Посты с тегом: ностальгия

Лет, кажется, семь назад я посмотрела первую часть фильма «Частное пионерское». Посмотрела и осталась под приятным впечатлением. А ещё появилась такая ностальгия по детству! В историях героев было что-то знакомое, напоминающее о том, что происходило с нами. Правда, до таких опасных приключений, к счастью, дело не доходило.

Недавно пересмотрела фильм и снова получила удовольствие. Вообще, есть кино, которое любишь не столько за сюжет, сколько за атмосферу. Когда уже примерно помнишь, что произойдёт дальше, знаешь, чем всё закончится, но всё равно смотришь с интересом. «Частное пионерское» для меня именно такое.

Действие первой части происходит в 1977 году, а сам фильм вышел в 2013-м. Главные герои — шестиклассники Мишка и Димка, друзья, которые то и дело попадают в разные истории. Однажды во время рыбалки Мишка падает в реку, и его спасает бездомная собака. Ребята привязываются к ней, называют Саввой и хотят оставить у себя, но всё оказывается не так просто. Когда собаке начинает угрожать опасность, мальчишки решают во что бы то ни стало её спасти. Ради этого им приходится выбирать между тем, чего от них ждут взрослые, и тем, что они сами считают правильным.

Вторая часть — «Частное пионерское 2. Ура, каникулы!!!» — вышла в 2015 году, а события происходят в 1979-м. Мишка, Димка и Ленка отправляются в пионерский лагерь на берегу моря. Вместо спокойного летнего отдыха у ребят снова начинаются приключения: театральная постановка по Шекспиру, загадочная пещера с предполагаемыми сокровищами, неожиданные встречи и даже столкновение с настоящими бандитами. А ещё появляются новые симпатии и поводы для ревности, и дружбе приходится выдерживать не только опасности, но и обычные сложности отношений.

Третья часть — «Частное пионерское 3. Привет, взрослая жизнь!» — вышла в 2017 году. Действие происходит в 1981-м. Мишка и Димка заканчивают школу и едут в Москву поступать в институты. Мишка всё ещё думает о Ленке, которая перестала отвечать на его письма, и пытается её разыскать. Но встреча оказывается совсем не такой, как он представлял: Лена ведёт себя так, словно не знает его, а вскоре выясняется, что она попала в неприятную историю. Друзья снова пытаются ей помочь, только теперь перед ними уже не детские проказы и лагерные загадки, а более взрослые проблемы, обман и опасные знакомства.

Получается, что вместе с героями зритель проходит путь от школьных приключений и пионерского лагеря до первых серьёзных решений и взросления. Меняются обстоятельства, возникают новые трудности, но остаётся главное — отношения между людьми и вопрос о том, на что ты готов ради тех, кто тебе дорог.

Мне вообще очень импонируют эти дети. Они разные, не всегда ведут себя так, как одобрили бы взрослые (и я как взрослый сейчас), но вот что интересно: во время просмотра я чаще ставлю себя на место детей, а не родителей. А дальше уже так, от логики.

И что мне особенно нравится в героях, так это то, что у них есть свои представления о чести и справедливости. Они умеют заступаться за слабых, дорожат дружбой и не бросают своих. И всё это не выглядит назидательной историей о том, какими должны быть хорошие дети.

На мой взгляд, одна из главных мыслей фильма в том, что правильный поступок не всегда совпадает с тем, чего от тебя требуют или ждут окружающие. Можно формально выполнить все правила, получить похвалу — и при этом пройти мимо того, кому нужна помощь. А можно нарушить планы взрослых и получить за это нагоняй, но поступить по совести. Именно в таких ситуациях и выясняется, чего стоят наши красивые слова о дружбе, долге и доброте.

И ещё мне нравится, что герои не какие-то безупречные маленькие праведники. Они хулиганят, ошибаются, что-то скрывают от взрослых, действуют по-своему. Но у них есть внутренние ориентиры, которые для них важнее желания быть удобными и заслужить одобрение. Наверное, именно поэтому за ними интересно наблюдать.

Я бы с удовольствием посмотрела что-нибудь похожее и про современных школьников. Только вот найти фильм, в котором были бы такие же живые герои и тёплая атмосфера, без юмора а-ля американские подростковые комедии и попыток непременно добавить что-нибудь модное, оказывается не так просто.

