Комментариев пока нет
Есть люди, которые внешне ведут себя мягко. Они могут говорить спокойно, помогать, улыбаться, не повышать голос, не спорить резко. Формально — всё выглядит безопасно и даже приятно. Но внутри рядом с ними почему-то не расслабляется.
Это напряжение редко связано с явной агрессией. Скорее с тем, что в общении нет устойчивости. Словно правила взаимодействия немного смещаются прямо во время разговора: сегодня можно одно, завтра за то же самое будет другая реакция. И ты начинаешь не столько говорить, сколько отслеживать, как тебя сейчас «прочитают».
Иногда это проявляется в мелочах. Вроде бы обычная фраза — но после неё возникает пауза, в которой непонятно, правильно ли ты сказал. Или доброжелательный тон, за которым трудно понять, где граница: тебя поддерживают или оценивают. Или согласие, которое не похоже на согласие, а скорее на временное отсутствие возражений.
Снаружи это может выглядеть как доброта. Человек не конфликтует, не давит, не делает ничего очевидно неприятного. Но контакт при этом не становится легче — он остаётся немного «на контроле».
Иногда это связано с тем, что человек сам плохо чувствует свои границы и поэтому нечётко транслирует их вовне. Иногда — с привычкой к скрытому напряжению, где прямое «да» или «нет» заменяется более сложной формой реакции. Иногда — просто с тем, что рядом с ним много внутренней нестабильности, которая не выражается напрямую, но ощущается в атмосфере.
И тогда появляется странный эффект: внешне всё корректно, а внутри ты всё равно собран. Не потому что происходит что-то плохое, а потому что непонятно, на какой почве ты сейчас стоишь.
В таких отношениях сложно поймать момент расслабления. Потому что расслабление обычно возникает там, где есть предсказуемость: что можно, что нельзя, где заканчивается твоё и начинается чужое. А здесь эти границы как будто не фиксируются до конца.
И поэтому «добрый человек» и «спокойно рядом с ним» иногда оказываются не одним и тем же состоянием.
Это напряжение редко связано с явной агрессией. Скорее с тем, что в общении нет устойчивости. Словно правила взаимодействия немного смещаются прямо во время разговора: сегодня можно одно, завтра за то же самое будет другая реакция. И ты начинаешь не столько говорить, сколько отслеживать, как тебя сейчас «прочитают».
Иногда это проявляется в мелочах. Вроде бы обычная фраза — но после неё возникает пауза, в которой непонятно, правильно ли ты сказал. Или доброжелательный тон, за которым трудно понять, где граница: тебя поддерживают или оценивают. Или согласие, которое не похоже на согласие, а скорее на временное отсутствие возражений.
Снаружи это может выглядеть как доброта. Человек не конфликтует, не давит, не делает ничего очевидно неприятного. Но контакт при этом не становится легче — он остаётся немного «на контроле».
Иногда это связано с тем, что человек сам плохо чувствует свои границы и поэтому нечётко транслирует их вовне. Иногда — с привычкой к скрытому напряжению, где прямое «да» или «нет» заменяется более сложной формой реакции. Иногда — просто с тем, что рядом с ним много внутренней нестабильности, которая не выражается напрямую, но ощущается в атмосфере.
И тогда появляется странный эффект: внешне всё корректно, а внутри ты всё равно собран. Не потому что происходит что-то плохое, а потому что непонятно, на какой почве ты сейчас стоишь.
В таких отношениях сложно поймать момент расслабления. Потому что расслабление обычно возникает там, где есть предсказуемость: что можно, что нельзя, где заканчивается твоё и начинается чужое. А здесь эти границы как будто не фиксируются до конца.
И поэтому «добрый человек» и «спокойно рядом с ним» иногда оказываются не одним и тем же состоянием.
Сейчас искренность очень ценится. Можно сказать, это даже тренд. Умение говорить прямо, не скрывать, не сглаживать. Считается, что это признак внутренней честности и даже силы.
Это действительно важное качество. Но не всё так однозначно.
