2019 год. О Ковиде уже говорят из каждого утюга, но карантин еще не объявлен.
В это время я на работе взяла почитать книгу об Италии времён Возрождения.
А это не только расцвет искусств, учёные беседы в домах аристократов, которые порой затягивались до утра, Леонардо да Винчи, Никколо Макиавелли "Государь" и богатства Медичи.
Это еще и самые страшные эпидемии чумы.
Эпидемии, от которых вымерло по разным подсчётам от 30 до 60 % населения (да, разлад большой, но сделаем скидку - проблемы тогда были с точной переписью населения).
Некоторые меры мы бы и сейчас признали разумными - например, приставший корабль должен был высидеть 40 дней карантина, перед тем как матросы смогут сойти на берег.
Правда, сама цифра взята не из медицины, а из Библии - именно столько Христос провёл в пустыне, и именно столько длится Великий Пост.
И, конечно, эпидемия породила множество суеверий. Папа Римский носил на руке изумруд, который должен был отогнать от него болезнь. Торговцы массово продавали амулеты и письма от Девы Марии, обещавшие владельцу письма защиту от чумы.
А простой народ действовал по обычной схеме - во всем обвинял евреев.
"До чего суеверные! - подумала я. - Хорошо, что сейчас мы совсем другие!"
И на следующий день объявляют карантин.
Ну и дальше вы сами помните.
Вакцина? Это нам чипы хотят вживить под кожу! Температуру измеряют в школах? Это детей учат подставлять руку для клейма!
Кстати, эти разговоры никуда не делись - и сейчас найдутся те, кто готов трясти копьями на виртуальных площадях не хуже, чем их далекие предки - факелами на рынке. Только немного с другими формулировками - вышки 5J соседствует с "меткой Зверя", а инопланетяне с заговором США и планами оставить на Земле "золотой миллиард".
В общем, как оказалось, изменились формулировки и средства передачи информации. А по сути люди со времён Средневековья остались прежними.
В чем я лишний раз убедилась, наткнувшись в бабушкиной библиотеке на книгу, впервые изданную в 1898 году. Которая при этом должна была быть написана ВЧЕРА.
Знакомьтесь, Генри Хаггард "Доктор Терн".
Генри Хаггард был чрезвычайно популярен как автор приключенческих романов, вроде " Копи царя Соломона", "Перстень царицы Савской", " Клеопатра", "Дочь Монтесумы" и другие.
Романтические истории на фоне Древнего Египта или диких лесов Северной Америки. Затерянные цивилизации.
И вдруг на фоне всего этого - роман "Доктор Терн".
Ни сокровищ, ни артефактов, ни затерянных миров. Вместо Древнего Египта - его родная Великобритания. Вместо разгадки древних тайн - борьба за кресло в парламенте.
"Доктор Терн" стал ответом на конфликт вокруг прививки от оспы.
Оспа в те годы - вторая по смертельности болезнь после чумы. Но если чума возникала вспышками, то оспа существовала постоянно. И если не убивала, то сильно уродовала лицо. И те самые свинцовые белила использовали как раз чтобы скрыть следы перенесенной болезни.
В России первой прививку себе сделала Екатерина Вторая. Сначала привила оспу себе, а потом Павлу и его жене.
Причем многие считают, что для первого лица государства подвергать свою жизнь и жизнь наследника престола опасности было безумием.
Но народ увидел - если императрица не побоялась привить себе оспу, значит, нам и подавно нечего бояться.
В Англии прививка от оспы прививалась в народном сознании долго и трудно. И в итоге Парламент сдался и разрешил не делать прививку по личным убеждениям.
Хаггарда это взбесило.
И роман "Доктор Терн" стал не просто приключенческим романом (хотя поначалу Хаггард - по привычке, видимо, - добавил в начало нападение разбойников), а печатной версией социальной рекламы и даже политического памфлета.
Прививка - вопрос, который должен быть исключительно медицинским, здесь становится орудием политической игры одних, коммерческих интересов других и народного страха, на котором так удобно играть.
Сюжет
Главный герой - молодой врач Джеймс Терн.
Его дед и отец тоже были практикующими докторами, и он выбрал эту профессию не ради служения обществу, а в первую очередь потому что это...прибыльно. Разумеется, если ты работаешь не в викторианской поликлинике, а частным образом и принимаешь обеспеченных людей.
