Ода еще одному прекрасному советскому фильму. На этот раз «Самая обаятельная и привлекательная». Я та часть зрителей, которая использует цитаты из фильма в обычной жизни. Мои любимые:
Что-то печете вы всё, девочки, печете, лучше бы уж капусту квасили, что ли.
Пряхин у нас почти в кармане. И притом на одних только «Маэстро» .
Я кепи уже не вынесу.
Ты что, с Урала?
Сейчас я угощу вас всех пирогом "Ноктюрн"!
...
А моя мама печет точно такой, но в рецепте он называется "Чайный".
...
А моя мама печет точно такой, но в рецепте он называется "Чайный".
Смотри-ка, в джинсы уже облачились самые отсталые слои населения.
Но оказывается когда Ирина Муравьёва впервые прочитала сценарий, сниматься ей совсем не хотелось. Более того — роль Нади Клюевой ей откровенно не нравилась.
Муравьёва тогда уже ассоциировалась у зрителей с яркими, эмоциональными героинями вроде Людмилы из фильма Москва слезам не верит. А здесь — обычная, немного неуверенная женщина, которая пытается изменить себя ради мужского внимания, слушает советы подруги, учится «правильно» улыбаться, ходить, разговаривать. Актрисе казалось, что в этом есть что-то грустное и даже унизительное.
Она долго отказывалась от роли. Ей не нравилось, что героиня всё время старается понравиться кому-то, подстраивается под чужие советы и будто теряет себя. Муравьёва вообще очень серьёзно относилась к своим персонажам и тяжело воспринимала истории, где человек живёт не своей жизнью, а ожиданиями окружающих.
Режиссёр Геральд Бежанов буквально уговаривал её сниматься. Он был уверен, что только Муравьёва сможет сыграть Надю не смешной карикатурой, а настоящим живым человеком — немного нелепым, добрым, ранимым и очень узнаваемым. В итоге она всё-таки согласилась.
Муравьёва тогда уже ассоциировалась у зрителей с яркими, эмоциональными героинями вроде Людмилы из фильма Москва слезам не верит. А здесь — обычная, немного неуверенная женщина, которая пытается изменить себя ради мужского внимания, слушает советы подруги, учится «правильно» улыбаться, ходить, разговаривать. Актрисе казалось, что в этом есть что-то грустное и даже унизительное.
Она долго отказывалась от роли. Ей не нравилось, что героиня всё время старается понравиться кому-то, подстраивается под чужие советы и будто теряет себя. Муравьёва вообще очень серьёзно относилась к своим персонажам и тяжело воспринимала истории, где человек живёт не своей жизнью, а ожиданиями окружающих.
Режиссёр Геральд Бежанов буквально уговаривал её сниматься. Он был уверен, что только Муравьёва сможет сыграть Надю не смешной карикатурой, а настоящим живым человеком — немного нелепым, добрым, ранимым и очень узнаваемым. В итоге она всё-таки согласилась.
После выхода фильм стал невероятно популярным, зрители разобрали его на цитаты, а сама Муравьёва ещё долго не любила эту картину. Ей казалось, что за всей лёгкостью там скрыта довольно печальная история женщины, которая отчаянно пытается соответствовать чужим стандартам, чтобы заслужить любовь.
И только спустя время многие начали смотреть на этот фильм немного иначе.
Ведь по-настоящему счастливой Надя становится не тогда, когда пытается играть роль «идеальной женщины». Не тогда, когда повторяет советы подруги, меняет походку или делает вид, будто любит то, что ей неинтересно. Всё это выглядит смешно именно потому, что человек в такие моменты перестаёт быть собой.
Счастье приходит позже: когда исчезает это постоянное напряжение и необходимость кого-то изображать. Когда рядом оказывается человек, с которым не нужно притворяться, подбирать слова и всё время думать, как выглядеть «правильно».
Наверное, поэтому фильм так долго остаётся близким людям. Потому что почти каждый хотя бы раз в жизни пытался стать «удобнее», «интереснее» или «правильнее», чтобы понравиться другим. А потом понимал: настоящая близость обычно появляется совсем не там, где человек идеально играет роль, а там, где ему наконец можно быть собой.
И только спустя время многие начали смотреть на этот фильм немного иначе.
Ведь по-настоящему счастливой Надя становится не тогда, когда пытается играть роль «идеальной женщины». Не тогда, когда повторяет советы подруги, меняет походку или делает вид, будто любит то, что ей неинтересно. Всё это выглядит смешно именно потому, что человек в такие моменты перестаёт быть собой.
Счастье приходит позже: когда исчезает это постоянное напряжение и необходимость кого-то изображать. Когда рядом оказывается человек, с которым не нужно притворяться, подбирать слова и всё время думать, как выглядеть «правильно».
Наверное, поэтому фильм так долго остаётся близким людям. Потому что почти каждый хотя бы раз в жизни пытался стать «удобнее», «интереснее» или «правильнее», чтобы понравиться другим. А потом понимал: настоящая близость обычно появляется совсем не там, где человек идеально играет роль, а там, где ему наконец можно быть собой.
