Посты с тегом: воспоминания

В школе времен СССР всегда был общественно полезный труд. Но мы жили на севере, и поэтому на любое мероприятие, связанное с общественно полезным трудом, нам отводились сентябрь и май, пока не было снега или уже не было. Это всегда оказывалась уборка территории школы от листвы, веток и мусора. Плюс, в мае были общероссийские субботники, когда на уборку города выходили все, кто работал в кабинетах.

Осенью у младших классов уроки природоведения проходили на улице, а учеников 5-6 классов водили в походы. Не просто так прогуляться до леса и обратно пешком, а с полезным делом. Например, года два подряд мы собирали листья брусники, которые потом школа должна была сдать в аптеку. Ну по крайней мере нам так говорили.

Так как школа у нас была, можно сказать, на краю города, ходили мы поход до леса пешком. Шли мы до речки, потом через мост и до леса. Такой поход занимал чуть меньше часа в одну сторону. В этот день мы не учились, что было для нас большой радостью.

В этот день прийти к школе мы должны были к 8 утра. Нам говорили взять еды на обед, воду и горячий чай. Как и положено на севере в сентябре, каждое утро было зябким. В день похода, ранним утром, уже пахло первыми заморозками. Собирались у школьного крыльца. Ждали всех лишние 15 минут, и потом отправлялись в поход, если кто-то не приходил вовремя, его обычно не особо ждали.

Шли мы за учителями вдоль дороги, потом переходили реку. За ней была тропа, ведущая к лесу. Нас привели на небольшую поляну. Дали нам отдохнуть и объяснили, как собирать листья, чтобы не повредить растение. Листья нужно не дергать сильно и брать их только с верхней части, не выдергивать растение с корнем. Мы рвали листья как могли, наверное часа полтора, а потом объявили перерыв на обед. На мху расстелили две скатерти, и мы расселись вокруг них. Все достали свою еду. Кто-то делился, кто-то ел сам, запивая все морсами или чаем. Термосы тогда были со стеклянной колбой и обращаться с ними нужно было аккуратно. Помню один раз я разбила такой термос, просто не торопясь, размешивая в нем сахар.

И никаких одноразовых стаканчиков — только эмалированные или алюминиевые кружки, которые мы принесли с собой. Или откручиваешь металлическую или пластмассовую крышку, наливаешь горячий сладкий чай прямо в нее. Мы сидели кто на чем, ели свои припасы и смотрели друг на друга, слушая истории, которые рассказывали учителя. После обеда, кто опять собирал листья, кто просто слонялся в лесу, недалеко от поляны. В лесу мы были часа три. Обратный путь был тяжелее. И ноги гудели, и все мы уже устали. Но шли мы гордые. Мы не просто прогуляли учебный день, но и принеси пользу, ведь собранные нами листья превращались в природное лекарство, кому-то нужное.

Вкус чая, который выпиваешь в школьной компании, бутерброды с сыром и колбасой посреди осеннего леса на свежем воздухе, который пахнет листьями и дождем... Такое сложно забыть, потому что такого уже не будет. Если только кто-то сможет вернуться в прошлое, заварить чай и унести его с собой в старом советском термосе.

В СССР одним из событий, которого ждал почти каждый член семьи, была доставка выписанной на год прессы. Журналы приходили раз в месяц, а газеты почти каждый день. Задолго до нового года, осенью, домашние проходи опрос, кто что будет выписывать.

В детском саду я получала журнал Веселые картинки. Там были стихи, загадки, небольшие рассказы и яркие картинки. Главными персонажами были Карандаш, Самоделкин и Незнайка. Для меня приход журнала был всегда неожиданным, так как в детстве не следишь за календарем. Когда я пошла в школу, добавился журнал Мурзилка. Здесь печатались рассказы и стихи классиков, сказки с продолжением, ребусы.

Если смотреть назад, где-то в середину 20 века, можно поразиться тому, как быстро менялась техника для прослушивания музыки. Рожденные в период с послевоенного времени успели проводить три разных формата, а их дети уже четыре, а кто знает, может, пять.