Собственно, никакой катастрофы в этом нет. Джейн Остин много писала о священниках, выбравших эту профессию, потому что других вариантов мало - если ты младший сын джентльмена и не можешь унаследовать имение, то тебе дорога либо в армию, либо в юристы, либо в священники, как выбрал Эдмунд Бертрам из "Мэнсфилд парка".
Все хотят кушать. Желательно три раза в день. Желательно повкуснее.
Доктор Терн - не врач-идеалист вроде Якова Яновского из "Дорога уходит в даль". Это человек, который прекрасно умеет считать деньги.
Человек практичный и с ноткой цинизма.
Первый вопрос к нему возникает в сцене, где он с будущей супругой и слугой застревает в закрытом на карантин мексиканском городке.
Город вымирает от оспы. Скоро здоровых останется слишком мало не только для ухода за больными, но и для того, чтобы хоронить мертвых.
И доктор Терн решает заплатить охране, чтобы его с невестой выпустили.
В это самое время он видит, что его слуга болен.
Можно оправдать этот поступок страхом заразиться или распространить заразу через Антонио... Но не знаю, как вас, а меня коробит от этой сцены. Антонио вывел их от разбойников, а в городе исполнял роль слуги, обслуживая Терна и его невесту. И оставив его в городе, где за ним некому будет ухаживать, Терн просто подписал ему смертный приговор.
Неплохая подготовка к его будущей сделке с совестью.
И вот он женится, обзаводиться хорошей практикой в родном городе - горы, разбойники и Мексика остались в прошлом. Теперь Хаггард погружает нас в обычный мир мелких врачебных интриг, когда в центре желание доказать свою правоту, почистить репутацию, заработать - но точно не вылечить больного.
И Терн здесь далеко не самый отрицательный персонаж.
Но все-таки до определённого момента он хоть как-то держится Клятвы Гиппократа с его первым правилом - "не навреди".
До тех пор, пока не получает предложение, от которого невозможно отказаться.
Сколько стоит кресло в Парламенте?
Как думаете, сколько стоит кресло в английском Парламенте 19 века?
Доктору Терну его предлагают взамен на активное участие в антипрививочном движении.
Терн далеко не дурак и не фанатик. Хотя и признает, что прививка может быть вредна, если сделана неправильно.
Ключевое - если сделана неправильно.
Даже сейчас от прививки можно и умереть - если, например, она некачественная. Или хранилась неправильно. Или есть личная непереносимость.
Но это повод разбирать каждый случай, а не отказываться от прививок вообще.
Более того - доктор Терн не должен прививать даже единственную дочь Дженни.
Интересно, что Хаггард не делал из Терна карикатурного злодея, который "я хочу, чтобы всем было плохо, потому что я сволочь". Он даже, возможно, не желает никому зла.
В " Хижине дяди Тома" мистер Шелби продает своего верного слугу и единственного сына Элизы - служанки своей жены. И объясняет это супруге: "Разве другие не делают такое постоянно?".
И в глазах общества тех лет он не сделал ничего особенного.
Показать злодея, вроде Волан де Морта или Джокера, которые заведомо вне общественной морали - это просто. А показать такого, который в этой морали и находится, но его действия приносят даже больше зла..
Таких антагонистов общество обычно не любит - ведь это уже приговор не ему, а самому обществу.
И книгу читатели встретили прохладно.
Возможно, потому что от автора приключенческой литературы неожиданно было увидеть настоящий социальный и политический памфлет.
Зато медицинские журналы высоко его оценили и активно печатали.
С оспой человечество кое-как разобралось. Ковид тоже худо-бедно приструнили. А вот с суевериями и мифами, судя по всему, не разберётся никогда.
А вы что думаете? И какая ваша любимая " теория заговора"?
В это время я на работе взяла почитать книгу об Италии времён Возрождения.
А это не только расцвет искусств, учёные беседы в домах аристократов, которые порой затягивались до утра, Леонардо да Винчи, Никколо Макиавелли "Государь" и богатства Медичи.
Это еще и самые страшные эпидемии чумы.
