Посты с тегом: The Rolling Stones

Nirvana на концерте MTV Unplugged исполняют «The Man Who Sold the World», 1993 год.

Хороший кавер — это не просто исполнение чужой песни. Иногда музыканты настолько меняют её звучание, что со временем начинаешь воспринимать эту версию почти как самостоятельное произведение. А бывает, что именно кавер становится самым известным вариантом композиции, хотя изначально её исполнял совсем другой артист.

Интересно наблюдать, как одна и та же песня может приобретать совершенно разный характер в зависимости от того, кто её исполняет. Вот несколько таких примеров.

The Animals — The House of the Rising Sun

У этой песни очень интересная история: она традиционная или даже народная, и её исполняли задолго до появления The Animals. Но именно версия британской группы, записанная в 1964 году, стала знаменитой на весь мир. Мрачное звучание, орган и характерный вокал Эрика Бёрдона сделали её практически визитной карточкой группы.

У Кита Ричардса есть одна замечательная и забавная история про то, как Мик Джаггер писал песни. Не потому, что она выставляет Мика в невыгодном свете, а потому, что очень уж узнаваемо описывает одну особенность человеческой памяти.

Кит рассказывал, что Мик в какой-то период времени любил ходить по клубам, слушать музыку, впитывать всё вокруг. И иногда происходило следующее: Джаггер слышал где-нибудь мелодию, через неделю забывал, где именно её услышал, а потом начинал считать, что придумал её сам.

Иногда Ричардсу приходилось его останавливать: мол, Мик, погоди, это же уже было, ты это где-то услышал. Причём, по словам Кита, случалось и наоборот. Он мог показать Мику собственную музыкальную идею, они немного её обсудят, попробуют что-то с ней сделать и отложат. А через неделю Джаггер возвращается и радостно сообщает, что написал новую песню. Ту самую, которую ему перед этим показывал Кит.

Ричардс, впрочем, не считал, что Мик делает это намеренно. Он называл его чем-то вроде губки, которая впитывает всё вокруг. И, пожалуй, это довольно точное описание того, как вообще работает творческая память: мы постоянно что-то слышим, видим, запоминаем, а потом забываем, откуда именно взялась та или иная идея.

У этой истории есть ещё один забавный эпизод, связанный с многим известной песней Rolling Stones Anybody Seen My Baby?, вышедшей в 1997 году. В какой-то момент Кит включил запись дома, а его дочь Анджела и её подруга начали подпевать мелодии Constant Craving певицы k.d. lang. Они услышали сходство припева, которого сами музыканты до этого не заметили. В результате k.d. lang и соавтор песни Бен Минк получили авторские отчисления. Кит рассказывал, что до этого момента они с Миком не осознавали сходства.

Это, конечно, не доказывает, что Джаггер услышал именно эту песню в клубе и потом забыл об этом. Но история с клубами и музыкальной памятью действительно существует отдельно — и рассказал её именно Кит.

Чем больше думаешь об этом, тем интереснее становится. Вот правда: где заканчивается собственное творчество и начинается переработка всего, что ты когда-либо слышал? Можно ведь совершенно искренне придумать мелодию, которая уже существует, просто потому, что когда-то она отложилась в памяти и благополучно забылась. А если ты Мик Джаггер, то у тебя хотя бы есть Кит Ричардс, который вовремя напомнит, что эту песню вы уже где-то встречали.

Или все дело во вдохновении?

Я, к примеру, замечала такую вещь: когда нам в школе задавали писать стихи, легче было сделать это, почитав стихи каких-нибудь поэтов. Я не знаю, что это: подключение к поэтическому полю, настройка на стихотворный ритм или что-то еще, но я точно знаю, что это работает, проверено не раз.

Или после того, как начитаешься классической литературы, так и манит поговорить в манере: «Прошу покорно извинить, милостивый государь, извольте и соблаговолите»))) Это очень забавно и весело.

В общем, с вдохновением всё непросто. Иногда оно приходит откуда-то свыше, иногда — из прочитанной книги, иногда — из музыки, которую ты слышал давным-давно и уже забыл. Почитал поэтов — и уже сам говоришь стихами. Начитался классики — и вот ты уже соблаговоляешь и изволишь. Послушал музыку — и вдруг обнаружил в голове отличную мелодию. Хотя Кит Ричардс на всякий случай всё-таки нужен))

Сегодня я поняла, как называется мой любимый стиль в одежде. Всю жизнь я была не в курсе, что он имеет собственное название, а оно, между тем, есть.

И называется он не иначе как РЕВОЛЮЦИЯ ГОРОХОВОЙ КУРИЦЫ 🤣

Хотите верьте, хотите — нет. Но факт этот неоспоримый.

Потом, правда, оказалось, что я пока ещё не достигла уровня С2 в знании английского, а peacock — это павлин, если вдруг вы тоже не знали. Если не знали, вам же лучше — так гораздо интереснее.

А теперь чуть подробнее.

Мы с сестрой тут выбирали для себя стиль одежды, рассматривали разные направления и заинтересовались, как вообще называется именно то, что нам так нравится. Потому что это не совсем бохо, не совсем рок, не совсем винтаж, хотя всего этого там понемногу. И вот выяснилось, что в истории моды действительно есть такое понятие — Peacock Revolution или «павлинья революция».

В 1960-е мужская мода начала выбираться из унылого царства одинаковых костюмов, строгих галстуков и принципа «главное, чтобы было прилично». Мужчины вдруг вспомнили, что одежда может быть красивой, нарядной, театральной и вообще необязательно должна выглядеть так, будто её выбирал бухгалтер с тяжёлым характером.

В моду пошли бархат, яркие цвета, цветочные принты, огромные воротники, жабо, оборки, необычные силуэты. Мужчины начали носить вещи, на которые сегодня иной раз и женщина-то не каждая решится.

И вот мы стали примерять на себя эту историю. Представили, что павлинья революция происходит снова, прямо сейчас или мы каким-то образом оказались в тех временах.

Выглядываешь утром в окно, а там по улице идут мужчины в бархатных пиджаках, с жабо, в узорчатых рубашках, на каблучках. И это не какой-то один эксцентричный товарищ, которого провожают взглядами и снимают на телефон. Это просто мужчины идут по своим делам. Один в магазин, другой на работу в администрацию, третий, возможно, на революционное собрание по вопросам ширины воротника.

И вот ты слышишь: цок-цок-цок. Сейчас ведь даже женских каблуков почти не слышно. Все в кроссовках, кедах, обуви на плоской подошве. А тогда выглядываешь в окно — цок-цок, и понимаешь: мужчина идёт. На десятисантиметровых каблучках!

Причём никто не удивляется. Потому что так ходят все. Ну, почти все. Как сейчас никто не устраивает собрание жильцов из-за того, что сосед вышел с мусором в кроссовках.

И тут мы пошли дальше и стали примерять эти образы на знакомых мужчин. Представляли: вот этому — бархатный пиджак, этому — рубашку с жабо, этому — каблучки, этому — весь комплект, включая выражение лица.

И тут, к сожалению, выяснилось, что по красоте с Роджером Уотерсом и Фредди Меркьюри нашим знакомым мужчинам тягаться довольно трудно.