Взрыв газопровода под Ухтой 1995 г. и 1998 г.

Любой из тех, кто любит камни, знает, когда эта любовь зародилась. Обычно это происходит еще в детстве. Все начинается с прогулок. У меня это началось с того, что я ходила с дедушкой на речку. Речка была относительно неглубокая, дед надевал высокие резиновые сапоги и уходил чуть ли не на середину потока. Сначала я просто оставалась на берегу, и кидала камешки в воду. Позже дедушка смастерил мне удочку и я ловила мелкую рыбешку на червя. Когда это дело надоедало, то ходила по берегу и рассматривала камушки. Красивые и небольшие я забирала с собой. Но позже я быстро разочаровывалась в найденышах, ведь когда они лежали в воде, были яркие и блестящие, высыхая, становились обыкновенными блеклыми и матовыми, а такие мне не нужны были. Поэтому коллекция пополнялась очень медленно. Знала бы я тогда названия этих камней, наверное, коллекция была бы огромной.

Так как наш берег реки, тогда более полноводной, был высоким, его часто подмывала сама река или частые дожди, поэтому кучи земли периодически сползали в реку. Причем только в одном месте. Наверху была дорога, которая не должна была закрываться. Поэтому раз в несколько лет приезжали грузовики с огромными камнями и их сбрасывали на склон. Стоял ужасный грохот, это камни потоком летели вниз до реки, и в итоге получался каменный замерший водопад шириной метров шесть. Камни были светло-серые разных размеров и в самых больших можно было найти жеоды прозрачных кристаллов. На всю груду всего в двух-трех камнях, расположенных сверху, но это были настоящие сокровища, которые мы не в силах оказывались перетащить домой.

Люди боятся разных вещей. Кто-то до паники не выносит грозу — этот оглушительный треск прямо над головой и ослепительные вспышки. Кого-то пугает густой туман или бушующее море. Один из моих триггеров — сильный ветер.

Ливень можно переждать дома, глядя в окно. Мороз щиплет за щеки, но он предсказуем: оделся потеплее — и ты в домике. Снег вообще праздник. А ветер... Как говорит история, от ветра невозможно спрятаться, даже в собственном доме. Как только поднимается сильный ветер, он начинает выть в трубах, стучать старыми рамами, трясти остекление на балконе. На улице трудно идти, если дует сильный ветер. Он может сбить с ног, швырнуть в лицо песок или мусор. Появляется чувство беспомощности перед стихией, хочется найти мощный бункер и там спрятаться от непогоды. Глубокие воды моря я тоже боюсь, но так как я с ними редко сталкиваюсь, это страх сидит где-то глубоко, до поры до времени.

Страх порождает желание посмотреть, реально ли бывают ураганы в России, что об этом пишут те, кто сталкивался с такой стихией. Именно поэтому меня так тянет искать и читать про это.

В советское время власти скрывали от людей бедствия, преступления, какие-то аварии со множеством жертв, и думаю, может, это правильно было. Люди чувствовали себя спокойнее. Вот один из таких случаев, о котором практически не писали. Это был разгул стихии, случившийся 9 июня 1984 года.

В каждом городе есть место для отдыха, куда родители приводили своих детей, а те теперь приводят внуков. Для Ухты таким местом всегда был Детский парк. Это не просто аттракционы за забором, а настоящая городская легенда с драматичной судьбой.

Его история уходит в далекие 30-е годы 20 века. Тогда в 1934 году был заложен парк культуры и отдыха на берегу реки Ухты, случилось это еще до того, как поселок Чибью, стал городом Ухтой. Стоит напомнить, что поселок был лагерного типа - Ухтпечлаг, и в советских верхах заботиться о местном населении никто не собирался.

По некоторым данным в 1937 году в парке был открыт Дом пионеров. Для этого было выделено аварийное здание Дома политпроса. Его руководителем стал Генрих Карчевский. Также он добился того, что часть зоны отдыха парка, а это 100х120 метров, выделили детям. Потом там заложили детский парк.

Я, как северный человек, привыкла к длительной холодной погоде, частым дождям и холодному лету. Приехав на юг, постаралась все это забыть, но не получается. До сих пор не могу понять, какая одежда на юге может вообще не пригодиться, а в голове — а вдруг.

Зима в Ухте начиналась с октября месяца, где-то к 10 числу наступали заморозки, шел первый снег. Конечно и там бывают оттепели, но ненадолго, так что можно смело заявить, что октябрь был зимним месяцем. Уже в ноябре были морозы до -25, помню фотографию, где я, мама и папа на 7 ноября стоим (точнее я была на руках) в колонне демонстрантов, одеты все по-зимнему.

