такое, какое испытываешь, например, во Вкусно и точка - в рекламе красивый пышный бургер, и ты его радостно ждешь, а приносят какие-то две лепешки, где вместо котлеты размазали ложку фарша. Вас буквально обманули на ровном месте: зацепили нужной формой, и подсунули не то что предлагали.

А на счет вещей, сейчас такая подстава происходит у многих блогеров, вне зависимости от количества подписчиков и доходов блогера.

Я понимаю вот что: что платить блогерам могут только те, у кого есть много денег, потому как продают одежду в несколько раз дороже, чем купили в Китае, а блогерам нужен заработок, и многим из них наплевать как отреагируют на рекламу подписчики, кто-то уйдет, но и придет кто-то новый.

Блогеры создают иллюзию нормальной жизни, предлагая толпой один и тот же дорогой товар. И кажется, что все так живут, что куртка или джинсы от 15000 руб это обычная цена, и что просто проблема в нас, потому что мы не может столько тратить за эти вещи.

На самом же деле, блогеры не покупают эти джинсы, а просто рекламируют за неплохие деньги. Либо, такой вариант: блогеры заказали несколько пар разных джинс подороже на ВБ, чтобы казаться теми, кто может себе позволить вещи за такую цену, а потом все это сдают обратно. А подписчики, листая ленту, получают удар по своей самооценке.

Раньше блоги были местом, где люди делились искренней радостью от покупки чего-то необычного и по дешевой цене, типа смотрите, я вам помогу найти недорого, или крутых интересных штучек. Теперь лента напоминает поход в закрытый элитный торговый центр, куда тебя пустили погреться, но вежливо намекнули, что ничего покупать ты тут не сможешь.

Главное — помнить, что реальная жизнь большинства таких блогеров состоит из обычных вещей среднего сегмента, просто снимать реальную жизнь сейчас стало немодно.

Представьте мир, в котором твоя профессия определена заранее.

Генетически как у Олдоса Хаксли. Или компьютером, как в романе Максима Сугробова "Плоды манцинеллы".

Сейчас это, пожалуй, самая популярная тема в антиутопиях.

Айзек Азимов "Профессия". В восемь лет в День чтения в тебя загружается умение читать и писать (и, видимо, вся школьная программа сразу), а в восемнадцать - в День образования, твоя профессия.

Причем выбираешь не ты - выбирает компьютер.

Казалось бы, это неплохо. Никаких мук выбора, страха неправильно выбрать профессию.

Но..разве это жизнь?

Одним из таких фильмов стал "Посвящённый" 2014 года.

Мир

Поначалу при просмотре мне казалось, что я смотрю "Дивергента". Мир после войны, заново отстроенное общество, молодые люди в 18 лет получают профессию. Правда, выбирает не компьютер, а Совет Старейшин. И главный герой, с самого начала заявляющий, что видит мир по-другому.

Осталось только, чтобы герой оказался Дивергентом.

Кстати, глава Совета Старейшин очень похожа на Джанин - главу фракции Эрудитов.

Да, на самом деле мир "Посвящённого" не придумал ничего глобально нового, а будто собрал в единое целое уже существующие тоталитарные миры.

Детей здесь зачинают в пробирке, а рожают специально отобранные женщины - Роженицы.

Слабых детей и близнецов "удаляют". А, точнее, отправляют в "другое место" для поддержания правильного генофонда. И мало кто знает, что это значит - смертельная инъекция. Будто весь этот мир - идеальный сон доктора Менгеле.

На самом деле слова "смерть" в лексиконе людей больше нет. Даже те, кто делает эту инъекцию младенцу не осознают до конца, что творят.

Добиться такого эффекта удалось благодаря инъекциям подавления эмоций.

Любви в этом мире тоже не существует - нет даже слов для ее выражения. Поэтому когда главный герой Джонас впервые целует свою подругу та совершенно теряется. Даже само это действие ей непонятно и неизвестно.

Память

И здесь начинается символическая ткань фильма.

Эмоция, Память, Слово.

Словам в фильме продаётся большое значение. "Правильно выбирай слова", постоянно повторяют все.

Но в их случае "правильно" значит - безопасно. Не "смерть", а "другое место", не казнь, а "удаление". Не " страх", а "тревога".