Если знаете похожие фильмы про современных детей, буду рада рекомендациям.

«Раньше было лучше»…Мне кажется, эта фраза уже хрестоматийная. «Раньше было лучше», - говорят рожденные в 90 ые, вспоминая Дисней клуб по субботам.
«Золотой век» ищут в СССР, в Российской империи – или вовсе в мифической Гиперборее или «Великой Даарии», когда языческая Русь якобы занимала чуть ли не полмира. И да, вы знали, что Осирис с Исидой – русские? Недаром ведь в стольких русских словах есть корень «ра»! Ра-дуга, ра-дость.

И при всем уважении – я искренне сочувствую детям родителей, которые учат выделять в слове «радуга» два корня – «ра» и «дуг».

Мне кажется, вопрос: «Кому на Руси жить хорошо?» давно можно заменить: «Когда на Руси было жить хорошо?».

Искателем «золотого века» был и Николай Михайлович Карамзин. Историк, автор «Истории государства Российского», «Бедной Лизы», «Марфы посадницы» и «Натальи, боярской дочери».

Последняя – это и вовсе «Унесенные ветром» Московской Руси.

«Кто из нас не любит тех времен, когда русские были русскими, когда они в собственное свое платье наряжались, ходили своею походкою, жили по своему обычаю, говорили своим языком и по своему сердцу, то есть говорили, как думали?»

Реформы Петра Первого перевернули весь русский уклад жизни. В моду вошел французский язык, французские женские романы и европейские платья. Именно Петр Первый заставил отцов вывозить дочерей на ассамблеи.

Отцам это категорически не нравилось. Во-первых, теперь нужно было тратить деньги на новомодные платья и уроки танцев, когда раньше девушке хватало одного сарафана из сундука прабабушки. А во-вторых, сами по себе эти наряды вызывали оторопь глубоким декольте.

В истории сохранился бытовой анекдот, когда отец пытался перед ассамблеей прикрыть грудь дочери платком.

Впрочем, сами девушки не слишком сопротивлялись царскому указу и быстро изучили и науку танцев, и науку флирта за спиной маменьки.

И старшему поколению оставалось только вздыхать о прежних временах.

Итак, действие «Натальи боярской дочери» происходит в допетровской Руси. По крайней мере, автор пытается нас в этом убедить.

Отец главной героини – боярин Матвей Андреев. Он советник и «правый глаз» царя. Человек, к которому обращаются как к третейскому судье.

Судит он примерно так:

Когда ему надлежало разбирать важную тяжбу, он призывал к себе в помощь боярина Матвея, и боярин Матвей, кладя чистую руку на чистое сердце, говорил: «Сей прав (не по такому-то указу, состоявшемуся в таком-то году, но) по моей совести; сей виноват по моей совести»

Если держать в голове, что боярин Матвей никому, кроме царя, отчета не дает, а царь отчета не спрашивает – возникает пугающее пространство для произвола.

Только в идеальном мире Карамзина никакого произвола быть не может! Герои здесь живут в гармонии со своим сердцем, а сердце – с Богом. Чистое сердце и чистая совесть – вот и залог правосудия. Указ – всего лишь бумажка. Бумажка может ошибаться, сердце – нет.

Стоит отметить, что в реальной истории между купцами долгое время не было бумажных договоров. Хватало «купеческого слова» и удара по рукам.

И все же мир повести Карамзина по отношению к реальной московской Руси – почти параллельная Вселенная, начиная от правосудия и заканчивая Алексеем, который рисует пейзажи «для собственного удовольствия».

Воспитание детей

Таков боярин Матвей и как отец по отношению к единственной дочери Наталье.

Локка и Руссо в московской Руси действительно не читали. Зато грамотные люди читали «Домострой» протопопа Сильвестра.

И там воспитанию детей посвящена целая глава.

И она не о травках и цветочках. Она о наказаниях.

Отдельно автор писал о воспитании дочерей:

Проявления нежности отцов к детям, кстати, Домострой тоже не поощряет.

А воспитание «как природа воспитывает травки и цветочки» - то есть свободное естественное воспитание, как раз больше подходит Руссо. Именно он в своем «Эмиле» и ввел понятие «естественное воспитание».