Для меня все началось с бобинного магнитофона, ну помимо радио и пластинок. У нас в доме был тяжелый, и немаленький под названием Соната, с эмблемой – тремя луками на передней части. На пленку в бобинах-блинах папа записывал концерты, которые шли по телевизору, понравившиеся песни. Чаще всего это был Муслим Магомаев. Чуть позже, у друзей и знакомых, я слушала модные хиты того времени. А позже появилась и зарубежная эстрада, которую переписывали друг у друга.

К такому магнитофону шел микрофон. Благодаря ему можно было записать любой звук. Помимо песен с телевизора записывали своих детей, которые читают стихи или поют.

У многих в СССР были пленочные фотоаппараты, обычно им занимался папа, как и у меня. У него был фотоаппарат ФЭД. Именно благодаря папиному увлечению теперь у меня сохранились фото с тех времен, когда я еще лежала в коляске на улице.

К этой технике шел фотоувеличитель, который позволял дома делать фотографии, закрываясь в каком-нибудь темном помещении и включая красную лампу. Фотографий было много, папа снимал не только в родном городе, но и там, куда отправлялся в отпуск.

Но чтобы фото получались качественные, нужно было правильно проявить пленку. Использовался такой черный фотобачок, куда в темноте помещали пленку, заливали химический состав и какое-то время крутили по часовой стрелке бобину с пленкой. Потом фотопленку нужно было промыть и просушить.

После можно было делать фотографии. Также в темноте, с красной лампой, чтобы хоть что-то было видно, доставалась фотобумага из черной пачки. В фотоувеличитель вставлялась пленка, потом он включался, настраивалась резкость и размер кадра по границам фотобумаги. Свет вместе с кадром падал на бумагу всего несколько секунд и потом его выключали. Затем будущий кадр опускали в проявитель и на глазах на бумаге проступало изображение. При этом нужно было смотреть на него и дождаться нужной четкости и яркости картинки, и сразу опускать в закрепитель. Если этого не сделать сразу, то кадр на фотобумаге просто потемнеет. После мокрый снимок тоже вешался на прищепку. Также еще имелся и резак для бумаги, где можно было сделать нужный размер фото или обрезать его так, чтобы получились фигурные края.

Когда я выросла, я забрала весь это фотонабор. И точно так же уже сама печатала фотографии своей дочери. И благодаря ему теперь у меня есть ее фото, практически с рождения.

Но потом пропала химия для проявки, начал барахлить и старенький ФЭД. Моя лаборатория закрылась. Дочку уже фотографировали в садике, потом в школе. Позже появились телефоны с камерой, а затем смартфоны.

Фотоаппарат послужил мне машиной времени, который сохранил мои детские моменты и моей дочери на бумаге, которые и сейчас хранятся в альбоме.

Сейчас многим детям планшет заменяет не только телевизор, но и игрушки, прогулки, личное общение, вживую, со сверстниками, особенно, когда родителей нет рядом. Приходя из школы, дети забрасывают учебу и берут в руки планшет.

В магазинах сейчас есть планшеты даже для самых маленьких, где дети могут смотреть мультипликационные фильмы для малышей, играть в развивашки, ну а что говорить о детях старше 10 лет — там не только мультики, но и игры, общение, и даже учеба, когда идет дистанционное обучение. А в 70-е по телевизору мультфильмы шли редко, хорошо если один раз в день и то не факт, да «В гостях у сказки» можно было увидеть раз в неделю.

В то время были и другие развлечения, а именно мы чаще гуляли на улице, и родители не боялись нас туда отпускать. Гуляли мы долго и в это время играли в различные игры.

Глядя на то, как дети погружаются в жизнь на экране, я вот вспомнила свой “планшет” того времени. Это был диапроектор – металлический зеленый с черной ручкой, которую нужно было крутить, прокручивая кадры. Вечером, приходя из садика или потом из школы, я вешала белую простыню на ковер, заправляла диафильмы и выключала свет. Позже, когда сестра чуть подросла, я начала приглашать ее в свой кинотеатр.

У меня было больше 20 диафильмов по разным рассказам и сказкам. Любимыми были те, которые продавались вместе с пластинкой, набором. В этом случае не нужно было читать. На пластинке шла запись сказки и когда нужно было перематывать кадр, шел сигнал. Моим любимым диафильмом был Малыш и Карлсон.