Потому что слова - не просто отражения объектов реальности, но и то, что эту реальность конструирует. Наше сознание языковое.

Поэтому с возвращением Памяти к Джонасу возвращаются слова.

Существует легенда, что американские индейцы не видели корабли, принимая их за облака, потому что в их языке не было такого слова - корабль. А "облако" было. И только когда старейшины сказали "это не облака", индейцы их увидели.
Эмоциональные воспоминания хранятся в Памяти. А Память множества людей и превращается в его историю и культуру.

В фильме Память хранит не только личный опыт, но и весь опыт человечества.

Начиная от запаха какао, восторга от катания на санках и заканчивая ужасами разрушительных войн.

Тех самых, от которых Совет Старейшин пытался избавить человечество.

Да, мотивация Старейшин здесь - не столько сохранение собственной власти, сколько сохранение Порядка.

И главная проблема людей не в Старейшинах, а в стерильности их собственного сознание. А стерильное сознание может делать смертельные инъекции младенцу, не понимая, что делает что-то не то. Он не убивает, а "отправляет в другое место".

Поэтому: "Правильно выбирайте слова".

Вот мы тут фильмы детства и юности рассматриваем через лупу и приходим к тому, что не все в них так хорошо, как раньше думалось. А я, рискуя навлечь праведный гнев народных масс, хочу замахнуться на великое. Нет, не на Уильяма нашего Шекспира. У него все порой страшно, особенно в хрониках, но мы насчёт его эпохи иллюзий и не питаем, верно? Тем более он ещё мягко писал для своего времени. У меня до сих пор волосы дыбом встают при воспоминаниях о творчестве его предшественника, Кристофера Марло.

Но оставим их обоих в покое и перейдем к Булгакову. "Мастер и Маргарита" - одно из нежно любимых мной произведений и в этом я не одинока. Потому что роман, как ни крути, сильный. Однако вот парадокс! Для меня в этом произведении любви, вот той самой, которой принято восхищаться, нет и никогда не было. Линия Мастера и Маргариты - сплошь токсичные, как принято говорить сейчас, отношения. Ни капли великого чувства ни с одной из сторон.

Начнем с Мастера. Вот что в двадцать лет я читала роман, что в тридцать, что теперь - всегда было ощущение, что Марго сама ему навязалась. Потому что вот он вроде бы и говорил о любви, восхищался и так далее. Однако дизельным двигателем их романа была именно дама. Если бы она не действовала, все закончилось бы еще в первую же встречу.

Единственный признак любви, который был с его стороны - попытка самоустраниться, чтобы не обременять Марго своим безумием. Да и то большой вопрос: из любви ли он это пытался сделать или просто слинять от женщины, которая ему не нужна. То, что по итогу Мастер остался с Маргаритой - тоже не доказательство его любви. Мужика в принципе не спросили)) Вот это как раз тот самый теленок, которого можно увести. И что-то мне кажется, если бы появилась дама инициативные Марго, он бы и за ней пошёл.

Теперь переходим к Маргарите. Женщина активная, деятельная, склонная к самопожертвованию. Неплохая, добрая, не жадная - вспомним эпизод с дарением чулочно-носочных изделий Наташе. Но вся ее история начинается с классического: сидела женщина, скучала. Обеспеченная, работать не надо, тоскует в четырёх стенах и заняться особо нечем.

Детей нет, муж живёт работой, а ей что делать? Я не поклонница лечения всех недугов работой и материнством, но сдаётся мне, если бы у Маргариты был ребёнок или она на службу ходила, не тянуло бы её невесть куда с желтыми цветами. И суицидальные мыслей тоже не было бы. А тут она выполняет декоративную роль при супруге и больше ничего. Для её натуры этого мало. Но муж к ней относится хорошо - иначе не думала бы она о том, что нельзя сбегать от него посреди ночи, не оставляла бы ему записку. Занятие бы ей интересное - и жили бы душа в душу долго и счастливо.

И ведь потом, встретившись с Мастером, декоративную роль Марго отводит уже ему. Ну какой опыт есть, такой и использует, так бывает. Мастер ей более доступен, не сидит в кабинете где-то там с утра до вечера. Ещё и призвание у него какое романтичное, писатель. Возможно, и роман хорош. И Марго решает: буду ему музой. Красиво ведь, да? Только роман он ещё до знакомства начал, и в музе особо не нуждался. А вот в том, чтобы его обслуживали по бытовым вопросам - да, надобность была.