Любовь и брак

Наталья влюбляется с первого взгляда в незнакомца, которого видит в церкви на службе. Кстати, именно так познакомились Данте и Беатриче, а Петрарка - с Лаурой.

Она не знает, как его зовут, кто он, она еще ни разу с ним не заговорила. Все их «общение» первое время проходит через взгляды во время церковной службы. И при первом разговоре Наталья соглашается сбежать с ним.

И только после того, как решение принято, спрашивает: «А как тебя вообще зовут?».

В допетровской Руси вопросы брака решал отец, согласно представлениям о собственной выгоде и выгоде рода. С каким из боярских родов сейчас выгоднее породниться. Девочку могли сосватать еще в колыбели и выдать замуж в возрасте 12 – 15 лет.

Наталье восемнадцать, и к моменту начала действия она не только не замужем, но и не просватана, и отец об этом не задумывается. Впрочем, он и сам, будучи вдовцом, не думает о повторном браке, сохраняя верность матери Натальи.

Что думает отец о замужестве дочери, мы не знаем, и это умолчание намеренное. Потому что иначе пришлось бы коснуться тех самых «темных» сторон жизни допетровской Руси, где судьба дочери решалась без ее мнения.

Наталья сбегает с Алексеем. Боярин Матвей плачет, поднимает глаза к небу…и ничего не делает.

Хотя в реальной истории уже шел бы к царю с просьбой дать ему людей для поиска беглянки. И в финале все могло бы закончиться казнью Алексея (и няни как сообщницы) и отправлением Натальи в монастырь.

Алексей – художник?

Так, любезный читатель! Алексей умел рисовать, и притом весьма не худо, ибо сама природа выучила его сему искусству.

Пожалуй, одна из самых нереалистичных деталей в повести. Кроме того, что на Руси до Петра Первого светской живописи практически не было – портрет Софьи Палеолог вызвал возмущение при московском дворе самим фактом, что обычную женщину изобразили словно на иконе. И летописцы назвали этот портрет именно иконой, потому что не знали другого слова.

А Алексей, кроме этого, с двенадцати лет рос в степях у кочевников. Сами понимаете, где он мог там найти учителей живописи.

Кстати, сейчас подумала, что автор мог бы добавить в сюжет итальянца-путешественника, попавшего в плен к тем же татарам, который и познакомил Алексея с европейским Возрождением. Это могло бы добавить реализма – да и намекнуть на зарождающийся конфликт между ревнителями старины и теми, кто жаждет нового. Но разрушило бы замысел Карамзина.

Поэтому Алексей научился рисовать также, как Матвей Андреев научился судить – по своему сердцу. Потому что он человек с чувствительной душой. И эта душа нашла способ выразить себя безо всяких учителей и ремесленнических школ.

Вывод

Да, «Наталья боярская дочь» - не историческая повесть. В принципе также как не историчны повести Шекспира.

У Шекспира в пьесе «Сон в летнюю ночь» действие происходит в Афинах, но в случае неповиновения отцу героине грозят…отправкой в монастырь.

Герои Карамзина живут в декорациях допетровской Руси – но по правилам и моральным нормам европейского Просвещения. И Наталья сама выбирает себе супруга, а не предоставляет право решать отцу. И сам отец не стремится принудить дочь к браку с кем бы то ни было. И воспитывает ее не по Домострою, а как раз по тому самому Руссо.

Не говоря об Алексее, который освоил искусство живописи задолго до его появления на Руси.

И читателю придется смириться – Карамзин описывает не московскую Русь, а некий идеальный мир, где торжествует Сердце. Сердце всегда право. Потому что Сердце общается с Богом напрямую. Оно укажет тебе на суженого даже без личных разговоров. Оно укажет, как нужно судить. И даже рисовать тебя научит.

Чуть позже Пушкин напишет «Метель», где тоже будет присутствовать побег девушки и счастливый финал, но которую можно рассматривать как ироничное переосмысление «Натальи боярской дочери». Да, сбежала, да, романтично. А что, если все пойдет не так?