Просматривая диафильм и слушая пластинку, можно было представить, что ты смотришь мультик. Мы сидим в темноте, на стене картинка из сказки и я читаю текст своей сестре, которая еще не умеет читать.

Когда диапроектор перегревался, так как там была лампочка накаливания, и начинало пахнуть нагретой пленкой, значит, пора было заканчивать “киносеанс”, а так не хотелось. За один раз можно было просмотреть три диафильма, и поэтому нужно было заранее выбрать те, которые хотелось пересмотреть. Диафильмы хранились в коробке. Иногда я просто перебирала их, как свое сокровище, рассматривая, какие я давно не смотрела, а какие можно пересмотреть еще разок.

Потом, когда взрослеешь, забываешь свои игрушки, а все они сидят и ждут своего часа, но чаще всего они его не дожидаются, а жаль. Сейчас бы я с удовольствием пересмотрела диафильмы – но уже нет моего проектора.

Смотрю я на свою косметику и думаю: вот сейчас в продаже есть 150 оттенков помады, кушоны, праймеры, карандаши, палетки теней, куча кремов от всего и для всего, а тогда, в 80-х, что у меня было?

Тени. Палетка? Какая еще палетка — коробочка с двумя оттенками — голубой и зеленоватый. Красились как умели, подводили глаза карандашом для рисования и вперед, на школьную дискотеку. Ресницы красили тушью «Ленинград». Если она вообще была. Она предлагалась в картонной коробочке и в ней лежала так называемая кисточка, а скорее щеточка из пластмассы. Чтобы такой тушью накраситься, нужна была жидкость. Кто-то просто плевал на этот черный прямоугольничек и тер его щеточкой, пока не появлялась черная жижа, а потом наносил на ресницы. Тут еще нужно было не переборщить. Когда наносили много, ресницы склеивались, и потом их приходилось разделять иголкой. И не у всех школьниц была помада, если нет, использовали красный карандаш для рисования.

Голубые тени, ярко-красные губы — конечно, так ярко в школу на дискотеку никто тогда не красился, скорее всего такую красотку никто бы не пропустил внутрь — в качестве дежурных всегда были учителя. Так что туда обходились тенями и делали прически.

Все девушки с прямыми волосами хотели иметь кудри, и им в помощь были мамины термо-бигуди, или бабушкины металлические. Кому было лень целый день ходить в них, или даже спать, отправлялись в парикмахерскую. «Химия» - так называлась услуга, когда волосы обрабатывали какими-то химическими составами, накручивали папильотки, снова обрабатывали голову какой-то химической пеной и отправляли на 30 минут под фен. А какой запах стоял тогда в салонах — смесь запаха шампуня, одеколона, аммиака и паленых волос.

Волосы после «химии» получались мелкими кудряшками и такая прическа могла держаться до полугода. Кроме того, «химия» была практична, потом такие завитые волосы дольше держали крупные локоны, которые делали поверх ее с помощью бигуди.

В супермаркете сейчас можно найти много сладостей. Это и шоколад с солью, с перцем чили, с лепестками роз... Есть много вариантов мармелада разными фигурками. Глазурь с каким-то золотым напылением. Плюс, практически все те конфеты, которые были в советское время. Но именно тогда было счастьем получить неожиданно шоколадную конфету. И может быть это было и лучше. Многие дети тогда ели мало сладкого.

Я пошла в школу к концу 70-х. И мир конфет тогда делился на три четкие касты: то, что можно было взять просто так; то, что покупалось и выдавалось по чуть-чуть; и то, что получали на праздник.

Из вазочки. В серванте у бабушки стояла хрустальная конфетница. В ней всегда были шоколадные конфеты, она сама не ела их, у нее был сахарный диабет. Конфеты были для того времени дорогие и достать их было трудно. Их, к нам на север, привозила тетя из Ленинграда. Наверное, они были очень дорогие, не знаю. Там лежали: Мишка на севере с вафелькой, Мишка косолапый, Белочка с орешками, Красный мак, Гулливер или Красная шапочка. Иногда она привозила трюфели. Вкусным был и Кара-Кум. Сама вазочка была небольшая и лежали там конфеты не все сразу, а 1-2 вида, наверное какие привезут. С учетом того, что я маленькая в принципе ела очень плохо, я и сладости особо не любила. Для меня было тяжело съесть целую шоколадную конфету, под конец меня начинало мутить. Поэтому бабушка иногда выдавала мне какую я захочу. Но почему-то я, как и все дети на моем месте, ходила и постоянно поглядывала на эту вазочку с конфетами.