Я не знаю и никто не знает, как сложилось бы у этих двоих, если бы они остались жить на грешной земле в арбатском подвальчике. Но почему-то мнится мне, что быт вот это все прекрасное, чем рисовались Марго их отношения, быстренько бы сожрал. И полетела бы муза на поиски нового творца или к мужу вернулась, кто её знает. А Мастеру что воля, что неволя - все равно. Он и в доме скорби себя неплохо чувствовал.

Но вместо этого оба получили свой вечный покой, тихий уголок, в котором все всегда хорошо и ничто их совместному проживанию не угрожает. Там, по определению, плохо быть не может. А ещё там их отношения вряд ли получат развитие, застрянут в том покое, в стагнации и, наверное, это к лучшему. Хуже уже не будет. Но и любви не будет, потому что не было изначально. Однако каждый получил то, что хотел. Радостно за героев, конечно. Однако в своей жизни я бы от такой любви бежала теряя тапочки, хотя мне тоже, как и Марго, всегда больше всех надо.

У каждого человека есть травмы. Абсолютно у каждого.

Разница скорее в их количестве, глубине, последствиях и в том, насколько они вообще заметны самому человеку.

Причём человек, который выглядит совершенно благополучным, спокойным и устойчивым, вовсе не обязательно менее травмирован, чем тот, у кого проблемы очевидны. Один может годами жить с тревогой, контролем, невозможностью расслабиться или потребностью всем нравиться — и считать это просто особенностями своего характера.

А другой прекрасно понимает, что с ним происходит, и потому со стороны может выглядеть гораздо менее благополучно.

И вот тут возникает важный вопрос: насколько вообще возможно человеку разобраться со всем, что в нём накопилось?

Есть разные способы достижения освобождения. Все они непросты, но имеют в своей основе разные подходы.

Психоанализ

При работе с психоаналитиком работа устроена примерно так. Ты не приходишь с запросом «найдите мою травму». Ты рассказываешь о себе, о том, что тебя волнует, о людях, отношениях, повторяющихся ситуациях. И постепенно становится видно то, что в обычной жизни мы обычно не замечаем.

Почему именно этот человек вызывает у меня такую реакцию? Почему я снова оказываюсь в похожих отношениях? Почему я понимаю, что мне плохо, но всё равно делаю одно и то же? Почему какая-то совершенно незначительная фраза вызывает совершенно непропорциональную обиду или злость?

В психоанализе обращают внимание не только на содержание рассказа, но и на то, как человек говорит, что он пропускает, где замолкает, что забывает, какие чувства вызывает сам аналитик.

Постепенно могут обнаруживаться повторяющиеся сценарии, защиты, внутренние конфликты и желания, которые человек сам от себя плохо осознаёт или не осознаёт вовсе.

И здесь важный момент: профессиональная работа — это не просто хороший разговор с умным человеком. Специалист помогает увидеть то, что самому человеку трудно увидеть изнутри. Потому что когда мы сами себя анализируем, мы одновременно являемся и исследователем, и объектом исследования. А значит, часть вещей можем просто не замечать, рационализировать или объяснять так, как нам удобнее.

Самоанализ

При психоанализе самоанализ тоже важен: без него человек просто не способен решать проблему таким способом. Но есть и самоанализ сам по себе.

Например, можно взять какую-то повторяющуюся ситуацию и не спрашивать себя «почему я такой?», а разложить её по шагам. Что произошло фактически? Что я в этот момент почувствовал? Что я подумал? Чего я испугался? Чего мне хотелось от другого человека? Что я сделал? И самое важное — что я сделал потом, когда ситуация закончилась?

Если постоянно повторяется одна и та же цепочка, уже есть с чем работать.

Ещё полезно отслеживать непропорциональные реакции. Если ситуация объективно небольшая, а внутри возникает очень сильная злость, страх, стыд или отчаяние, это повод посмотреть внимательнее. Не обязательно там обнаружится какая-то детская травма. Но вполне возможно, что нынешняя ситуация задела что-то гораздо более старое.