А еще позже Гессе напишет «Степного волка», где покажет, что такое человеческая душа на самом деле. Что это не прямой туннель к небесам, а лабиринт с кривыми зеркалами.\дх
\дх
P.S. Не верила, что смогу выложить эту статью. Недавно пролила воду на ноутбук, теперь он сходит с ума. А я жду, пока он придет в себя и думаю, как быть дальше.
Уважаемый Дмитрий, если что, можно присылать статьи непосредственно вам? Была бы очень признательна

В подростковом возрасте, иногда, по вечерам, я чувствовала еле уловимый запах Тройного одеколона. Тот самый резкий и немного цитрусовый. Отец использовал другие ароматы, типа морского бриза, да и не брился он по вечерам. Откуда брался этот аромат старой парикмахерской — загадка. Для меня этот запах всегда ассоциировался с дедушкой.

Но сейчас материалист борется с мечтателем.

Версия первая: мне кажется. Мозг — та еще сволочь и большой любитель экономии ресурсов. Вот что объясняют ученые: мозг постоянно ищет способы сэкономить энергию. Когда мы долго и сильно скучаем по человеку, нейронные связи, отвечающие за образ этого близкого, становятся гиперактивными. Чтобы не тратить ресурсы на поддержание напряжения ожидания и тоски, психика идет на хитрость: она просто достает из памяти самый яркий маркер присутствия этого человека — его запах — и "проигрывает" его заново. Для мозга воссоздать знакомый одеколон гораздо дешевле и быстрее, чем бесконечно прокручивать эмоциональные диалоги. Так мозг может обеспечить фантомный запах.

А вообще, почему мы так эмоционально реагируем на запахи? Когда мы сильно скучаем по человеку, он становится главным героем наших мыслей. А память намертво прошита на запахи. Обонятельный нерв — единственный, кто ведет сигналы напрямую в лимбическую систему, минуя фильтры сознания. Такая особенность может объяснить почему любой запах способен быстро и сильно повлиять на наши эмоции и воспоминания. Например, мы ощутили аромат, лимбическая система отреагировала (всплеском радости либо тревоги) на него раньше, чем мы осознали, что является источником этого запаха.

Я могу сидеть на кухне, смотреть в окно, думать о том, как дедушка учил меня забивать гвозди, ловить рыбу, делать блесны для рыбалки, и вдруг физически ощутить его присутствие через нос. Наверное, это просто нейронная петля замкнулась.

Версия вторая: нет, это физика. Вентиляция общая с квартирами на 5 этажей. Кто знает, может, где-то этажом выше живет ветеран труда, который верен своим привычкам. Пара молекул залетела к нам, растворилась в воздухе, ударила в рецепторы — готово. Никакой мистики, сплошные сквозняки.

Что я думаю? Я понятия не имею, правда это или нет, и именно эта неопределенность делает жизнь объемной, что ли. Если бы ко мне во плоти пришел призрачный дедушка, я бы, наверное, мягко сказать испугалась. Но когда тянет знакомым одеколоном — это уютно. Это такой способ психики погладить себя по голове. Способ сказать себе: те, кого ты любишь, никуда не делись, они просто перешли в другой мир, который где-то рядом.

И пусть кто-то говорит, что ты сошла с ума. Главное, чтобы фантомный запах всегда появлялся в моменты, когда очень нужен совет или просто ощущение крепкого мужского плеча рядом. И пока наука официально не доказала обратное, пусть будет это ощущение, что тот по кому ты скучаешь, всегда рядом.

Помните этот запах, когда летом с жары входишь в подъезд старой хрущевки? Там прохладно, пахнет влажным бетоном и едой, которую готовят в какой-то из квартир.

Для тех, чье детство прошло в 70-80-е года прошлого века — это воспоминание о бабушках, об одноклассниках, днях рождениях в гостях. Сейчас же, для тех, родился в конце 20 века, хрущевки стали неплохим приобретением. Те, кто получал их в 50-60-е, такая квартира становилась билетом в новую жизнь. В послевоенное время, после бараков, перенаселенных коммуналок такое жилье стало настоящим дворцом — горячая вода, туалет и ванная рядом, отдельная спальня.

Во времена Хрущева панельные пятиэтажки собирали максимум за 15 дней. Но лучшим вариантом все-таки были кирпичные хрущевки, (они строились конечно же дольше панельных), и их было из общего числа около 15 процентов. Такие квартиры отличали толстые внешние стены от 40 см, балконы, проходные комнаты и совмещенный санузел, также внутри квартир, на кухне был холодильник под окном.