Мне больше нравились конфеты с кислинкой. Мы часто ели карамель, например, подушечки обсыпанные сахаром. Сверху они были сладкие сливочные, а внутри кисло-сладкая начинка и стоили они недорого. Сейчас многие с ужасом вспоминают конфеты Раковые шейки, Гусиные лапки – не понимаю, что в них было не так? Они были вкусные с сухой интересной начинкой.

Праздничный набор. В наборе, как и сейчас, всегда были конфеты, печенье, шоколадки в виде медалек или монет, вафли и апельсин. Сначала съедались самые вкусные. А потом потихоньку и остальные. Также у бабушки иногда появлялась коробка конфет Ассорти, бабушка всегда угощала так, чтобы я могла сама выбрать какую съесть сегодня. У них были разные начинки, и мне нравились темные. Форма конфет была разной и иногда бывало так, что форма нравится, а начинка нет.

Чем делились во дворе. Мы почему-то практически никогда не ходили в магазин за конфетами, так, чтобы взять 50-100 грамм каких-нибудь конфет, хотя тогда это стоило копейки, а набрать мелочи можно было, сдав бутылки. Если хотелось сладкого обычно забегали в аптеку и покупали леденцы на палочке — петушки, пачку аскорбинки или гематоген. Также пробовали дома делать жженый сахар.
Иногда нас угощали соседи, просто предлагали леденцы. Моими самым не любимыми был леденцы в обертке — мятные, барбарис и взлетные, которые давали в самолете. С последними была нехорошая ассоциация запаха внутри самолета, для меня он был тошнотворным. А самыми "опасными" конфетами считался ирис Кис-Кис, которые были жутко жесткими. Немногим лучше был ирис Золотой ключик, его хоть можно было раскусить.

Когда было большое разнообразие недорогих конфет появилось хобби – фантики. Это была отдельная валюта. Мы их не выбрасывали. Самые красивыми были фантики от шоколадных конфет, они были плотными, яркими красивыми. Если нужно было, мы их разглаживали утюгом. Хранились они в коробочке из-под Ассорти, и ими можно было меняться.

Сейчас я могу пойти и купить любые конфеты. Но уже нет того вкуса ожидания, когда ты получаешь долгожданную конфету или начинаешь выбирать ассорти, спрашивая себя, а какую я сегодня хочу, вот этого чувства не купишь ни за какие деньги.

В детстве, годиков так в семь, приспичило мне обучаться музыке. Я вообще очень музыкальным ребёнком была, лет до четырёх в кастрюли барабанила. А тут вот решила, что хочу освоить и другие звукоизвлекающие предметы, готова была даже учиться этому. Ну что сказать? Я ещё была малышкой и только в первый класс пошла, школа мне тогда ещё была интересна.

Но в музыкальную меня в тот год не взяли, раньше надо было осеняться. Однако мама решила, что год мы терять не станем, потому что я так и желание могу потерять. Мы нашли репетитора по фортепиано, к которому я и ходила весь первый класс общеобразовательной школы. Не скажу, что пианино было мечтой всей моей жизни, я вообще о другом струнном инструменте грезила, о гитаре. Но репетиторов по гитаре у нас не водилось или мы плохо искали.

Тем не менее, не могу сказать, что тот год прошёл зря. Во-первых, я окончательно поняла, что фортепиано - не совсем чтобы мое. Во-вторых, освоила нотную грамоту, уже полегче. И в-третьих, вот уж удивительно, от первоначального намерения не отказалась и потому летом мы понесли документы в музыкальную школу.