Можно вести дневник таких эпизодов. Не обязательно писать по пять страниц о своём детстве. Иногда достаточно несколько недель записывать именно повторяющиеся реакции. Потом перечитать. То, что в моменте кажется случайностью, на бумаге довольно быстро начинает выглядеть закономерностью.

Но есть вещи, до которых одним анализом добраться трудно. Например, человек может прекрасно понимать: «Я боюсь близости», «я всё время контролирую», «я не умею расслабляться», «я автоматически жду опасности». Понимать и всё равно продолжать это делать.

Потому что реакция существует не только в мыслях. Она существует ещё и в теле.

Телесно-ориентированные практики

И тут появляются телесно-ориентированные практики, йога, работа с дыханием, вниманием к ощущениям.

Смысл не в том, чтобы найти в каком-нибудь зажатом плече конкретную детскую травму. Это было бы слишком простым объяснением. Скорее человек учится замечать: вот сейчас я напрягся. Вот задержал дыхание. Вот сжалась челюсть. Вот хочется немедленно что-то сделать, убежать, напасть или закрыться.

И постепенно появляется промежуток между ощущением и автоматическим действием.

Это может быть гораздо важнее самого объяснения. Потому что можно двадцать лет понимать, почему ты тревожишься, и всё равно тревожиться. А можно постепенно научиться замечать сам момент возникновения тревоги и не позволять ей полностью захватывать поведение.

Йога и медитация

Здесь тоже могут работать не как «лечение травм», а как тренировка внимания. Ты начинаешь лучше видеть, что происходит с телом и сознанием, пока это ещё не превратилось в привычную реакцию.

А дальше начинаются уже совсем другие подходы.

Дзогчен

Например, в буддийских традициях не обязательно ставится задача разобрать всю биографию человека и найти причину каждого страдания. В дзогчене это особенно заметно.

Там есть идея распознавания природы ума и самоосвобождения возникающих переживаний. То есть мысль или эмоция не обязательно должны быть подавлены, разобраны по косточкам или превращены в очередной объект для анализа.

Возникла злость — её можно заметить. Возник страх — заметить страх. Возникла мысль — заметить мысль. И не обязательно дальше строить из неё целую историю о себе. Это совсем другой подход.

Психоанализ может спросить: «Почему эта реакция возникла? С чем она связана? Что она повторяет?»

Телесная практика может спросить: «Что сейчас происходит в моём теле? Как возникает эта реакция?»

Самоанализ: «Что именно я сейчас делаю и почему?»

Медитация: «Могу ли я увидеть происходящее, не сливаясь с ним полностью?»

А дзогчен идёт ещё дальше: возможно ли распознать природу самого переживания, не пытаясь постоянно что-то с ним делать.

И я считаю, интересно не столько выбирать из этого какой-то единственно правильный способ, сколько понимать, что это вообще разные задачи. Кроме того, люди разные, и каждому может подойти что-то свое в силу разной работы психики, темперамента и так далее

Если я хочу разобраться, почему постоянно попадаю в один и тот же сценарий, мне может быть нужен анализ.

Если я всё понимаю головой, но тело продолжает реагировать совершенно автоматически, имеет смысл обратить внимание на телесную сторону.

Если я хочу научиться наблюдать собственные реакции и закономерности, можно начать с самоанализа.

Если я хочу работать с самим механизмом внимания и отношением к возникающим мыслям и эмоциям — здесь уже появляется медитация и буддийские практики.

И всё это совершенно не означает, что однажды я закончу работу над собой и смогу поставить галочку: «Травмы закончились». Но такая перспектива, на мой взгляд, всё-таки должна существовать. Иначе вообще непонятно, ради чего всё это делать. Если заранее считать, что человек обречён всю жизнь только учиться жить со своими травмами, приспосабливаться к ним и немного лучше ими управлять, то это довольно ограниченная задача.

Мне кажется, цель должна быть гораздо выше: постепенно добираться до причин своих внутренних проблем и освобождаться от них настолько, насколько это вообще возможно. Не просто научиться понимать: «Вот здесь у меня больное место». А сделать так, чтобы оно перестало быть больным местом.

Чтобы человек, который раньше боялся близости, действительно научился быть близким. Чтобы тот, кто всё время ждал опасности, перестал жить в постоянном ожидании опасности. Чтобы человеку больше не требовалось контролировать всё вокруг, чтобы чувствовать себя в безопасности. Чтобы старые обиды перестали определять его отношения с людьми.