Эпидемии, от которых вымерло по разным подсчётам от 30 до 60 % населения (да, разлад большой, но сделаем скидку - проблемы тогда были с точной переписью населения).
Некоторые меры мы бы и сейчас признали разумными - например, приставший корабль должен был высидеть 40 дней карантина, перед тем как матросы смогут сойти на берег.
Правда, сама цифра взята не из медицины, а из Библии - именно столько Христос провёл в пустыне, и именно столько длится Великий Пост.
И, конечно, эпидемия породила множество суеверий. Папа Римский носил на руке изумруд, который должен был отогнать от него болезнь. Торговцы массово продавали амулеты и письма от Девы Марии, обещавшие владельцу письма защиту от чумы.
А простой народ действовал по обычной схеме - во всем обвинял евреев.
"До чего суеверные! - подумала я. - Хорошо, что сейчас мы совсем другие!"
И на следующий день объявляют карантин.
Ну и дальше вы сами помните.
Вакцина? Это нам чипы хотят вживить под кожу! Температуру измеряют в школах? Это детей учат подставлять руку для клейма!
Кстати, эти разговоры никуда не делись - и сейчас найдутся те, кто готов трясти копьями на виртуальных площадях не хуже, чем их далекие предки - факелами на рынке. Только немного с другими формулировками - вышки 5J соседствует с "меткой Зверя", а инопланетяне с заговором США и планами оставить на Земле "золотой миллиард".
В общем, как оказалось, изменились формулировки и средства передачи информации. А по сути люди со времён Средневековья остались прежними.
В чем я лишний раз убедилась, наткнувшись в бабушкиной библиотеке на книгу, впервые изданную в 1898 году. Которая при этом должна была быть написана ВЧЕРА.
Знакомьтесь, Генри Хаггард "Доктор Терн".
Генри Хаггард был чрезвычайно популярен как автор приключенческих романов, вроде " Копи царя Соломона", "Перстень царицы Савской", " Клеопатра", "Дочь Монтесумы" и другие.
Романтические истории на фоне Древнего Египта или диких лесов Северной Америки. Затерянные цивилизации.
И вдруг на фоне всего этого - роман "Доктор Терн".
Ни сокровищ, ни артефактов, ни затерянных миров. Вместо Древнего Египта - его родная Великобритания. Вместо разгадки древних тайн - борьба за кресло в парламенте.
"Доктор Терн" стал ответом на конфликт вокруг прививки от оспы.
Оспа в те годы - вторая по смертельности болезнь после чумы. Но если чума возникала вспышками, то оспа существовала постоянно. И если не убивала, то сильно уродовала лицо. И те самые свинцовые белила использовали как раз чтобы скрыть следы перенесенной болезни.
В России первой прививку себе сделала Екатерина Вторая. Сначала привила оспу себе, а потом Павлу и его жене.
Причем многие считают, что для первого лица государства подвергать свою жизнь и жизнь наследника престола опасности было безумием.
Но народ увидел - если императрица не побоялась привить себе оспу, значит, нам и подавно нечего бояться.
В Англии прививка от оспы прививалась в народном сознании долго и трудно. И в итоге Парламент сдался и разрешил не делать прививку по личным убеждениям.
Хаггарда это взбесило.
И роман "Доктор Терн" стал не просто приключенческим романом (хотя поначалу Хаггард - по привычке, видимо, - добавил в начало нападение разбойников), а печатной версией социальной рекламы и даже политического памфлета.
Прививка - вопрос, который должен быть исключительно медицинским, здесь становится орудием политической игры одних, коммерческих интересов других и народного страха, на котором так удобно играть.
Сюжет
Главный герой - молодой врач Джеймс Терн.
Его дед и отец тоже были практикующими докторами, и он выбрал эту профессию не ради служения обществу, а в первую очередь потому что это...прибыльно. Разумеется, если ты работаешь не в викторианской поликлинике, а частным образом и принимаешь обеспеченных людей.
Собственно, никакой катастрофы в этом нет. Джейн Остин много писала о священниках, выбравших эту профессию, потому что других вариантов мало - если ты младший сын джентльмена и не можешь унаследовать имение, то тебе дорога либо в армию, либо в юристы, либо в священники, как выбрал Эдмунд Бертрам из "Мэнсфилд парка".