И тут разочарование - гитарного класса нет. Это выяснилось уже после того, как мне проверили слух, чувство ритма и поняли, что это все имеется в наличии. Я едва оттуда не ушла сразу же, потому что а зачем мне это все, если нет интересующего меня инструмента? Но в школе то ли недобор был, то ли что. Поэтому меня стали уговаривать. И уговорили блин на домру - круглая балалайка, как я ее называю. Ну резонно, в принципе. Пианино, помним, не мое, да и обзавестись личным инструментом таких масштабов в середине девяностых непросто. А вот с домрой полегче.

Так начались мои мучения. И закончились, когда чаша терпения перелилась. Я просто ушла, не закончив класс домры и потом очень долго, пару десятков лет жила без мозолей на пальцах и разве что на фортепиано иногда что-то простенькое играла, если под руку попадалось. С домрой я с тех пор больше и не сталкивалась. Даже не помню, куда моя делась.

А в 2022 году я вдруг подумала: не обзавестись ли мне все-таки музыкальным инструментом? Выбирала между гитарой и электропианино - классическое по-прежнему не мое, стоит как слон и ставить его негде. Логичнее было бы пианино взять, с ним я быстрее освоилась бы. Но мечта из детства - это святое.

Когда мне ее привезли, я была счастлива. И конечно, сразу же стала гуглить аккорды и смотреть видео, чтобы научиться хоть что-то играть. В этот момент меня ничто не смущало. Особенно меня не смущала поговорка о том, что старую собаку не выучишь новым фокусам. Думаю, зависит от собаки, то есть, от ученика.

Единственное, что тогда затормозило мое общение с гитарой - при разучивании фламенко я уперлась в незнание испанского боя, по видео не понимала и объяснить никто не мог. И как-то так вышло, что я гитару отставила в сторону. Сначала все реже подходила к ней, потом и подходить перестала. Да и период тогда в жизни такой выдался, не до музыки было.

И четыре года бедняжка покрывалась пылью в углу. Но в этом году мне что-то в голову стукнуло и я решила: после отпуска вернусь к ней. Вернулась, очень быстро вспомнила то, что разучивала четыре года назад и пошла осваивать дальше. Времени прошло пока мало, поэтому и освоено соответственно. Но я к этому готова - дорогу осилит идущий.

Да, испанский бой я по-прежнему не освоила, но ведь и кроме него есть что играть. Да, руки, три года точившиеся под домру, и на гитаре играют как на домре. Да, возможно дальше трёх аккордов я не продвинусь. Но это так интересно - учить, пытаться, снова и снова повторять и радоваться, когда получается. И наверное, ради этой радости, я гитару и купила.

Учиться реально никогда не поздно, главное, чтобы желание было. Я и в ГИТИС-то поступила отнюдь не вчерашней школьницей. Но почему нет? Если дело зажигает, если оно интересно, если тянет к нему - да наплевать на возраст. И я всем категорически советую пробовать. А вдруг у вас талант? И даже если нет - радость, которую подарит интересное дело - того стоит.

Попался мне тут шортс про мультики. Что раньше они ценными были, потому что, например, чтобы Дисней посмотреть - надо встать пораньше. Поспал подольше - "Играй гармонь" смотришь, это печально. А еще эти самые мультики в телепрограмме смотрели, обводили ручкой, запоминали и старались успеть к началу. Ну это мы. А взрослые там интересные фильмы искали.

И раньше ведь и правда наличие чего-то любимого в телесетке было настоящим праздником! Любимый фильм или передачу ждали, готовились, планировали день так, чтобы точно успеть. Золотое было время) И даже когда появились видики, мало что изменилось. Зрелище по-прежнему добывалось, как и хлеб. Нужно было или купить кассету или в прокате взять - если никто до тебя не успел ее взять.

Даже с появлением интернета ситуация не слишком поменялась. С той скоростью мы и мечтать не смели о просмотре онлайн, фильмы качали так долго, что порой уже вторая часть успевала выйти) Серьёзно, если какой-нибудь пацан хотел мультик скачать, он имел все шансы успеть школу окончить, в армию сходить и лишь потом уже посмотреть наконец-то загрузившийся мультик уже со своим малым. Преувеличиваю, конечно. Но не намного.

Сейчас скачать кино легче, чем роллы заказать. И просмотр фильма из события превратился в рутину. И это основная беда нашего времени, мне кажется, которая касается не только экрана. Взять вот тех же детей. Помните, как легко нам было угодить с подарком? А сейчас даже не знаешь, что дитятке подарить, с какой стороны подступиться, чтобы обрадовать.