И да, я думаю, что это огромная работа. Возможно, на годы. Возможно, с разными специалистами и разными подходами. Потому что одной психотерапией можно увидеть то, что происходит в психике, но не обязательно сразу изменить автоматические телесные реакции. Одной йогой можно хорошо научиться чувствовать тело, но не обязательно разобраться, почему именно эта реакция появилась. Самоанализ может дать очень много, но у него есть очевидное ограничение: мы не всегда способны увидеть собственные слепые зоны. А какие-то практики вообще предлагают не разбирать содержание переживания, а работать с самим способом восприятия.

Поэтому вполне может быть, что человеку в разные периоды жизни нужны разные инструменты. И ещё, наверное, важно не ждать, пока станет совсем плохо. Если человек понимает, что какая-то история из прошлого до сих пор влияет на его отношения, решения, самооценку или способность спокойно жить, с этим уже можно работать. Самостоятельно, если получается. С помощью специалиста, если самому не получается. Менять подход, если один не работает.

То есть заниматься собой не от случая к случаю, когда уже невозможно терпеть, а воспринимать это примерно как постоянное обслуживание собственной психики. Потому что мы ведь не считаем странным регулярно заниматься телом, зубами, физической формой. Почему с психикой должно быть иначе?

И всё-таки я считаю, что задача решить всё это по силам человеку. Не быстро. Не одним способом. Не обязательно полностью самостоятельно.

Но если человек действительно этим занимается, постепенно становится видно то, чего раньше он не видел. Одни реакции исчезают, другие становятся слабее, какие-то старые сценарии перестают повторяться. И на их месте появляется гораздо больше свободы.

А конечная цель для меня именно такая: не просто научиться хорошо жить со своими травмами, а по возможности от них освободиться. И уже потом прожить на своем опыте, что жить вообще-то гораздо легче, когда тебе не приходится каждый день таскать за собой всё своё прошлое.

С первого взгляда эти здания можно принять за огромные деревянные корзины среди тропической зелени. Они высокие, изогнутые и как будто немного недостроенные. Между ними растут деревья, а сами конструкции напоминают одновременно жилища древнего народа и архитектурный объект из будущего.

Это Культурный центр Жана-Мари Тьибау в Нумеа, Новой Каледонии. Его открыл в 1998 году архитектор Ренцо Пиано, который построил Центр Помпиду в Париже. Такая форма появилась из попытки соединить современную архитектуру с традициями канаков, коренного народа Новой Каледонии.

Традиционные канакские дома имеют высокую коническую форму, их называют «большими хижинами». Ренцо Пиано учёл эти особенности и создал с помощью современных материалов: стали и тропической древесины ироко.

Еще хорошо помнится пандемия Ковида.Тогда были закрыты границы, но как всегда не сразу, опустели улицы городов, ввели обязательное ношение масок в общественных местах, прививки стали практически обязательными. Было достаточно тревожно. Мне казалось, что мир вокруг как-то замер. Привычная жизнь на паузе, но это все ради безопасности. Казалось бы, мы живем в 21 веке с интернетом и современной медициной, но даже тогда появилась паника и недоверие к врачам.

А теперь представьте себе примерно такую же ситуацию, только 250 лет назад. Ни современных лекарств и мед.техники, ни тестов, ни понимания того, как вообще лечится болезнь.

Чума в Москве. Пик заболевания пришелся на период лето-осень 1771 г. Чума того времени, на данный момент, последняя крупная вспышка данного заболевания. В самый разгар эпидемии люди умирали за двое суток. Каждый день в городе хоронили больше 1000 погибших. В воздухе стоял ужасный запах гниения. Первые же учтенные заболевшие появились еще более 7 месяцев назад. Эта болезнь пришла из Османской империи, заражая по пути жителей сегодняшних Молдавии и Украины.

Чтобы остановить заразу, власти ввели строгие правила:

Умерших запретили хоронить рядом с церквями. Их тела просто сваливали в общие ямы далеко за городом.

Закрыли рынки и фабрики, чтобы люди не собирались большим количеством.
Заперли общественные бани.