Все хотят кушать. Желательно три раза в день. Желательно повкуснее.
Доктор Терн - не врач-идеалист вроде Якова Яновского из "Дорога уходит в даль". Это человек, который прекрасно умеет считать деньги.
Человек практичный и с ноткой цинизма.
Первый вопрос к нему возникает в сцене, где он с будущей супругой и слугой застревает в закрытом на карантин мексиканском городке.
Город вымирает от оспы. Скоро здоровых останется слишком мало не только для ухода за больными, но и для того, чтобы хоронить мертвых.
И доктор Терн решает заплатить охране, чтобы его с невестой выпустили.
В это самое время он видит, что его слуга болен.
В назначенный день, около девяти часов вечера, мы должны были покинуть асиенду втроем. За четверть часа до этого я пришел на конюшню, чтобы проверить, все ли готово к нашему отъезду. И что же? У конюшни, на дворе, около бака с водой, я увидел Антонио, корчившегося от боли в спине. Достаточно было одного взгляда, чтобы убедиться в том, что у него появились все признаки страшной заразы. Сознавая, что времени терять нельзя, я сам оседлал мулов и подвел их к крыльцу.
– А где же Антонио? – тотчас осведомилась Эмма.
– Он уехал вперед, чтобы проверить, свободен ли путь, – солгал я. – Он встретит нас по ту сторону гор.
– А где же Антонио? – тотчас осведомилась Эмма.
– Он уехал вперед, чтобы проверить, свободен ли путь, – солгал я. – Он встретит нас по ту сторону гор.
Можно оправдать этот поступок страхом заразиться или распространить заразу через Антонио... Но не знаю, как вас, а меня коробит от этой сцены. Антонио вывел их от разбойников, а в городе исполнял роль слуги, обслуживая Терна и его невесту. И оставив его в городе, где за ним некому будет ухаживать, Терн просто подписал ему смертный приговор.
Неплохая подготовка к его будущей сделке с совестью.
И вот он женится, обзаводиться хорошей практикой в родном городе - горы, разбойники и Мексика остались в прошлом. Теперь Хаггард погружает нас в обычный мир мелких врачебных интриг, когда в центре желание доказать свою правоту, почистить репутацию, заработать - но точно не вылечить больного.
И Терн здесь далеко не самый отрицательный персонаж.
Но все-таки до определённого момента он хоть как-то держится Клятвы Гиппократа с его первым правилом - "не навреди".
До тех пор, пока не получает предложение, от которого невозможно отказаться.
Сколько стоит кресло в Парламенте?
Как думаете, сколько стоит кресло в английском Парламенте 19 века?
Доктору Терну его предлагают взамен на активное участие в антипрививочном движении.
Терн далеко не дурак и не фанатик. Хотя и признает, что прививка может быть вредна, если сделана неправильно.
Ключевое - если сделана неправильно.
Даже сейчас от прививки можно и умереть - если, например, она некачественная. Или хранилась неправильно. Или есть личная непереносимость.
Но это повод разбирать каждый случай, а не отказываться от прививок вообще.
Более того - доктор Терн не должен прививать даже единственную дочь Дженни.
Интересно, что Хаггард не делал из Терна карикатурного злодея, который "я хочу, чтобы всем было плохо, потому что я сволочь". Он даже, возможно, не желает никому зла.
В " Хижине дяди Тома" мистер Шелби продает своего верного слугу и единственного сына Элизы - служанки своей жены. И объясняет это супруге: "Разве другие не делают такое постоянно?".
И в глазах общества тех лет он не сделал ничего особенного.
Показать злодея, вроде Волан де Морта или Джокера, которые заведомо вне общественной морали - это просто. А показать такого, который в этой морали и находится, но его действия приносят даже больше зла..
Таких антагонистов общество обычно не любит - ведь это уже приговор не ему, а самому обществу.
И книгу читатели встретили прохладно.
Возможно, потому что от автора приключенческой литературы неожиданно было увидеть настоящий социальный и политический памфлет.
Зато медицинские журналы высоко его оценили и активно печатали.
С оспой человечество кое-как разобралось. Ковид тоже худо-бедно приструнили. А вот с суевериями и мифами, судя по всему, не разберётся никогда.
А вы что думаете? И какая ваша любимая " теория заговора"?