Да и со взрослыми не легче. Раньше потрясающий подарок сложно было сделать потому что ничего не было. Теперь - потому что уже все есть. Возможно, именно по этой причине и хэндмэйд не теряет актуальности - тут хотя бы можно найти то, чего нет больше ни у кого. Но в целом, если не брать эту нишу, ситуация выглядит так, что при нынешнем изобилии и ситуации, когда есть все, особо ничего и не радует.

Да, можно сказать, что мы зажрались и разучились радоваться простым вещам, лазить в окна к любимым женщинам (с) и так далее, что надо не зацикливаться на материальном, думать о высоком. Но человек - такая штука, из плоти и крови. Не может он совсем про материи не думать, сам из них состоит, а подобное к подобному.

В целом же мне, конечно, нравится нынешняя жизнь, благо есть с чем сравнить. И ситуация общего изобилия тоже нравится. Потому что теперь думать надо над подарками, развлечениями и так далее. А думать в принципе полезно. Но знаете, иногда хочется, чтобы вот включаешь телевизор, там мультфильм из детства - и ты уже счастлив. Хочется простого счастья, а не сложносочиненного. Но вот как раз его в ассортименте всеобщего нынешнего изобилия и нет.

Сегодня сходить в магазин – это совсем не то, что раньше, да и детей сейчас практически не посылают за покупками, даже за хлебом, а вдруг не то купит. Сейчас взрослые берут тележку, набирают продукты и вперед на кассу самообслуживания и за пластиковым пакетом. В 70-х и 80-х не было никаких пакетов, множество продуктов было на развес либо в бумажной или картонной упаковке. Не было и самообслуживания, все стояли в одной очереди к прилавку, взвешивали товар, потом шли в кассу и пробивали названную продавцом сумму, плюс, кассиру нужно было назвать и номер отдела, либо просто его название, а потом уже с чеком идти забирать покупку. Детей в магазин отправляли за штучным товаром, либо сама малышня, с подаренной или найденной денежкой бегала за конфетами на развес.

Авоська либо сшитая из ткани сумка, которую сейчас называют шопер. Они были у всех, их носили с собой. Женщины складывали сетку в сумочку, мужчины в карман. В авоську можно было затолкать целый арбуз, она очень хорошо тянулась. Таскать в ней тяжелое было неудобно, ее ручки резали ладони. Да и продукты, завернутые в бумагу и уложенные в сетку могли намокнуть под дождем.

В детстве мы с сестрой постоянно над чем-нибудь смеялись, что-нибудь придумывали, кого-нибудь разыгрывали. И однажды, лет в десять-двенадцать, нам пришла в голову мысль: а не написать ли нам книгу?

Название и сюжет мы выбрали смешной, немного провокационный и запоминающийся: «Приключения Помойкиных».

Это была история про семью крыс, которые жили на помойке. У них были имена, какие-то отношения и, конечно, какие-то приключения. К книге прилагались иллюстрации. Сюжет за столько лет я уже не восстановлю, но сам факт существования «Приключений Помойкиных» почему-то помню прекрасно.

Причём у нас был план. Мы решили, что книгу надо непременно куда-нибудь отправить. Только вот куда именно — понятия не имели. Издательств мы, конечно, в глаза не видели и вообще плохо представляли, как и где они работают. Поэтому решили действовать через редакцию местной городской газеты. Наверное, предполагалось, что там сидят люди, которые увидят наш гениальный талант, возьмут рукопись, а дальше всё как-нибудь само сложится))

Мы долго это обсуждали, придумывали, как всё будет происходить… И в результате, конечно, никуда ничего не отправили. Знаете, как это бывает: что-то очень ярко нарисуешь в своей фантазии, проживешь это так, что реализовывать уже не так и интересно) Конечно, основной причиной было то, что мы по-честному сомневались, что эта книга может быть интересна кому-то, кроме нас.

Писали мы и песни.

Причём не просто какие-то рифмованные строчки — у нас в голове уже существовали мелодия, как это надо петь, где припев, где куплет. И вот тут я сейчас, оглядываясь назад, иногда думаю: а ведь некоторые были совсем неплохие) Я до сих пор помню слова некоторых из них.