Иногда «говорить как есть» звучит красиво, а по факту оказывается, что человек просто не считает нужным сделать паузу между мыслью или чувством и словами. Когда мысль ещё не успела оформиться, а уже произнесена. Когда эмоция вышла наружу, и вот ее уже нарекли правдой.
И вроде бы человек не врёт. Он действительно так чувствует. Но то, как это звучит, может ранить сильнее, чем сама суть. Просто потому в искренности важно не только содержание, а еще ещё и про форма подачи. А еще умение иногда промолчать. Есть ли в этих словах желание быть понятым или только желание высказаться?
И есть ещё один момент, который обычно остаётся за кадром. Иногда за подчёркнутой «честностью» прячется совсем не стремление к открытости, а привычка говорить неприятные вещи без попытки их осмыслить. Та самая позиция: «я просто честный человек».
Как будто этого достаточно, чтобы не задумываться о том, как слова звучат
и что они делают с другим. И тогда «правда» становится удобным прикрытием. Не нужно подбирать форму,
брать ответственность, останавливаться. Сказал — и будто бы всё объяснил.
Однажды знакомая пожилая женщина рассказала мне такую историю. Каждую неделю она ходила в церковь на исповедь. И вот несколько недель подряд она каялась в грехе лжи. Батюшка спросил ее: почему ты раскаиваешься в одном и том же, и снова совершаешь тот же грех? Она ему ответила, что ее мать больна, и она ее обманывает, говоря, что у нее, у детей всё хорошо. Тогда батюшка сказал, что это не грех, а милосердие.
В йоговской традиции подход к честности более тонкий.
Принцип правдивости называется Сатья. Так вот сатья не существует сама по себе, а всегда рассматривается вместе с Ахимсой. Это принципиально меняет сам подход.
Сатья — это не просто «говорить правду».
Слова должны соответствовать реальности, важна внутренняя честность, отсутствие искажения.
Но Ахимса добавляет к этому вторую часть: не причинять вреда — ни действием, ни словом.
И в итоге получается не простая формула, а скорее внутренний фильтр: правда, сказанная без учёта другого, считается неполной. А «мягкость», в которой искажается суть, тоже не является честностью.
Поэтому речь идёт не о том, чтобы говорить всё подряд или, наоборот, всё сглаживать. А о том, чтобы найти форму,
в которой слова остаются правдивыми
и при этом не разрушают другого человека.
И вот здесь уже становится видно,
насколько искренность — это не импульс, а выбор. Ровно в этом месте и проходит граница.
Честность бережно доносит. Грубость просто выносит наружу.
И разница не всегда в словах, а в том, как они сказаны и зачем. Потому что настоящая искренность чуть тише. В ней есть пауза. Есть попытка подобрать слова. Есть ощущение, что важно не только сказать, но и сохранить контакт.
И именно поэтому она звучит иначе. Не громче, а точнее.
Это действительно важное качество. Но не всё так однозначно.
Иногда «говорить как есть» звучит красиво, а по факту оказывается, что человек просто не считает нужным сделать паузу между мыслью или чувством и словами. Когда мысль ещё не успела оформиться, а уже произнесена. Когда эмоция вышла наружу, и вот ее уже нарекли правдой.
И вроде бы человек не врёт. Он действительно так чувствует. Но то, как это звучит, может ранить сильнее, чем сама суть. Просто потому в искренности важно не только содержание, а еще ещё и про форма подачи. А еще умение иногда промолчать. Есть ли в этих словах желание быть понятым или только желание высказаться?
И есть ещё один момент, который обычно остаётся за кадром. Иногда за подчёркнутой «честностью» прячется совсем не стремление к открытости, а привычка говорить неприятные вещи без попытки их осмыслить. Та самая позиция: «я просто честный человек».
Как будто этого достаточно, чтобы не задумываться о том, как слова звучат
и что они делают с другим. И тогда «правда» становится удобным прикрытием. Не нужно подбирать форму,
брать ответственность, останавливаться. Сказал — и будто бы всё объяснил.