Тысячи рабочих остались без денег и еды. По городу поползли жуткие слухи: народ шепотом передавал друг другу, что врачи специально морят больных, а чиновники хотят извести простой люд.

В этой ситуации церковь была единственным местом, где можно было найти утешение. У Варварских ворот висела чудотворная Боголюбская икона. К ней каждый день стекались огромные толпы — все хотели помолиться о спасении. Но на самом деле эта ситуация только помогала болезни распространяться быстрее. Архиепископ Амвросий испугался за город и приказал снять икону со стены и спрятать ее в храм, чтобы народ не собирался в таком количестве. Сейчас многие историки считают его решение ошибкой.

Тогда люди не поняли принятое Амвросием решение. Они решили, что их лишили последней защиты, и что их пожертвования архиепископ забрал себе.

Утром 15 сентября огромная толпа разъяренных людей пошла к Кремлю искать архиепископа. Не найдя его там, уже на следующий день бунтовщики взяли штурмом Донской монастырь. Там они поймали Амвросия и жестоко забили его камнями прямо во дворе.

Три дня Москва была во власти погромщиков. Они грабили богатые дома, ломали карантинные заставы и выпускали заразных больных на улицы. Полицейские разбежались, никто не мог навести порядок.

Так как вся знать сбежала из Москвы, за старшего остался генерал-поручик Еропкин Петр. Он и Великолуцкий полк приступили к наведению порядка. Более 10 тыс. военных теснили недовольных. Генерал не смог мирно договориться с восставшими, поэтому бунт в течение трех дней был кроваво подавлен. Среди жертв 100 человек, более 300 арестовано. Еще до начала бунта императрица Екатерина II приказала Григорию Орлову отправиться в помощь Еропкину, но его войска прибыли в Москву, уже когда бунт был подавлен.

Перепуганная размахом беззакония императрица наконец направила в чумной город реальные ресурсы. Власти организовали выплату денег беднякам за вынос трупов (чтобы люди перестали прятать умерших родственников ради их продуктового пайка), навели порядок в госпиталях и жестко изолировали зачумленные кварталы. Москва была разделена на 27 участков, где проводили учет и изоляцию больных, вывоз умерших. Тем, кого выпустили из карантина, выдавали деньги. Мор начал отступать.

Данные о количестве умерших разнятся. Орлов сообщал о 50000 смертей, московский врач А.Судаков о 56 907, Екатерина II писала Фридриху Гримму о 100 тыс. человек.

Примечательно, что в 1771 г. Г. Орлов распорядился создать дополнительные кладбища для захоронения умерших от чумы, распложенных за Камер-Коллежского валом. Их было 10, среди которых такой известный некрополь, как Ваганьковские кладбище.

Чумной бунт вошел в историю как мрачное напоминание: эпидемию можно победить карантином, но если народ доведен до отчаяния и видит в каждом указе властей заговор против себя, болезнь становится лишь поводом для большой крови. Возможен ли был бунт в наше время, если бы эпидемия продлилась бы дольше? Скорее всего нет. Ведь большинство населения – грамотные люди и знают, как важно соблюдать карантинные меры, плюс, здесь, скорее всего, сыграл инстинкт самосохранения. Без помощи властей, а именно бесплатных вакцин, медицинской помощи, было бы больше жертв.

Технически Галатапорт - это никакой не район, а девелоперский проект с магазинами, ресторанами и портом. Чтобы попасть в Галатапорт, нужно пройти рамки досмотра.

Рядом перед входом мини-ярмарка и красивая мечеть.

Если посмотреть на клавиатуру, на клавишах F и J почти наверняка есть маленькие выступы или полоски. Мы нажимаем на эти кнопки сотни раз, но редко задумываемся, зачем производители вообще сделали их неровными.

Оказывается, это очень простая и полезная деталь - ориентир для пальцев. Выступы на F и J нужны прежде всего для слепой печати, то есть набора текста без взгляда на клавиатуру.

Левый указательный палец ставится на F, правый на J. Остальные пальцы располагаются рядом: A S D F - левая рука, J K L ; - правая. Это называется домашним рядом, или home row. Маленькие выступы помогают найти правильное положение на ощупь. Например, подняли руки с клавиатуры (взять чашку кофе, поправить очки) и вернули их на место уже не глядя.