Писали стихи, юмористические песни, что-то даже на политические темы. Уж не знаю, почему нас политика вдруг заинтересовала, хотя обычно этого не было. Да даже и родители политикой не интересовались. Хотя один случай помню. Однажды в наш шахтерский город приезжал Ельцин. Ему и была посвящена одна из наших песенок) Естественно она была веселой и шуточной.

А ещё мы периодически использовали своё творчество в исключительно мирных, но не всегда благородных целях.

У нас была подруга детства — фигура довольно неоднозначная. Я уже как-то о ней писала. Она могла пожаловаться родителям, могла кидаться в нас камнями, воровать игрушки, выпендриваться или ещё каким-нибудь способом внезапно продемонстрировать характер. Поэтому периодически нам хотелось немного восстановить справедливость.

В тот момент она была влюблена в парня, который был старше её примерно на семь лет. И он был рыжим. Тогда мы сочинили песню «Рыжие ресницы». Подошли к этой подруге с очень серьёзными лицами:

— Слышала такую песню? Сейчас вообще очень известная. На Европе плюс часто включают, она уже и в хит-парады попала.

И напели. Она слушает:

— Да-да, я знаю эту песню!

Ну а мы, естественно, еле сдерживаемся.

Ещё как-то придумывали сценарий для сериала для нашего друга Ромы в стиле телеканалов «Русский роман» или телеканал «Россия».Там были романтические хитросплетения, герои, интриги и, насколько я помню, какая-то совершенно сложная схема происходящего. Скажу сразу: иногда в поисках легкости, я такие фильмы вполне могу посмотреть.

Недавно я нашла фото листка с этой схемой, нарисованной от руки. Смотрю и думаю: что это вообще такое? А потом вспомнила. Это был сюжет нашего сериала.Название, кажется, было связано с Ромой и Ниной. Точно уже не скажу. Но, судя по схеме, сценаристы современных сериалов вполне могли бы у нас чему-нибудь поучиться. 😄

И вот что мне сейчас непонятно. Почему всё это тогда казалось просто смешной ерундой? Мы что-нибудь сочинили — нам смешно. Написали песню — смешно. Придумали сюжет — ещё смешнее. Никаких мыслей о том, что это может быть кому-то интересно, не было.

А ведь если посмотреть вокруг, огромное количество песен, стихов, книг и сериалов создаётся людьми, которые тоже когда-то просто сели и что-то придумали. И эти творения далеко не всегда имеют глубокий смысл или затрагивают трансцендентные темы. Нет, просто стихи для отдыха и разгрузки головы. Почему бы и нет? Кто-то это потом слушает, кто-то читает. Кому-то нравится.

И иногда я думаю: а вдруг мы просто совершенно зря не относились к себе серьёзно?

Не знаю, была ли у «Приключений Помойкиных» литературная судьба. Скорее всего, нет. И, возможно, это даже к лучшему.

А вдруг там действительно был талант, который мы в детстве принимали исключительно за повод похихикать? 😄

У меня с сестрой с детства была одна способность: мы умели общаться практически со всеми. И я сейчас не про пресловутую коммуникабельность из резюме.

Все наши каникулы проходили в частном секторе, где жили бабушка с дедушкой. Там люди были очень разные: местные, городские, интеллигентные семьи, совершенно простые люди, а периодически встречались и такие, в чьих семьях выпивать было частью культурной программы.

И мы спокойно существовали во всех этих мирах. Сегодня могли гулять с какой-нибудь неформальной компанией, завтра общаться с людьми из интеллигентных семей, а вечером сидеть в частном секторе и говорить уже о совсем других вещах.

Причём всегда же надо было ещё и понимать, как именно разговаривать с конкретным человеком. Мы научились чувствовать людей, подбирать слова, интонацию, даже лексику. Не потому что притворялись или делали вид, а потому что с разными людьми действительно нужно разговаривать по-разному. Нам и сейчас интересно общаться с самыми разными людьми.

А ещё нам с сестрой очень нравится вспоминать наши старые истории. Иногда мы что-нибудь вспоминаем, смеемся. Можем пересказывать одно и то же по сто раз, вспоминая какие-нибудь подробности. А потом ещё и рассказываем чего-нибудь детям.