Однажды знакомая пожилая женщина рассказала мне такую историю. Каждую неделю она ходила в церковь на исповедь. И вот несколько недель подряд она каялась в грехе лжи. Батюшка спросил ее: почему ты раскаиваешься в одном и том же, и снова совершаешь тот же грех? Она ему ответила, что ее мать больна, и она ее обманывает, говоря, что у нее, у детей всё хорошо. Тогда батюшка сказал, что это не грех, а милосердие.
В йоговской традиции подход к честности более тонкий.
Принцип правдивости называется Сатья. Так вот сатья не существует сама по себе, а всегда рассматривается вместе с Ахимсой. Это принципиально меняет сам подход.
Сатья — это не просто «говорить правду».
Слова должны соответствовать реальности, важна внутренняя честность, отсутствие искажения.
Но Ахимса добавляет к этому вторую часть: не причинять вреда — ни действием, ни словом.
И в итоге получается не простая формула, а скорее внутренний фильтр: правда, сказанная без учёта другого, считается неполной. А «мягкость», в которой искажается суть, тоже не является честностью.
Поэтому речь идёт не о том, чтобы говорить всё подряд или, наоборот, всё сглаживать. А о том, чтобы найти форму,
в которой слова остаются правдивыми
и при этом не разрушают другого человека.
И вот здесь уже становится видно,
насколько искренность — это не импульс, а выбор. Ровно в этом месте и проходит граница.
Честность бережно доносит. Грубость просто выносит наружу.
И разница не всегда в словах, а в том, как они сказаны и зачем. Потому что настоящая искренность чуть тише. В ней есть пауза. Есть попытка подобрать слова. Есть ощущение, что важно не только сказать, но и сохранить контакт.
И именно поэтому она звучит иначе. Не громче, а точнее.
Вы знали, что случайные шутки между делом называются «коридорный юмор»? Не подготовленные, не “на публику”, а просто сказанные на ходу: в коридоре, на кухне, по дороге, в паузе между какими-то делами.
Он всегда больше связан с происходящей здесь и сейчас ситуацией. Что-то происходит, кто-то просто бросает фразу, не думая, как это звучит со стороны. И именно поэтому это часто оказывается смешнее, чем «официальные» шутки: нет попытки быть остроумным, есть просто реакция.
Тут нет усилия понравиться или выстроить эффект. Люди не “играют роль”, а на секунду говорят проще, чем обычно. Поэтому такие фразы иногда звучат неожиданно точно или наоборот, абсурдно, но в тему момента.
И ещё важная вещь: коридорный юмор держится на близости. Он работает только там, где люди уже немного «свои», но ещё не в формальном разговоре. Поэтому он лёгкий, быстрый и обычно не задерживается: сказал и пошли дальше.
В этом и его смысл: это не юмор «произвести впечатление», а юмор «разрядить момент».
Он всегда больше связан с происходящей здесь и сейчас ситуацией. Что-то происходит, кто-то просто бросает фразу, не думая, как это звучит со стороны. И именно поэтому это часто оказывается смешнее, чем «официальные» шутки: нет попытки быть остроумным, есть просто реакция.
Тут нет усилия понравиться или выстроить эффект. Люди не “играют роль”, а на секунду говорят проще, чем обычно. Поэтому такие фразы иногда звучат неожиданно точно или наоборот, абсурдно, но в тему момента.
И ещё важная вещь: коридорный юмор держится на близости. Он работает только там, где люди уже немного «свои», но ещё не в формальном разговоре. Поэтому он лёгкий, быстрый и обычно не задерживается: сказал и пошли дальше.
В этом и его смысл: это не юмор «произвести впечатление», а юмор «разрядить момент».
Неловкость обычно считают чем-то лишним в разговоре — как будто это «ошибка поведения», которую нужно быстро исправить. Но если не пытаться её сразу убрать, становится видно, что она возникает не случайно и не из-за глупости или неумения общаться.
Она появляется в момент, когда ты выходишь из привычного сценария. Почти любой разговор у нас держится на негласных договорённостях: как отвечать, когда улыбнуться, где поддержать, где промолчать. Это как социальный автоматизм — он экономит силы и делает общение «гладким».
