Это бывает не так просто. Когда человеку действительно угрожает опасность, он обычно действует. Отскакивает от летящей машины, вызывает врача, тушит пожар, ищет выход из сложной ситуации. В такие моменты психика занята делом.
А вот тревога часто возникает там, где делать пока нечего. Она заполняет пустоту неопределенности, между тем, что происходит сейчас, и тем, что может произойти потом.
Самая большая проблема в том, что тревожная фантазия часто выглядит очень убедительно. Она редко приходит в голову в виде какой-нибудь глупой или нелепой мысли, чаще всё начинается вполне разумно. «Вдруг я ошибусь». «Вдруг у него изменилось отношение ко мне». «Вдруг болезнь окажется серьёзнее, чем кажется». «Вдруг я не справлюсь» и тд и тп
Каждый из этих вопросов сам по себе, конечно, нормальный и адекватный. Но тревога начинает раскручиваться дальше, она начинает строить целый сценарий, причём почти всегда неблагоприятный.
Человек ещё ничего не знает наверняка, а в голове уже разворачивается «кино». В нём есть развитие событий, последствия, новые проблемы и что самое плохое —катастрофический финал.
Тревога почти никогда не врёт напрямую. Она использует реальные факты, иначе мозг бы просто не поверил в это. Например, человек не ответил на сообщение. Это факт. Но дальше могут появиться десятки версий: он обиделся, потерял интерес, случилось что-то плохое, отношения рушатся. Хотя на самом деле всё, что известно наверняка, — это то, что сообщение пока (!) осталось без ответа. Поэтому один из самых полезных вопросов в тревожной ситуации звучит очень просто: «Что я знаю, а что додумываю?»
Иногда оказывается, что фактов совсем немного. Есть результаты анализов, но ещё нет заключения врача, есть разговор, но нет подтверждения собственных выводов.
Теоретически возможно очень многое. Но возможно — не значит вероятно. Если бы мы относились ко всем возможным событиям как к одинаково вероятным, мы бы вообще не выходили из дома.
Ещё один признак тревожной фантазии — она редко приводит к решению. Она заставляет снова и снова прокручивать одну и ту же мысль, но не приближает к пониманию, что делать дальше.
Реальная проблема обычно допускает какое-то действие. Пусть небольшое. Можно что-то уточнить, проверить, спросить, подготовиться, обратиться за помощью.
Тревожная фантазия чаще предлагает только бесконечно думать.
Поэтому иногда полезно остановиться и спросить себя: «Если мои тревожные мысли справедливы, что конкретно я могу сделать прямо сейчас?» Если ответ есть, стоит заняться этим. Если ответа нет, возможно, перед нами не опасность, а попытка контролировать будущее, которое ещё не наступило.
Но самое трудное заключается в подвешенном состоянии. Как говорят англичане, no news is a good news (отсутствие новостей — хорошая новость). Вы или идёте по этому пути и верите в лучшее, или действуете, или крутите тревожные мысли. Других вариантов нет.
Выбор за каждым из нас.
А вот тревога часто возникает там, где делать пока нечего. Она заполняет пустоту неопределенности, между тем, что происходит сейчас, и тем, что может произойти потом.
Самая большая проблема в том, что тревожная фантазия часто выглядит очень убедительно. Она редко приходит в голову в виде какой-нибудь глупой или нелепой мысли, чаще всё начинается вполне разумно. «Вдруг я ошибусь». «Вдруг у него изменилось отношение ко мне». «Вдруг болезнь окажется серьёзнее, чем кажется». «Вдруг я не справлюсь» и тд и тп
Каждый из этих вопросов сам по себе, конечно, нормальный и адекватный. Но тревога начинает раскручиваться дальше, она начинает строить целый сценарий, причём почти всегда неблагоприятный.
Человек ещё ничего не знает наверняка, а в голове уже разворачивается «кино». В нём есть развитие событий, последствия, новые проблемы и что самое плохое —катастрофический финал.
Тревога почти никогда не врёт напрямую. Она использует реальные факты, иначе мозг бы просто не поверил в это. Например, человек не ответил на сообщение. Это факт. Но дальше могут появиться десятки версий: он обиделся, потерял интерес, случилось что-то плохое, отношения рушатся. Хотя на самом деле всё, что известно наверняка, — это то, что сообщение пока (!) осталось без ответа. Поэтому один из самых полезных вопросов в тревожной ситуации звучит очень просто: «Что я знаю, а что додумываю?»
Иногда оказывается, что фактов совсем немного. Есть результаты анализов, но ещё нет заключения врача, есть разговор, но нет подтверждения собственных выводов.
Теоретически возможно очень многое. Но возможно — не значит вероятно. Если бы мы относились ко всем возможным событиям как к одинаково вероятным, мы бы вообще не выходили из дома.
Ещё один признак тревожной фантазии — она редко приводит к решению. Она заставляет снова и снова прокручивать одну и ту же мысль, но не приближает к пониманию, что делать дальше.
Реальная проблема обычно допускает какое-то действие. Пусть небольшое. Можно что-то уточнить, проверить, спросить, подготовиться, обратиться за помощью.
Тревожная фантазия чаще предлагает только бесконечно думать.
Поэтому иногда полезно остановиться и спросить себя: «Если мои тревожные мысли справедливы, что конкретно я могу сделать прямо сейчас?» Если ответ есть, стоит заняться этим. Если ответа нет, возможно, перед нами не опасность, а попытка контролировать будущее, которое ещё не наступило.
Но самое трудное заключается в подвешенном состоянии. Как говорят англичане, no news is a good news (отсутствие новостей — хорошая новость). Вы или идёте по этому пути и верите в лучшее, или действуете, или крутите тревожные мысли. Других вариантов нет.
Выбор за каждым из нас.