К концу ноября и по 22 декабря были темные дни, в прямом смысле слова. Темнело рано, и в старших классах, учась до 15 часов, я всегда возвращалась по темноте домой. Солнце садилось быстро, но если к тому времени выпадало много снега и благодаря уличному освещению было светло. Белый снег поблескивал в свете фонарей и прекрасно подсвечивал дорогу. К концу ноября морозы становились все сильнее, а вот начало декабря было всегда мягким. Ближе к 20 числам снова приходили арктические ветра и младшие школьники сидели по домам из-за актированных дней.

Больше 15 лет назад я уехала с Севера в более теплые районы нашей страны. Конечно я бывала на юге и раньше, в детстве мы с родителями ездили каждый год на море. А тут я переехала насовсем и с каждым днем открывала что-то интересное.

На юге мне всегда казалось, что небо выше. Здесь летом облаков мало, а если есть, то они где-то высоко и парят как белая вата. На севере же если появляются облака, то они парят низко из-за чего их нижний край всегда в тени и темный. Они быстро собираются вместе, становятся серым покрывалом на все небо. Когда идет холодный фронт, издалека его начало кажется черной полосой, он тащит за собой серые тучи, которые остаются над городом несколько дней. Грозы бывают редко, но когда идут грозовые тучи, на горизонте они кажутся темными и невероятно высокими.

Все знают, что чем севернее, тем летом короче ночи. Бывают дни когда совсем не темнеет, наступают белые ночи. Кому-то они нравились, мне не очень. Ну первое это то, что всегда относительно светло. Ложишься спать в одиннадцать ночи, еще не потемнело, кое-как засыпаешь, с учетом, что раньше шторы блэк-аут не найдешь. И только ты засыпаешь, как через три часа уже рассвет, солнце бьет в окно, если не повезло с расположением дома, и конечно же в лицо, даже если окна выходят примерно на север. Летом солнце садится где-то на северо-западе, а встает на северо-востоке, причем лучи солнца не попадают за горизонт. От этого плохо то, что летом, когда случаются жаркие дни, ночная температура почти не отличается от дневной. В тени примерно на пару тройку градусов ниже. То есть, если днем в тени около 30, то ночью 28, и отдохнуть от жары не получится. Ночи становятся душными и жаркими. На юге же ночью можно отдохнуть и от яркого солнца, и от жары. Ведь здесь сейчас разница в температуре минимум в 10 градусов. Плюс тридцать и двадцать тепла — ведь есть разница?

Наши три дома располагались далеко от города, в промышленной зоне, через автодорогу от них протекает река Ухта. И так получилось, что дома стояли на высоком берегу, а напротив, на другом берегу, находился поселок, который каждую весну река затапливала. Мы часто наблюдали, как река поднималась по весне, сбрасывала лед и разливалась. Потом, можно сказать, прямо на глазах, буквально лет 15 прошло, река обмелела. Поселок она уже не топила, и летом ее можно было пройти в брод, хотя ее ширина была метров 100. Мы часто спускались с берега вниз к воде, жгли костер, ловили рыбу, а в жаркие дни загорали и купались. Вечером можно было выйти на берег и прогуляться. На улице тишина, тогда мало машин ходило, только слышно как собаки за рекой в поселке лают.

В той стороне, куда текла речка, стоит гора Ветлосян (в переводе с языка Коми — охотничья тропа). И каждый вечер там включали иллюминацию. На самой вершине стоит необычное сооружение — это конструкция из металла высотой 33 метра. На ней изображение профиля Ленина. Оно появилось в 1970 году к 100 летию вождя советской республики. Профиль подсвечивался 120 лампочками.

А вы задумывались о том, что большой процент страшных катастроф происходит не из-за отказа техники? Расследуя аварии на производстве и авиакатастрофы, специалисты пришли к выводу, что почти 80 процентов трагедий случаются по вине человека. Кто-то не досмотрел по невнимательности, кто-то сказал, что и так сойдет, кому-то приспичило сделать по-своему (я лучше знаю, или я не могу ждать, нужно срочно, по каим-то причинам), и в итоге гибнут тысячи людей. Так случилось и на Титанике, там тоже был человеческий фактор. Но сейчас о другой трагедии, которая ужаснула меня. Это было далеко до атомных разработок.

