А вы задумывались о том, что большой процент страшных катастроф происходит не из-за отказа техники? Расследуя аварии на производстве и авиакатастрофы, специалисты пришли к выводу, что почти 80 процентов трагедий случаются по вине человека. Кто-то не досмотрел по невнимательности, кто-то сказал, что и так сойдет, кому-то приспичило сделать по-своему (я лучше знаю, или я не могу ждать, нужно срочно, по каим-то причинам), и в итоге гибнут тысячи людей. Так случилось и на Титанике, там тоже был человеческий фактор. Но сейчас о другой трагедии, которая ужаснула меня. Это было далеко до атомных разработок.
6 декабря 1917 года военное судно Монблан из Франции, перевозившее 200 т тротила, 10 т пироксилина, 35 т бензола в бочках и 2300 т пикриновой кислоты, столкнулось с судном из Норвегии — Имо. Эти два транспортных средства встретились в узком проливе, соединяющий порт и залив Бедфорд-Бэйсин. Третьим участником стал буксир Stella Maris, который шел в порт серединой пролива. Имо торопился, (его ход превышал установленный на данном пути норматив в 5 узлов), и взял левее, чтобы обойти буксир. Но при этом он начал пересекать путь Монбалана. В проливе также были установлены правила — правостороннее движение, и поэтому преимущество было на стороне Монблана. О чем и просигналил его капитан судну Имо. Но последний ответил двумя гудками, сообщая, что изменять курс не намерен (его спешка стоила жизни тысячам людей и мучениям раненых). Монблан взял влево и застопорил машины, надеясь что Имо сделает такой же маневр, но не дождался. Тот лишь тоже застопорил машины, но сторону не изменил. Это не помогло, по инерции корабли шли друг на друга. Монблан сдал еще вправо и сделал курс параллельным. Но почему-то, капитан Имо начал сдавать назад, что привело к тому, что нос его судна развернуло и он врезался в правый борт Монблана, и можно сказать, застрял там. Повреждения самих судов были минимальными. Но на Монблане лопнули бочки с бензолом, который начал испарятся. Трение металла о металл вызвало сноп искр и горючее загорелось.
Пожар был виден из порта и практически все жители Галифакса стали его свидетелями. Кто-то смотрел с улицы, другие прильнули к окнам. Монблан дрейфовал, его пытались тушить с разных судов. В итоге горящий корабль прибило к пирсу No 6. Чтобы огонь не перекинулся на сушу, было решено отбуксировать его в море. Но не успели, так как имеющийся в наличии канат оказался мал (опять же человеческий фактор, почему нельзя было иметь несколько вариантов канатов на буксире, ведь в порт приходят разные суда). Команда послала за другим, и в это время произошел взрыв.
6 декабря 1917 года военное судно Монблан из Франции, перевозившее 200 т тротила, 10 т пироксилина, 35 т бензола в бочках и 2300 т пикриновой кислоты, столкнулось с судном из Норвегии — Имо. Эти два транспортных средства встретились в узком проливе, соединяющий порт и залив Бедфорд-Бэйсин. Третьим участником стал буксир Stella Maris, который шел в порт серединой пролива. Имо торопился, (его ход превышал установленный на данном пути норматив в 5 узлов), и взял левее, чтобы обойти буксир. Но при этом он начал пересекать путь Монбалана. В проливе также были установлены правила — правостороннее движение, и поэтому преимущество было на стороне Монблана. О чем и просигналил его капитан судну Имо. Но последний ответил двумя гудками, сообщая, что изменять курс не намерен (его спешка стоила жизни тысячам людей и мучениям раненых). Монблан взял влево и застопорил машины, надеясь что Имо сделает такой же маневр, но не дождался. Тот лишь тоже застопорил машины, но сторону не изменил. Это не помогло, по инерции корабли шли друг на друга. Монблан сдал еще вправо и сделал курс параллельным. Но почему-то, капитан Имо начал сдавать назад, что привело к тому, что нос его судна развернуло и он врезался в правый борт Монблана, и можно сказать, застрял там. Повреждения самих судов были минимальными. Но на Монблане лопнули бочки с бензолом, который начал испарятся. Трение металла о металл вызвало сноп искр и горючее загорелось.