Почему именно F и J? Указательные пальцы самые сильные и подвижные, а из этой точки одинаково удобно дотянуться до всех часто используемых букв на своей стороне клавиатуры.

Слепую печать придумали не для компьютеров. Ещё в 1888 году американский судебный стенографист Фрэнк Эдвард Макгаррин выиграл первое официальное соревнование по скорости печати именно за счёт метода десяти пальцев вслепую и после этого техника стала стандартом.

А вот раскладка QWERTY, на которой стоят все эти буквы, обязана своим видом не удобству, а поломкам. Расхожая версия гласит, что буквы специально расставили так, чтобы замедлить печатающего. На самом деле у механических пишущих машинок соседние металлические рычажки с буквами могли сцепиться и заклинить при быстром наборе, если стояли слишком близко. Изобретатель Кристофер Шоулз расставил часто встречающиеся вместе буквы подальше друг от друга, чтобы печатать быстрее и без поломок, а не медленнее.

И раз уж зашла речь про раскладку, забавный факт: слово TYPEWRITER (англ. «пишущая машинка») можно набрать, используя только верхний ряд букв клавиатуры.

Так что маленькие выступы на F и J - это не случайность, а целая история о том, как люди учились печатать быстрее, не глядя на руки.

Тот, кто хоть раз жил в модной в квартире студии до 30 кв.м, или побыл там хотя бы сутки, замечает, что в помещении, где много света и воздуха, быстро появляется пыль, вокруг кружки с кофе или чаем вырастает гора фантиков. При этом в старой хрущевке, где узкие коридоры и крошечные комнаты бардак не так заметен.

И дело тут не в лени, здесь чистая психология пространства.

Что дает открытое пространство - панорамный обзор. В студии нет мест, которых в не ведите. Когда вы сидите на диване, то в вашем поле зрения одновременно попадает все, и рабочее место, и кровать, кухонная плита и прихожая с входной дверью. Если на кухне остается грязная кастрюля, она мозолит глаза, пока вы пытаетесь отдыхать или работать. Мозг считывает ее как незаконченное дело. Одна небрежно брошенная вещь становится визуальным шумом, делая бардак.

Для человеческой психики нужны границы. Кухня — еда, спальня - сон, рабочий стол — для дел. Квартира-студия — это место, где зоны наложились друг на друга. Обычно едят рядом с ноутбуком, потом отодвигают тарелку, отвлекшись на что-то в интернете, потом пошли полежать, и вот еда, работа и отдых смешались в кучу. Здесь нет границ, а беспорядок перетекает из одной сферы жизни в другую без всяких преград.

Эффект «закрытой двери». Дверь является мощным психологическим переключателем. Закрывая за собой дверь, мы буквально выкидываем проблему из головы. Чаще всего немытая посуда в другом пространстве на время перестает для мозга существовать, так как вы ее не видите, и она не мозолит вам глаза. В студии «выключить» раковину полную посуды не получится. Вы цепляете ее взглядом каждый раз, когда отрываете взгляд от компьютера, телефона, книги.

Чтобы навести визуальный порядок, достаточно именно визуально отделить зоны друг от друга, это может быть стеллаж, высокая барная стойка, закрывающая обзор раковины, складная ширма. Любой намек на перегородку сделает ваш отдых более спокойным.

Второй вариант. Садитесь на диван и оглядываете комнату. Там, куда попадает ваш взгляд должно быть идеально чисто и свободно от вещей, которым там не место. Остальное, которое не видно с вашего дивана, может жить своей жизнью.

Можно использовать закрытые коробки. Вся мелочь, расположенная на открытых полках, должна быть спрятана в коробы с крышкой. На полке лучше разместить как можно меньше вещей, либо заставить их книгами одной высоты.

Также можно проводить так называемую мгновенную уборку. Идете в зону кухни, захватите пустую кружку из рабочей зоны, пошли в уборную, уберите тарелку в раковину. Так вещи не будут накапливаться там, где их не должно быть.

Белград удивил и порадовал меня количеством книжных магазинов! Настолько это контрастирует с ситуацией у нас - маркетплейсы, онлайн ресурсы и цены на литературу вынуждают закрываться самых стойких.

Часто книжные в Белграде находятся в исторических зданиях с интересными интерьерами и внешним оформлением.