И вот неловкость возникает там, где этот автоматизм сбивается.
Например:
* ты говоришь что-то чуть более прямое, чем ожидается
* не подхватываешь шутку, потому что она тебе не кажется смешной
* отвечаешь честно вместо «правильного» ответа
* или просто не угадываешь, какой реакции от тебя ждут
И в этот момент происходит короткий разрыв:
ситуация уже изменилась, а привычный сценарий ещё не подстроился.
Из-за этого появляется пауза, странная тишина, ощущение «что-то не так». Но это «не так» часто означает не ошибку, а отсутствие синхронизации между реальностью и ожиданиями.
Интересный момент в том, что неловкость мы почти всегда автоматически стараемся закрыть:
* начинаем говорить быстрее
* смеёмся, чтобы разрядить
* добавляем лишние слова
* или резко меняем тему
Потому что находиться в этом промежуточном состоянии — когда нет понятного сценария — психологически некомфортно. Оно как будто обнажает, что общение не такое гладкое и предсказуемое, как нам хочется думать.
Но если не убегать от этого ощущения, можно заметить важную вещь:
неловкость часто возникает там, где ты перестаёшь автоматически подстраиваться.
То есть ты не врёшь «по привычке», не сглаживаешь всё до удобного варианта, не играешь социально ожидаемую роль. И именно поэтому возникает сбой — не потому что ты делаешь неправильно, а потому что ты делаешь не по шаблону.
В этом смысле неловкость — это не провал общения, а его «неотредактированная версия». Момент, когда видно, как оно устроено без автоматической полировки.
И, возможно, поэтому она так быстро исчезает из разговора: мы почти всегда стараемся вернуть его в привычную форму. Но иногда именно в этих коротких неловких паузах и появляется ощущение, что ты сказал что-то настоящее — пусть и не идеально оформленное.
Она появляется в момент, когда ты выходишь из привычного сценария. Почти любой разговор у нас держится на негласных договорённостях: как отвечать, когда улыбнуться, где поддержать, где промолчать. Это как социальный автоматизм — он экономит силы и делает общение «гладким».
И вот неловкость возникает там, где этот автоматизм сбивается.
Например:
* ты говоришь что-то чуть более прямое, чем ожидается
* не подхватываешь шутку, потому что она тебе не кажется смешной
* отвечаешь честно вместо «правильного» ответа
* или просто не угадываешь, какой реакции от тебя ждут
И в этот момент происходит короткий разрыв:
ситуация уже изменилась, а привычный сценарий ещё не подстроился.
Из-за этого появляется пауза, странная тишина, ощущение «что-то не так». Но это «не так» часто означает не ошибку, а отсутствие синхронизации между реальностью и ожиданиями.
Интересный момент в том, что неловкость мы почти всегда автоматически стараемся закрыть:
* начинаем говорить быстрее
* смеёмся, чтобы разрядить
* добавляем лишние слова
* или резко меняем тему
Потому что находиться в этом промежуточном состоянии — когда нет понятного сценария — психологически некомфортно. Оно как будто обнажает, что общение не такое гладкое и предсказуемое, как нам хочется думать.
Но если не убегать от этого ощущения, можно заметить важную вещь:
неловкость часто возникает там, где ты перестаёшь автоматически подстраиваться.
То есть ты не врёшь «по привычке», не сглаживаешь всё до удобного варианта, не играешь социально ожидаемую роль. И именно поэтому возникает сбой — не потому что ты делаешь неправильно, а потому что ты делаешь не по шаблону.
В этом смысле неловкость — это не провал общения, а его «неотредактированная версия». Момент, когда видно, как оно устроено без автоматической полировки.
И, возможно, поэтому она так быстро исчезает из разговора: мы почти всегда стараемся вернуть его в привычную форму. Но иногда именно в этих коротких неловких паузах и появляется ощущение, что ты сказал что-то настоящее — пусть и не идеально оформленное.
