В СССР, как и сейчас, в домах и квартирах были зеркала. Со временем к ним стали относится как к простой, обыденной вещи, и как то без уважения что ли. У бабушки стоял шкаф с зеркалом, комната была маленькой, и стол располагался рядом. Когда я сидела за столом, бабушка всегда говорила, когда ешь, не смотрись в зеркало, и вообще не ешь перед зеркалом.
Для наших предков зеркало никогда не было обычным предметом обстановки. Это была дверь в другой мир — темный и опасный. Считалось, что оттуда на нас постоянно кто-то смотрит через блестящую гладь, и этот невидимый гость далеко не всегда настроен дружелюбно.
Поэтому было и строгое правило: маленьких детей до года нельзя было подносить к зеркалу. Люди верили, что новорожденный еще слишком слаб, он только пришел в наш мир, и его защита еще не окрепла. Зеркало могло легко разорвать тонкую связь с родом, оставить ребенка без защиты. А если показать ему отражение ночью, когда вокруг бродит всякая нечисть? В темноте стекло покажет малышу не его самого, а тех, кто прячется во мраке. Они могли вытянуть из него силы сквозь блестящую поверхность. Отсюда и пошло поверье: посмотрит младенец в зеркало — начинает плохо спать, кричать по ночам и болеть.
Второе табу касается смерти. Как только в дом приходило горе, многие первым делом бежали закрывать все зеркала черной тканью, платками или простыней. Делалось это почти машинально, потому что так делали наши прабабки. Но смысл этого действия пугает: смерть открывает двери между нашим миром и тем светом. Душа умершего еще несколько дней бродит по дому, прощается. Если она увидит себя в отражении, то навсегда застрянет в этом стеклянном коридоре. Покойник заблудится в Зазеркалье, не найдет дорогу на небо, будет возвращаться по ночам, чтобы пугать живых стуками и вздохами. Хуже того — тот живой, кто первый посмотрится в открытое после похорон зеркало, может уйти следом за мертвецом. Ткань здесь работала как замок в наш мир.
А сколько до сих пор есть примет: нельзя вешать напротив входа, спать напротив зеркала, плакать или негативить рядом с зеркальной поверхностью. Кажется, что за тканью, где идеальная тишина, замерло нечто. Оно ждет ночи, чтобы пытаться выйти из своего мир в наш. Поэтому пусть лучше все остается закрытым. От греха подальше. По мне, так пусть нельзя будет лишний раз посмотреться в зеркало, чем откроется дверь, для тех, кто на той стороне.
Для наших предков зеркало никогда не было обычным предметом обстановки. Это была дверь в другой мир — темный и опасный. Считалось, что оттуда на нас постоянно кто-то смотрит через блестящую гладь, и этот невидимый гость далеко не всегда настроен дружелюбно.
Поэтому было и строгое правило: маленьких детей до года нельзя было подносить к зеркалу. Люди верили, что новорожденный еще слишком слаб, он только пришел в наш мир, и его защита еще не окрепла. Зеркало могло легко разорвать тонкую связь с родом, оставить ребенка без защиты. А если показать ему отражение ночью, когда вокруг бродит всякая нечисть? В темноте стекло покажет малышу не его самого, а тех, кто прячется во мраке. Они могли вытянуть из него силы сквозь блестящую поверхность. Отсюда и пошло поверье: посмотрит младенец в зеркало — начинает плохо спать, кричать по ночам и болеть.
Второе табу касается смерти. Как только в дом приходило горе, многие первым делом бежали закрывать все зеркала черной тканью, платками или простыней. Делалось это почти машинально, потому что так делали наши прабабки. Но смысл этого действия пугает: смерть открывает двери между нашим миром и тем светом. Душа умершего еще несколько дней бродит по дому, прощается. Если она увидит себя в отражении, то навсегда застрянет в этом стеклянном коридоре. Покойник заблудится в Зазеркалье, не найдет дорогу на небо, будет возвращаться по ночам, чтобы пугать живых стуками и вздохами. Хуже того — тот живой, кто первый посмотрится в открытое после похорон зеркало, может уйти следом за мертвецом. Ткань здесь работала как замок в наш мир.
А сколько до сих пор есть примет: нельзя вешать напротив входа, спать напротив зеркала, плакать или негативить рядом с зеркальной поверхностью. Кажется, что за тканью, где идеальная тишина, замерло нечто. Оно ждет ночи, чтобы пытаться выйти из своего мир в наш. Поэтому пусть лучше все остается закрытым. От греха подальше. По мне, так пусть нельзя будет лишний раз посмотреться в зеркало, чем откроется дверь, для тех, кто на той стороне.