Не потому что старые вещи действительно были лучше. И не потому что люди непременно становятся консервативнее с возрастом. Скорее потому, что у каждого поколения есть свой момент, который оно принимает за норму.

Когда кто-то говорит: «Раньше музыка была настоящей», обычно речь идёт не о всей музыке прошлого. Большая часть плохих песен все давно забыли. В памяти остались лучшие (не только, но к среднем).

То же самое происходит с фильмами, машинами, книгами и даже городами. Прошлое проходит очень жёсткий отбор. Всё посредственное исчезает, а хорошее остаётся.

Поэтому современные вещи часто сравнивают не со средним уровнем прошлого, а с его вершинами.

Есть и другая причина.

Человек особенно хорошо запоминает мир в том возрасте, когда начинает самостоятельно его открывать. Музыка, фильмы, улицы, техника, мода — всё это становится частью личной истории. И позже все новое оценивается не только разумом, но и через призму собственных воспоминаний.

Поэтому спор о том, какая музыка лучше: современная или старая, часто оказывается спором не о музыке, а о времени, в корне жил сам человек.

И этот механизм работает веками. В Древнем Риме жаловались на молодёжь. В XVIII веке говорили, что литература деградирует. В XX веке ругали новые музыкальные жанры. Каждому поколению кажется, что настоящая версия чего-то важного существовала совсем недавно — именно тогда, когда молодыми были они сами.

Возможно, дело не в том, что мир становится хуже. Просто у каждого поколения есть собственная точка отсчёта, которую оно принимает за эталон.

И через несколько десятилетий сегодняшние подростки будут рассказывать, что настоящая музыка закончилась где-нибудь в 2020-х, а всё, что появилось потом, уже совсем не то. Именно так, как когда-то говорили их родители, бабушки и дедушки.

Хотя, конечно, как всегда, есть и исключения: например, я сама предпочитаю музыку времен, когда я еще не родилась)

Ну что, с началом лета и днем защиты детей!

Ведь все мы были когда-то детьми. И у каждого сохранилась внутри та маленькая девочка или тот маленький мальчик, которыми мы были раньше.

Хочется немного пофилософствовать – а когда мне этого хочется, меня обычно не остановить.
Не знаю, как вы, а я считаю, что рожденным в 90 ые повезло особенно. Больше рожденных в СССР и даже больше рожденным в наше время.

Прогресс шел с нами бок о бок. Дисковый телефон, потом кнопочный проводной, пейджеры, беспроводные кнопочные телефоны – и привет, смартфон!

Я успела позвонить по дисковому телефону и послушать музыку на пластинках. А потом и на кассетниках.

Телевидению тоже было, чем нас порадовать - «Дисней клуб», Fox kids, детские передачи. «Джунгли зовут», «Позвоните Кузе» (кто-нибудь пробовал звонить? А, может, есть счастливец, кто дозвонился?).

Не говоря уж о том, что у нас «родительский контроль» был не в телефоне, а максимум – из окна.
Хотя, справедливости ради, в начальной школе у нас уже была пропускная система, и мне приходилось доказывать охраннику, что вот эта тетя – моя мама.

Но уж чего точно никак не будет у современного ребенка – это фотосессии с живым крокодилом прямо в стенах школы…

Кстати, рассказала нейросети Алисе – она сказала, что это было ненормально. Плохо для крокодила и опасно для детей – несмотря на его заклеенную пасть. И тот факт, что родители узнали обо всем от нас, когда мы пришли домой, тоже ненормально.

Сейчас перед тем, как в школе устроят фотосессию, родительский чат обсудит все 150 раз. Забракуют крокодила, питона, кошку (вдруг оцарапает? А у Васеньки аллергия). Обязательно среди мам найдется эко-активистка, которую вообще возмутит эксплуатация животных…

Ну и, конечно, родители перед фотосессией подпишут 15 разрешений.

В итоге простая фотография станет дополнительной головной болью мам.

А чаепития на дни рождения? Тоже все как-то происходило само – без дискуссий «А Васеньке нельзя шоколад!» «А Машенька не ест зефир!». Обычно Васенька и Машенька как-то сами решали этот вопрос. Нельзя шоколад – беру зефир. Не ем зефир – беру вафли.