6 декабря 1917 года военное судно Монблан из Франции, перевозившее 200 т тротила, 10 т пироксилина, 35 т бензола в бочках и 2300 т пикриновой кислоты, столкнулось с судном из Норвегии — Имо. Эти два транспортных средства встретились в узком проливе, соединяющий порт и залив Бедфорд-Бэйсин. Третьим участником стал буксир Stella Maris, который шел в порт серединой пролива. Имо торопился, (его ход превышал установленный на данном пути норматив в 5 узлов), и взял левее, чтобы обойти буксир. Но при этом он начал пересекать путь Монбалана. В проливе также были установлены правила — правостороннее движение, и поэтому преимущество было на стороне Монблана. О чем и просигналил его капитан судну Имо. Но последний ответил двумя гудками, сообщая, что изменять курс не намерен (его спешка стоила жизни тысячам людей и мучениям раненых). Монблан взял влево и застопорил машины, надеясь что Имо сделает такой же маневр, но не дождался. Тот лишь тоже застопорил машины, но сторону не изменил. Это не помогло, по инерции корабли шли друг на друга. Монблан сдал еще вправо и сделал курс параллельным. Но почему-то, капитан Имо начал сдавать назад, что привело к тому, что нос его судна развернуло и он врезался в правый борт Монблана, и можно сказать, застрял там. Повреждения самих судов были минимальными. Но на Монблане лопнули бочки с бензолом, который начал испарятся. Трение металла о металл вызвало сноп искр и горючее загорелось.

Пожар был виден из порта и практически все жители Галифакса стали его свидетелями. Кто-то смотрел с улицы, другие прильнули к окнам. Монблан дрейфовал, его пытались тушить с разных судов. В итоге горящий корабль прибило к пирсу No 6. Чтобы огонь не перекинулся на сушу, было решено отбуксировать его в море. Но не успели, так как имеющийся в наличии канат оказался мал (опять же человеческий фактор, почему нельзя было иметь несколько вариантов канатов на буксире, ведь в порт приходят разные суда). Команда послала за другим, и в это время произошел взрыв.

В конце октября 1986 года на осенних каникулах мы собрались поехать в Киев. Учителя собирали около 20 человек, чтобы отвезти нас на экскурсию на 5 дней. А мы помним, что произошло в апреле этого же года в районе Чернобыля. Все, что нам сказали перед отъездом: «Возьмите с собой шапки, возможны радиоактивные дожди.» Ну с учетом того, что на севере была уже зима, шапки мы и так надели.

Почему произошла авария? Сначала все списали на халатность персонала, потом добавились и фундаментальные просчёты в проектировании реактора, опять же халатность инженеров. Все это наложилось друг на друга и случилась катастрофа.

Сколько таких катастроф можно было избежать, если бы все четко выполняли свои обязанности. Вот одна из них, которая случилась в 1919 году 15 января. Пострадал город Бостон в США — Штат Массачусетс. Опять же стечение обстоятельств, которые привели к тому, что на алкогольном заводе взорвался резервуар высотой 15 метров и диаметром 27 метров, со 8700 куб.метрами патоки. Волна высотой до 4,5 метров со скоростью 60 км в час хлынула на улицы. Она сдвинула с места грузовой состав и понеслась дальше. Затем затопила близлежащие дома, некоторые их них были разрушены. Липкая густая масса ловила в свою ловушку всех, кто попадался на ее пути. Тогда погибло 21 человек и лошади, оставленные на улице. Четыре дня шла спасательная операция. Извлеченных людей было невозможно опознать.

Патоку убирали долго. Так как тогда работы считались в человеко-часах, то вышло около 87000. Люди, проживавшие в этом городе еще долго кашляли от испарений. Говорят и сейчас, когда на улице жарко, от старых домом идет запаха карамели.

Причины: некачественный тонкий металл резервуара. Инженеры не стали укрепят конструкцию, пытаясь сэкономить. Из-за большого давления материал пошел трещинами. Причем за долго от катастрофы из них начала сочиться патока, но никто ничего не предпринимал. Проверок состояния резервуара не было.

Повлияло и колебание температуры. Накануне были морозы до -17, а после резко потеплело до +5, что вызвало брожение патоки и усиление давления на стенки. Плюс, с утра в резервуар доливали новую порцию продукта с более высокой температурой, что привело к выделению газа.

Расследование пришло к выводу, что катастрофа произошла из-за халатности и нарушение норм строительства. После суда пострадавшие получили выплаты на общую сумму 600 000 долларов. Сейчас эта сумма была бы равна 8,5 миллиона долларов.

Что общего у Чернобыля и Бостонского «потопа»? Ответ пугает своей банальностью — самоуверенность. Мы склонны списывать катастрофы на "стечение обстоятельств", но почти всегда за этим стоит цепочка разного рода нарушений. Безопасность — это не свод правил на бумаге, а постоянный контроль.