Уже все магазины готовят нас к Новому году. И мы начинаем скупать консервы, шампанское и все то, что уже может долежать до праздника. Кто-то присматривается к рецептам новых салатов, а кто-то принципиально готовит только то, что годами проверено.
И конечно же, у многих, одним из главных героев зимнего праздника, остается телевизор. Продюсеры каналов пытаются привлечь зрителей на свой канал, готовя новогодние передачи. А кому-то и думать ничего не надо, они раз от разу показывают старые советские фильмы.
31 декабря я стараюсь сделать салаты как можно раньше, чтобы убрать их в холодильник пропитываться, и освободить себе время, перед новогодним вечером. В последнюю очередь остается только горячее, которое можно запихнуть в духовку, или поставить на плиту практически перед застольем. Все это потому что не хочется суетиться перед тем как сесть за стол.
В это время темнеет за окном, иногда идет снег, а в доме пахнет мандаринами и ёлкой. Я включаю комедии Рязанова. У его фильмов какая-то своя атмосфера, ритм, и они спокойные, там можно не только посмеяться, но и погрустить. И еще, его фильмы мне нравятся из-за музыки.
Кажется, что в Иронии судьбы музыка – это отдельный персонаж. Она легкая, летящая, иногда какая-то щемящая. В начале фильма она звучит на фоне метели, и я физически чувствую мороз, свежий ветер и настоящую русскую зиму. Под такую музыку хочется верить в чудо. Ведь это чудо, когда нелепая случайность решает судьбу в хорошем смысле слова.
А в Служебном романе музыка показывает всю хрупкость и беззащитность женщины, которая прячет себя настоящую за странным костюмом и роговыми очками. И потом, музыка отлично делит фильм на сцены. Сцена, потом музыка с кадрами Москвы. Там мы попадем в город, на который опустилась поздняя осень, смотрим на городские пейзажи и слушаем песню. Хочется поежиться от ощущения зябкости, словно тебя обдает холодный влажный ветер.
А вот фильмы Гайдая я люблю смотреть в дневное время, там темп другой, там чистый угар, трюки, ритмичная музыка. Его фильмы, это истории, где нет места грусти.
Я включаю старые фильмы, уже не ради сюжета, а ради узнавания и чувства ностальгии. Они для меня стали якорем в мире, где все меняется с невероятной скоростью. А Ленинград Рязанова со снегопадом и его Москва на документальных кадрах, так хорошо вписавшиеся в художественный фильм, отправляют нас в прошлое. А я сижу и смотрю эти фильмы под Новый год, который пахнет не только мандаринами, но и грустной любимой музыкой, которую выбрал для нас Рязанов, который, по его же словам, совсем не имел слуха, но угадал, наверное сердцем.
И конечно же, у многих, одним из главных героев зимнего праздника, остается телевизор. Продюсеры каналов пытаются привлечь зрителей на свой канал, готовя новогодние передачи. А кому-то и думать ничего не надо, они раз от разу показывают старые советские фильмы.
31 декабря я стараюсь сделать салаты как можно раньше, чтобы убрать их в холодильник пропитываться, и освободить себе время, перед новогодним вечером. В последнюю очередь остается только горячее, которое можно запихнуть в духовку, или поставить на плиту практически перед застольем. Все это потому что не хочется суетиться перед тем как сесть за стол.
В это время темнеет за окном, иногда идет снег, а в доме пахнет мандаринами и ёлкой. Я включаю комедии Рязанова. У его фильмов какая-то своя атмосфера, ритм, и они спокойные, там можно не только посмеяться, но и погрустить. И еще, его фильмы мне нравятся из-за музыки.
Кажется, что в Иронии судьбы музыка – это отдельный персонаж. Она легкая, летящая, иногда какая-то щемящая. В начале фильма она звучит на фоне метели, и я физически чувствую мороз, свежий ветер и настоящую русскую зиму. Под такую музыку хочется верить в чудо. Ведь это чудо, когда нелепая случайность решает судьбу в хорошем смысле слова.
А в Служебном романе музыка показывает всю хрупкость и беззащитность женщины, которая прячет себя настоящую за странным костюмом и роговыми очками. И потом, музыка отлично делит фильм на сцены. Сцена, потом музыка с кадрами Москвы. Там мы попадем в город, на который опустилась поздняя осень, смотрим на городские пейзажи и слушаем песню. Хочется поежиться от ощущения зябкости, словно тебя обдает холодный влажный ветер.
А вот фильмы Гайдая я люблю смотреть в дневное время, там темп другой, там чистый угар, трюки, ритмичная музыка. Его фильмы, это истории, где нет места грусти.
Я включаю старые фильмы, уже не ради сюжета, а ради узнавания и чувства ностальгии. Они для меня стали якорем в мире, где все меняется с невероятной скоростью. А Ленинград Рязанова со снегопадом и его Москва на документальных кадрах, так хорошо вписавшиеся в художественный фильм, отправляют нас в прошлое. А я сижу и смотрю эти фильмы под Новый год, который пахнет не только мандаринами, но и грустной любимой музыкой, которую выбрал для нас Рязанов, который, по его же словам, совсем не имел слуха, но угадал, наверное сердцем.