Когда я рассуждала о том, что агрессия является формой защиты, мне в комментариях подкинули новую тему для размышлений. А именно: замечание о том, что иногда агрессия возникает по причине того, что у человека не все благополучно. Или даже наоборот: совершенно не благополучно. И я с этим согласна. Более того: имела пример такого явления. Очень близкий и потому подробный.
Это моя мама. У нас с ней годами не складывались отношения, слишком требовательной ко мне была она. А я слишком ленивой, да и не туда устремленной. Не туда - по ее мнению. Только за пару лет до того как ее не стало, отношения наконец наладились и я благодарна ей за то, что у нас это получилось сделать. Но речь теперь не о том.
Моя мама - очень добрый человек. Об этом не раз говорили и при ее жизни, и после. Да я сама могу это сказать. Да, порой она "кусала". Однако моментов, когда была доброй, все равно больше. Но до некоторой поры у меня не укладывалось в голове, как это может уживаться в человеке - и доброта, и достаточно высокая степень агрессии.
Потом повзрослела, что ли. Или поумнела. И, оглядываясь назад, анализируя ее жизнь, стала понимать: да всякое бывает. И даже самый добрый человек может стать агрессивным, таким образом защищаясь от внешнего мира. Нет, я вовсе не утверждаю, что можно творить любую дичь, оправдываясь по классике "не мы такие, жизнь такая". Но обозлиться, хоть как-то выпускать пар, накопленный в результате череды неудач и отсутствия благополучия - мне кажется, это, увы, естественное явление. И не только для выпуска этого самого пара агрессия служит.
Тем более жила она, как модно сейчас говорить, в токсичном обществе. Маленький городок, замкнутое пространство - там чаще всего и возникают такие вот сообщества. Одно градообразующее предприятие, его работники - элита, остальные - обслуживающий персонал. Расслоение заметное, но все варятся в одном котле, выделяя ядовитые испарения от неустроенности. Потому, думаю, и прижился термин - токсичное. Такие люди не просто отравляют другим жизнь. Эта отрава на окружающих влияет сильно, меняет их характер, заставляет примкнуть к отравителям. Ну да еще раньше по этому поводу было сказано "с волками жить - по-волчьи выть".
Маме пришлось научиться кусать, живя в таком обществе. А потом она стала кусаться потому что так думала защититься от неблагополучия, от того, что жизнь идет совсем не так, как мечталось. В 43 года осталась вдовой, потеряла человека, с которым планировала встретить старость. Да еще и дочь-подросток, прямо скажем, непростая. Скромная зарплата, на которую выживать надо вдвоем, постоянно какие-то проблемы. Как тут не озлобиться?
И токсичное окружение расслабиться не давало. Чуть только расклеишься - сразу же и пнут с удовольствием, подножку подставят. А вот если огрызаться, будут знать: тут и сдачи дать могут, лучше не лезть. В таком обществе нужно быть злым превентивно, чтобы в принципе попыток не делали напасть, понимая, что отобьешься.
И нет, это не желание обелить самого родного человека трудными жизненными обстоятельствами. Не только вот такая беспросветная безнадега ведь была. Случались и радостные, счастливые моменты. В это время мама менялась, успокаивалась и не кусалась. Проявлялась ее природная доброта, особенно если токсичные "подружки" в это время рядом не обретались и не могли ущипнуть исподтишка.
Постепенно, знаете, даже как-то все устаканилось, стало налаживаться. У меня нормальная работа появилась и я с радостью маме помогала. У нее перестала шататься земля под ногами. Помню, мне удалось ее отправить на отдых в Ессентуки, ее любимый город. Так она буквально светиться начала - и ни следа той злобы, которая случалась раньше.
Я тут уже где-то рассказывала, как одним диалогом удалось переключить ее из режима "кто тебе правду скажет" в режим взаимной поддержки. Ну если бы человек был агрессивен от природы, его одной беседой не вразумить. А вот когда агрессия вынужденная, единственный способ защиты - то и словами можно помочь ему опомниться.
