Не потому что старые вещи действительно были лучше. И не потому что люди непременно становятся консервативнее с возрастом. Скорее потому, что у каждого поколения есть свой момент, который оно принимает за норму.
Когда кто-то говорит: «Раньше музыка была настоящей», обычно речь идёт не о всей музыке прошлого. Большая часть плохих песен все давно забыли. В памяти остались лучшие (не только, но к среднем).
То же самое происходит с фильмами, машинами, книгами и даже городами. Прошлое проходит очень жёсткий отбор. Всё посредственное исчезает, а хорошее остаётся.
Поэтому современные вещи часто сравнивают не со средним уровнем прошлого, а с его вершинами.
Есть и другая причина.
Человек особенно хорошо запоминает мир в том возрасте, когда начинает самостоятельно его открывать. Музыка, фильмы, улицы, техника, мода — всё это становится частью личной истории. И позже все новое оценивается не только разумом, но и через призму собственных воспоминаний.
Поэтому спор о том, какая музыка лучше: современная или старая, часто оказывается спором не о музыке, а о времени, в корне жил сам человек.
И этот механизм работает веками. В Древнем Риме жаловались на молодёжь. В XVIII веке говорили, что литература деградирует. В XX веке ругали новые музыкальные жанры. Каждому поколению кажется, что настоящая версия чего-то важного существовала совсем недавно — именно тогда, когда молодыми были они сами.
Возможно, дело не в том, что мир становится хуже. Просто у каждого поколения есть собственная точка отсчёта, которую оно принимает за эталон.
И через несколько десятилетий сегодняшние подростки будут рассказывать, что настоящая музыка закончилась где-нибудь в 2020-х, а всё, что появилось потом, уже совсем не то. Именно так, как когда-то говорили их родители, бабушки и дедушки.
Хотя, конечно, как всегда, есть и исключения: например, я сама предпочитаю музыку времен, когда я еще не родилась)
Когда кто-то говорит: «Раньше музыка была настоящей», обычно речь идёт не о всей музыке прошлого. Большая часть плохих песен все давно забыли. В памяти остались лучшие (не только, но к среднем).
То же самое происходит с фильмами, машинами, книгами и даже городами. Прошлое проходит очень жёсткий отбор. Всё посредственное исчезает, а хорошее остаётся.
Поэтому современные вещи часто сравнивают не со средним уровнем прошлого, а с его вершинами.
Есть и другая причина.
Человек особенно хорошо запоминает мир в том возрасте, когда начинает самостоятельно его открывать. Музыка, фильмы, улицы, техника, мода — всё это становится частью личной истории. И позже все новое оценивается не только разумом, но и через призму собственных воспоминаний.
Поэтому спор о том, какая музыка лучше: современная или старая, часто оказывается спором не о музыке, а о времени, в корне жил сам человек.
И этот механизм работает веками. В Древнем Риме жаловались на молодёжь. В XVIII веке говорили, что литература деградирует. В XX веке ругали новые музыкальные жанры. Каждому поколению кажется, что настоящая версия чего-то важного существовала совсем недавно — именно тогда, когда молодыми были они сами.
Возможно, дело не в том, что мир становится хуже. Просто у каждого поколения есть собственная точка отсчёта, которую оно принимает за эталон.
И через несколько десятилетий сегодняшние подростки будут рассказывать, что настоящая музыка закончилась где-нибудь в 2020-х, а всё, что появилось потом, уже совсем не то. Именно так, как когда-то говорили их родители, бабушки и дедушки.
Хотя, конечно, как всегда, есть и исключения: например, я сама предпочитаю музыку времен, когда я еще не родилась)
