История эта про последнюю печеньку.
Я тут недавно в очередной раз подумала про одну вещь. У нас в семье всегда было так принято: когда еды оставалось немного, оставлять что-то друг другу или отдавать кусок побольше вместо того, чтобы урвать его себе. Если оставался последний кусок или последняя печенька, никто не торопился её брать. Иногда доходило даже до смешного: эта пресловутая печенька могла просто лежать, потому что никто не решался съесть последнюю. Каждый думал: может, кто-нибудь ещё хочет? В итоге она могла заваляться уже до такого состояния, что никто уже и не хотел ее съедать, но кто-нибудь всё равно съедал, потому что выбрасывать продукты плохо. Это при том, что мы никогда не голодали и жили довольно хорошо.
Я всегда удивлялась, что в некоторых семьях бывает иначе: кто успел, тот и съел. Причём в прямом и переносном смысле. Кто первым добрался до последнего куска, тот его и забрал.
Детство моё началось ещё в советское время, и какие-то советские ценности потом ещё долго были в ходу. Да я и сейчас думаю, что это, в принципе, ценности вне времени.
Раньше было стыдно быть жадным. Было стыдно много есть. Если даже кто-то был таким, он крайне редко заявлял об этом напрямую, вслух. Над этим могли не только посмеяться, но и сделать выводы о том, что ты за человек.
Я тут недавно в очередной раз подумала про одну вещь. У нас в семье всегда было так принято: когда еды оставалось немного, оставлять что-то друг другу или отдавать кусок побольше вместо того, чтобы урвать его себе. Если оставался последний кусок или последняя печенька, никто не торопился её брать. Иногда доходило даже до смешного: эта пресловутая печенька могла просто лежать, потому что никто не решался съесть последнюю. Каждый думал: может, кто-нибудь ещё хочет? В итоге она могла заваляться уже до такого состояния, что никто уже и не хотел ее съедать, но кто-нибудь всё равно съедал, потому что выбрасывать продукты плохо. Это при том, что мы никогда не голодали и жили довольно хорошо.
Я всегда удивлялась, что в некоторых семьях бывает иначе: кто успел, тот и съел. Причём в прямом и переносном смысле. Кто первым добрался до последнего куска, тот его и забрал.
Детство моё началось ещё в советское время, и какие-то советские ценности потом ещё долго были в ходу. Да я и сейчас думаю, что это, в принципе, ценности вне времени.
Раньше было стыдно быть жадным. Было стыдно много есть. Если даже кто-то был таким, он крайне редко заявлял об этом напрямую, вслух. Над этим могли не только посмеяться, но и сделать выводы о том, что ты за человек.