Таких примеров у меня много. Да и я сама тоже раньше была гораздо злее. Но когда вырвалась из того самого окружения и попала в другое, уже по себе заметила, что в моих реакциях, словах, поступках, агрессии стало гораздо меньше. Ну и благополучие этому сопутствовало, конечно. Когда все хорошо, дергаться не нужно.
Если покопаться в истории, то мы увидим, что бунты и восстания тоже случались как раз в те моменты, когда люди пребывали в крайне неблагополучном положении и были доведены до точки кипения. Как сказал Солженицын: "Вы сохраняете власть над людьми, покуда оставляете им что-то. Отберите у человека все, и этот человек будет уже не подвластен вам". Если у человека все отобрать, ему нечего будет терять, это очевидно. Но и обозлится он сверх всякой меры.
Агрессия - защитная реакция в неблагополучной ситуации. А благополучие - защита от агрессии. Выходит, чтобы всем нам быть добрыми и не кусать ближнего своего, все мы должны пребывать в достатке. Так если вдуматься, то и в Библии про рай приблизительно то же говорится. Там все хорошо и ягненок со львом уживается. Потому что лев сыт, ему нет нужды кусать ягненка. А ягненок знает, что нет опасности и потому агрессией не нужно от нее защищаться.
Это моя мама. У нас с ней годами не складывались отношения, слишком требовательной ко мне была она. А я слишком ленивой, да и не туда устремленной. Не туда - по ее мнению. Только за пару лет до того как ее не стало, отношения наконец наладились и я благодарна ей за то, что у нас это получилось сделать. Но речь теперь не о том.
Моя мама - очень добрый человек. Об этом не раз говорили и при ее жизни, и после. Да я сама могу это сказать. Да, порой она "кусала". Однако моментов, когда была доброй, все равно больше. Но до некоторой поры у меня не укладывалось в голове, как это может уживаться в человеке - и доброта, и достаточно высокая степень агрессии.
Потом повзрослела, что ли. Или поумнела. И, оглядываясь назад, анализируя ее жизнь, стала понимать: да всякое бывает. И даже самый добрый человек может стать агрессивным, таким образом защищаясь от внешнего мира. Нет, я вовсе не утверждаю, что можно творить любую дичь, оправдываясь по классике "не мы такие, жизнь такая". Но обозлиться, хоть как-то выпускать пар, накопленный в результате череды неудач и отсутствия благополучия - мне кажется, это, увы, естественное явление. И не только для выпуска этого самого пара агрессия служит.
Тем более жила она, как модно сейчас говорить, в токсичном обществе. Маленький городок, замкнутое пространство - там чаще всего и возникают такие вот сообщества. Одно градообразующее предприятие, его работники - элита, остальные - обслуживающий персонал. Расслоение заметное, но все варятся в одном котле, выделяя ядовитые испарения от неустроенности. Потому, думаю, и прижился термин - токсичное. Такие люди не просто отравляют другим жизнь. Эта отрава на окружающих влияет сильно, меняет их характер, заставляет примкнуть к отравителям. Ну да еще раньше по этому поводу было сказано "с волками жить - по-волчьи выть".
Маме пришлось научиться кусать, живя в таком обществе. А потом она стала кусаться потому что так думала защититься от неблагополучия, от того, что жизнь идет совсем не так, как мечталось. В 43 года осталась вдовой, потеряла человека, с которым планировала встретить старость. Да еще и дочь-подросток, прямо скажем, непростая. Скромная зарплата, на которую выживать надо вдвоем, постоянно какие-то проблемы. Как тут не озлобиться?
И токсичное окружение расслабиться не давало. Чуть только расклеишься - сразу же и пнут с удовольствием, подножку подставят. А вот если огрызаться, будут знать: тут и сдачи дать могут, лучше не лезть. В таком обществе нужно быть злым превентивно, чтобы в принципе попыток не делали напасть, понимая, что отобьешься.