Пожар был виден из порта и практически все жители Галифакса стали его свидетелями. Кто-то смотрел с улицы, другие прильнули к окнам. Монблан дрейфовал, его пытались тушить с разных судов. В итоге горящий корабль прибило к пирсу No 6. Чтобы огонь не перекинулся на сушу, было решено отбуксировать его в море. Но не успели, так как имеющийся в наличии канат оказался мал (опять же человеческий фактор, почему нельзя было иметь несколько вариантов канатов на буксире, ведь в порт приходят разные суда). Команда послала за другим, и в это время произошел взрыв.
В 9 утра огонь добрался до взрывчатых веществ. В эпицентре взрыва температура поднялась до 5000 градусов (кто помнит - поверхность солнца имеет температуру в 6000 градусов). Ударная волна понеслась со скоростью 1 км в секунду. Высота облака составила 3600 метров. Волна от взрыва в 18 метров выбросила на берег уходящий из пролива Имо. Ближайшая суша была полностью очищена от строений на площади в 160 га. Ствол носовой пушки Монблана был найден к северу в 5.6 км, часть якоря в 500 кг к югу в 3.2 км, кусок шпангоута в 100 кг в 19 км от эпицентра.
Тогда погибло 1600 человек сразу, ранено 9000 и в последствии еще 300 скончались от ран. Погибло почти 500 школьников из 3-х школ. Сотни человек, наблюдавших пожар у окон, лишились зрения из-за осколков стекла. В городе начались массовые пожары, которые невозможно было потушить. А на следующий день резко похолодало и начался буран, многие раненые погибли от переохлаждения.
Тогда погибло 1600 человек сразу, ранено 9000 и в последствии еще 300 скончались от ран. Погибло почти 500 школьников из 3-х школ. Сотни человек, наблюдавших пожар у окон, лишились зрения из-за осколков стекла. В городе начались массовые пожары, которые невозможно было потушить. А на следующий день резко похолодало и начался буран, многие раненые погибли от переохлаждения.
Был и герой среди этого хаоса — Патрик Винсент Коулмен. Он мог спастись, узнав о пожаре, убежать до взрыва. Винсент вспомнил, что на жд станцию прибывает поезд и бросился отправлять телеграмму, требуя остановить поезд. Телеграмма пришла вовремя и было спасено 300 человек. Сам же диспетчер погиб. В телеграмме он прощался с товарищами.
Человеческий фактор, основанный на человеческой природе, невозможно выключить кнопкой. Гордыня, накопленная усталость, страх и спешка, которая якобы экономит время и деньги — они будут всегда. Я думаю, что единственный способ его сдерживания это следовать нескольким правилам, которые могут спасти множество жизней.
Во-первых, железная дисциплина. Это неукоснительное следование инструкциям, где нет места надежде на "авось" или желанию сэкономить деньги в ущерб качеству.
Во-вторых, любой сотрудник должен иметь право остановить процесс, если видит риск. Плюс, нужно уметь быстро реагировать на полученные замечания, кем бы они ни поданы, а также заранее просчитывать худшие сценарии развития событий, отказавшись от иллюзии собственной непогрешимости.
И наконец, третье (это относится к современным реалиям): нужно признать границы человеческих возможностей. Мы не вездесущи и не можем уследить за всем сразу. Значит, нам нужна техника, которая создается с учетом нашей уязвимости, и которая будет создавать защиту от нашей невнимательности.
Во-первых, железная дисциплина. Это неукоснительное следование инструкциям, где нет места надежде на "авось" или желанию сэкономить деньги в ущерб качеству.
Во-вторых, любой сотрудник должен иметь право остановить процесс, если видит риск. Плюс, нужно уметь быстро реагировать на полученные замечания, кем бы они ни поданы, а также заранее просчитывать худшие сценарии развития событий, отказавшись от иллюзии собственной непогрешимости.
И наконец, третье (это относится к современным реалиям): нужно признать границы человеческих возможностей. Мы не вездесущи и не можем уследить за всем сразу. Значит, нам нужна техника, которая создается с учетом нашей уязвимости, и которая будет создавать защиту от нашей невнимательности.