Да, дети школьного возраста обычно уже знают, что после шоколада все начнет чесаться. Но общество почему-то упрямо считает детей существами, которые не понимают вообще ничего, поэтому в школу за ручку их надо водить класса до восьмого. Если не до десятого.

Как-то незаметно прогресс дошел от точки «ребенок работает на фабрике 15 часов в день» до точки «не смейте делать ему замечание, у него психологическая травма будет!».

Нет, я не собираюсь идеализировать никакую эпоху и не хотела бы вернуться в страну Какраньшию.

Хотя бы потому что такой страны – нет.

Она как Неверленд – земля, которой не существует. И никогда не было.

Есть только собственные воспоминания – идеализированные после столкновения с миром взрослых.
Раньше нам не надо было измерять зарплату с квартплатой, и мы как Маленький Принц осуждали помешанных на цифрах взрослых.

Потому что были уверены, что продукты берутся из холодильника, а деньги – из маминого-папиного кошелька.

Девяностые были еще и временем разрухи и нестабильности. Норд ост. Школа в Беслане. Трагедия подлодки «Курск». Отсутствия зарплаты по несколько месяцев. Стирального порошка по талонам.
Проблем, от которых взрослые пытались нас защитить.

Вот этой защиты современному ребенку нередко не хватает.

А вы как считаете?

Сейчас это уже стало сложно восстановить в памяти в деталях, потому что интернет не просто добавился в жизнь, он просто перестроил её структуру. И обычный день без него выглядел иначе буквально во всём: в самых мелочах, скорости, в способе общения.

Утро начиналось не с ленты и не с уведомлений. Информация вообще не начинала день сама, её нужно было добыть. Телевизор, радио или газета. Причём у каждого источника было своё расписание и своя «пауза»: новости выходили в определённое время, передачи начинались и заканчивались, и ты подстраивался под них, а не они под тебя.

Связь с людьми была более «точечной». Телефон чаще домашний, общий на семью, а то и вовсе без него. Я до 17 лет жила без телефона. В крайнем случае звонили от соседей (отец у них был мэром города). Родственникам из другого города из переговорного пункта.

Никаких быстрых сообщений «ты где?» или «я через 5 минут». Если ты звонишь, ты уже готов к разговору. Если не дозвонился, значит, ждёшь или перезваниваешь позже. В этом было больше пауз, больше неопределённости, но и меньше постоянного давления быть доступным. Если ты не ответил, тебя это нагружает, значит ты плохо поступаешь. В крайнем случае оправдываешься, что письмо попало в спам, а сообщение не увидела.

Договорённости тоже были другими. Встретиться — это действительно встретиться. Без уточнений в пути, без координат в реальном времени. Если договорились в 15:00 у памятника — это означало, что люди реально приходили и ждали. Иногда долго. И это ожидание было частью самой встречи, а не ошибкой.

Быт был менее «переполненным». Не было бесконечного фона из чужих жизней, мнений, событий. Мир ограничивался тем, что вокруг тебя физически: дом, улица, школа, работа, ближайшие люди. Новости из других стран или городов были отдельными событиями, а не постоянным потоком. Это было дальше и производило меньше впечатлений. Теперь события на другом конце света как будто у тебя под боком. И это добавляет тревожности в и без того тревожную жизнь.

Свободное время выглядело менее разорванным. Его не дробили уведомления, переписки и короткие видео. Можно было просто делать что-то одно: читать книгу от начала до конца, смотреть фильм без параллельного скроллинга, идти гулять и реально идти гулять, а не одновременно быть в телефоне.

Даже скука была другой. Она не прерывалась каждые 10–20 секунд. Она могла тянуться, и из неё часто рождались какие-то занятия: разговоры, прогулки, случайные идеи, визиты без повода.

И ещё важная деталь — ощущение недоступности мира. Если ты не дома, тебя не «достать» мгновенно. Если что-то произошло, ты узнаешь об этом позже. В этом было меньше контроля и больше разрыва между событиями и их осознанием.

Сейчас всё это кажется медленным и местами неудобным. Но тогда это просто было нормой — такой же естественной, как сейчас постоянная связь и бесконечный поток информации.

И вы знаете, я скучаю по этому.