И нет, это не желание обелить самого родного человека трудными жизненными обстоятельствами. Не только вот такая беспросветная безнадега ведь была. Случались и радостные, счастливые моменты. В это время мама менялась, успокаивалась и не кусалась. Проявлялась ее природная доброта, особенно если токсичные "подружки" в это время рядом не обретались и не могли ущипнуть исподтишка.
Постепенно, знаете, даже как-то все устаканилось, стало налаживаться. У меня нормальная работа появилась и я с радостью маме помогала. У нее перестала шататься земля под ногами. Помню, мне удалось ее отправить на отдых в Ессентуки, ее любимый город. Так она буквально светиться начала - и ни следа той злобы, которая случалась раньше.
Я тут уже где-то рассказывала, как одним диалогом удалось переключить ее из режима "кто тебе правду скажет" в режим взаимной поддержки. Ну если бы человек был агрессивен от природы, его одной беседой не вразумить. А вот когда агрессия вынужденная, единственный способ защиты - то и словами можно помочь ему опомниться.
Таких примеров у меня много. Да и я сама тоже раньше была гораздо злее. Но когда вырвалась из того самого окружения и попала в другое, уже по себе заметила, что в моих реакциях, словах, поступках, агрессии стало гораздо меньше. Ну и благополучие этому сопутствовало, конечно. Когда все хорошо, дергаться не нужно.
Если покопаться в истории, то мы увидим, что бунты и восстания тоже случались как раз в те моменты, когда люди пребывали в крайне неблагополучном положении и были доведены до точки кипения. Как сказал Солженицын: "Вы сохраняете власть над людьми, покуда оставляете им что-то. Отберите у человека все, и этот человек будет уже не подвластен вам". Если у человека все отобрать, ему нечего будет терять, это очевидно. Но и обозлится он сверх всякой меры.
Агрессия - защитная реакция в неблагополучной ситуации. А благополучие - защита от агрессии. Выходит, чтобы всем нам быть добрыми и не кусать ближнего своего, все мы должны пребывать в достатке. Так если вдуматься, то и в Библии про рай приблизительно то же говорится. Там все хорошо и ягненок со львом уживается. Потому что лев сыт, ему нет нужды кусать ягненка. А ягненок знает, что нет опасности и потому агрессией не нужно от нее защищаться.
В ответ на пост про бесплатный городской эскалатор в Барселоне:
https://famabara.com/posts/503
В Ростове-на-Дону есть бесплатный городской лифт с набережной на Ворошиловский мост:
https://famabara.com/posts/503
В Ростове-на-Дону есть бесплатный городской лифт с набережной на Ворошиловский мост:
Вход свободный, по два лифта с двух сторон, т.е. всего 4 лифта.
В погоне за охватами можно скатиться в откровенный трэш и заработать репутацию места "куда я точно не пойду". Посмотрите ролик нового ростовского кафе, которое открылось все месяц назад.
На видео хозяйка заведения. У её мужа давно функционирует несколько хороших дорогих ресторанов, в одном из них я была с подругой - хороший уровень обслуживания, вкусно, всё для удобства гостей. То есть, они явно не новички в общепите. Но так откровенно испортить репутацию и засветиться на весь город. Интересно, кто подсказал идею ролика, маркетолог или сама придумала. Наверняка, подсмотрели подобное в соцсетях иностранных заведений. Но наша аудитория не оценила.
Кроме того, после публикации ролика были фото, как с этого стола угощают гостей этими моти. Вот тут комментарии взорвались, а хозяева ещё и грубили в ответ. Ролик из соцсети удалили. Сейчас в отголосках в местных пабликах в основном пишут, что больше ни ногой в Amura и вообще в заведения сети. Я там не было и мне тоже не хочется туда даже заходить.
Кроме того, после публикации ролика были фото, как с этого стола угощают гостей этими моти. Вот тут комментарии взорвались, а хозяева ещё и грубили в ответ. Ролик из соцсети удалили. Сейчас в отголосках в местных пабликах в основном пишут, что больше ни ногой в Amura и вообще в заведения сети. Я там не было и мне тоже не хочется туда даже заходить.