А вот тоже интересный вопрос! Я уже писала, что измену принято воспринимать как действие, в котором изменщик выполняет исключительно декоративную роль. Не он пошёл - его увели. Не он налево посмотрел - его заставили! Не он решил провести время с другой, его соблазнили. А он, бедняга, вообще просто шёл за хлебом, споткнулся и упал на другую женщину. Случайно.

Да ведь это бред. Ну правда, в большинстве случаев речь идёт о взрослом половозрелом мужчине. И наверняка о дееспособном, раз он ещё и женат. Этот человек сам ежедневно принимает множество решений, умеет себя обслуживать, мыслит. Но когда речь заходит об измене, в наших глазах он вдруг резко превращается в наивного трехлетку, которому просто задурила голову непорядочная баба.

Я не спорю, есть охотницы за чужими мужьями, особенно если там, кроме человека, ещё материальные блага прилагаются. И я ни в коем случае не снимаю с них часть вины в случае измены. Потому что есть же определённые моральные рамки. Узнала, что мужчина женат - отойди, зачем он тебе вообще нужен. Не отошла - да, извините, но ты теперь соучастница. Однако не основное виноватое лицо.

Потому что вот давайте честно, если мужчина не захочет - его не соблазнят. Во всяком случае, трезвого, в здравом уме и доброй памяти. Умышленное изменение сознания с целью соблазнения - это уже другое и это по сути изнасилование. Но мы рассматриваем иную ситуацию. В которой никто мужчину не опаивал. И решение изменить - это его собственное решение, следовательно, и ответственность за него тоже должен нести он. Это абсолютно справедливо и в той ситуации, когда изменяет женщина.

Люди, с которыми изменяют, были, есть и будут. Но нет никакого смысла винить только их. Не эта женщина - так будет другая, уж поверьте. И потому снова повторю: не надо перекладывать на других всю вину. Тот, кто изменяет, виноват не меньше чем те, с кем изменяют. Так почему же их вину или отрицают вовсе, или значительно преуменьшают?

Одна из наиболее частых причин, которую называют многие - любовь. Да, возможно. Если любишь человека, не хочешь его в чем-то обвинять. Но думаю, тут дело скорее в самозащите. Измена - это по сути то же предательство. А предательство - это очень больно. Вот и возникает стремление защитить себя от этой боли, приняв за правду мысль о том, что любимый не виновен. Это все разлучница, но он не предатель, он просто запутался.

А еще это защита от признания ошибки. Я понять не могу, почему нам так страшно ошибиться и почему так сложно признать свои ошибки. Ошибался даже Эйнштейн, о чем имел смелость заявить во всеуслышание. Мы люди, с нами и не такое бывает. Ошибку страшно признать, потому что тогда вина за измену на тебя и перейдёт? Мол, сама виновата, выбрала такого и куда смотрела вообще.

Не спорю, для изменщика это очень удобная позиция. Но она не соответствует истине. Мы не можем контролировать чужие действия, не имеем власти над чужими решениями. И по сути чужая измена - не наша вина. Да, бывает так, что налево идут, не получив что-то в семье. Ну так разойдитесь. Зачем мучить и себя, и его, и даже третью сторону. Так честнее выйдет.

А вот отрицать вину изменника - не честно. И ведёт лишь к новым изменам, потому что человек начинает думать, что ему все позволено. Не надо так. Пусть каждый получает то, что заслужил. Может, в следующий раз для начала подумает.

Есть вещи, которые действительно могут стоить дорого - редкие драгоценные камни, картины известных художников, уникальные автомобили. Но бывают предметы, цена которых кажется совершенно непропорциональной тому, что мы видим.

Например, недавно на аукционе продали скелет тираннозавра почти за 50,1 миллиона долларов. Это не фигура из фильма, а настоящий окаменевший скелет возрастом около 67 миллионов лет. И это далеко не единственный пример.

Скелет динозавра за $50,1 млн

В июле 2026 года на Sotheby's в Нью-Йорке продали T. rex по имени Gus. Его длина — около 11,6 метра, а скелет сохранился примерно на 63%. Пять лет ушло на раскопки, восстановление и сборку почти тысячи отдельных частей. Покупатель остался неизвестен.

Картина за сотни миллионов