Когда актер Шакуров оборачивается в фильме, — в этот момент всегда по щекам текут слезы от радости, что истина восторжествовала!
Мы плачем от осознания безвозвратной потери чего-то очень важного и настоящего. Мы плачем о времени, в котором были настоящие люди с настоящими характерами, чувствами. Что-то, что нельзя потрогать , но ощущение потери не оставляет...
Мы жили в хорошее время, смотрели хорошие фильмы, знали, что такое Дружба, Честь и Совесть. Невероятные эмоции: ностальгия по счастливому и беззаботному детству, гордость за свою Родину.
Эдуард Артемьев. "Свой среди чужих, чужой среди своих"
Мы плачем от осознания безвозвратной потери чего-то очень важного и настоящего. Мы плачем о времени, в котором были настоящие люди с настоящими характерами, чувствами. Что-то, что нельзя потрогать , но ощущение потери не оставляет...
Мы жили в хорошее время, смотрели хорошие фильмы, знали, что такое Дружба, Честь и Совесть. Невероятные эмоции: ностальгия по счастливому и беззаботному детству, гордость за свою Родину.
Эдуард Артемьев. "Свой среди чужих, чужой среди своих"
В детстве и юности подобные фильмы я не смотрела, даже сама картинка навевала на меня тоску. Когда я стала старше и набралась жизненного опыта, хорошего и не очень, я стала понимать. Понимать многих героев фильмов и книг, которые призваны затронуть струны души и разжечь или пробудить высокое моральные качества в человеке.
Но самое важное я поняла и без фильмов. Вообще, я думаю, это было во мне всегда, даже если не было сформулировано.
Честь, совесть, достоинство, дружба, доброта, взаимовыручка, общность… Все это не просто слова или некие эфемерные термины. Это то, без чего психически здоровому человеку живется нелегко. Скорее даже невыносимо.
Современное капиталистическое общество приучает нас к эгоизму, конкуренции и гонке за достижениями. Причём достижениями не теми, что человек заслужил своим умом, трудом или талантом. Кто-то полагает, что можно не гнушаться и разными не совсем чистыми методами борьбы за первенство и превосходство.
В СССР я жила совсем недолго. Слишком мала я тогда была, чтобы оценить всю прелесть советского общества. Но это не помешало мне проникнуться идеологией позже.
Я люблю советские фильмы. Я с удовольствием обсуждаю со своими родителями их молодость. И вот чего, по моему мнению, не хватает нашему обществу.
`Во-первых, ` советское общество имело общую идеологию, которую так ничем и не смогли заменить
`Во-вторых, ` в людях воспитывали и поддерживали всю жизнь высокие моральные принципы. Да, не все были «хорошими». Но тот факт, что созданная система ценностей поддерживалась обществом, останавливала или хотя бы притормаживала не самых высокоморальных личностей.
В-третьих, свобода, равенство и братство. Многие против уравниловки, иные писатели даже создавали мрачные книги-антиутопии, но делали они это просто потому, что не поняли суть. Это вовсе не убийство личности. А суть в том, чтобы люди выпячивать не что-то временное или доставшееся им от кого-то, не выпячивать свои вещи, а показывали свои личности. А сделать это, не отвлекаясь на лишнее, к примеру, в школьной форме, одинаковой по всей стране, проще.
Как сказали недавно мои родители
Нам повезло. Мы пожили в спокойное время. Когда не было войн, мы знали, чего ждать от завтрашнего дня и у нас был примерный план на жизнь, который ничего не могло нарушить.
При этом жили они хорошо. Веселились, модно одевались, покупали машины, но все это было обрамлением настоящей жизни.
Может быть, раньше в какой-то степени было меньше свободы. К примеру, выдадут тебе после института распределение в глухомань, и не отвертишься.
Но если бы взять из прежних времен все доброе, светлое и чистое сюда, раздать всем, в том числе тем, кто, возможно, устраивает кривляния и выпендреж от того, что нет у них основы, не знают они просто, куда себя применить. Тогда наступили бы более светлые времена.
Я лично в этом уверена.