А здесь у нас другая ситуация. Потому что дети слушают наши истории примерно с тем выражением лица, с которым молодёжь вообще слушает рассказы взрослых. Очень точно это когда-то описал Евгений Гришковец в рассказе «Михалыч»:

«Слушал невнимательно и снисходительно, как слушают стариков юные люди. Но не без удовольствия».

Именно так они нас и слушают. Вроде бы снисходительно, а потом откуда ни возьмись на 55-ой фразе просыпается интерес:

— Подождите. А что было потом? А как там было вначале? Повтори, пожалуйста.

Зацепило значит.

А историй у нас действительно много.

Вот, например, однажды, а было это в конце девяностых, у нас был выбор: пойти в ночной клуб или поехать к друзьям детства нашего знакомого, который жид у частном секторе, но не в том, в котором жили наши бабушка с дедушкой и не в том, где сейчас живу я. Мы почему-то выбрали друзей. Сейчас я думаю: вот что значит любовь к людям. Нормальный человек выбрал бы клуб))

Приехали. Дом обычный, частный сектор. Там жили два брата. Там у них стояла брага, которую поставили родители: в бутылке, сверху перчатка. Всё чин-чинарём, по классике. Мы пили что-то свое. Они пили эту брагу, а потом, чтобы родители не заметили, доливали в бутылку воду. И доливали, судя по всему, щедро и далеко не в первый раз. Я до сих пор иногда думаю: родители потом не удивлялись, почему их многолетний семейный напиток внезапно приобрёл вкус воды?

Ещё у них была собака небольшая такая, похожая на болонку. Собака хотела есть. Мы посмотрели холодильник. Холодильник посмотрел на нас. Еды особо не было. Нашли картошку. Начистили, нарезали. Собрались жарить. Только масла не оказалось.

Поэтому картошку пришлось жарить на воде))) До сих пор не знаю, что это было: ужин или кулинарный эксперимент. Собака тем временем выпрашивала капусту. Мы возмущались: «Почему вы собаку не кормите?!»

А потом уже много лет спустя я узнала, что некоторые собаки вообще готовы есть всё подряд: огурцы, капусту, бананы, киви и даже банановые шкурки. Так что, возможно, собака была не голодная. Возможно, она просто была гурманом.

Вечер постепенно перешёл в ночь. Хозяева выпили, потом ещё выпили. Нам тоже захотелось спать, но мы крепились. Один из братьев, видимо, из врождённого чувства такта, сел на табуретку и остался поддерживать разговор. Очень благородно. Мы сидим на диване. Он — на табуретке.

Разговор закончился. Потом закончились темы. Потом закончились силы делать вид, что нам ещё есть о чём разговаривать.

Мы начали клевать носом. Дремал и брат. Но сидя. На табуретке.

И вот в какой-то момент — грохот. Мы приходим в себя. Смотрим. Он лежит на полу вместе с табуреткой.

Упал. И… спит. Просто продолжает спать. Не проснулся, не встал. Просто сменил положение на горизонтальное и продолжил отдыхать.

Мы с сестрой посмотрели друг на друга. Наверное, именно в этот момент окончательно поняли, что ночная культурная программа завершена. Собрались и пошли домой. Хоть еще не рассвело и жили мы не так уж близко.

И вот что занимательно: из всего этого вечера мы почти ничего не помним. Кажется, младший брат пел под гитару. Не помню, какие песни. Не помню разговоров. Даже фамилию братьев помним только примерно — что-то грибное. То ли Подберёзовики, то ли Подосиновики.

А вот человека, который упал с табуретки и продолжил спать, мы почему-то запомнили на всю жизнь.

Причём через несколько дней мы узнали, что Подберезовик старший (с табуреткой) утром всё-таки отправился на работу. В отличие от Подберезовика младшего (с гитарой), которого уволили. Собственно, для него это было привычным делом: прогуливать работу и быть уволенным регулярно.

А мы с сестрой до сих пор, когда очень хочется спать, можем сказать: «Всё, я сейчас как Подберезовик, упаду, так сильно спать хочется».

И это единственное, что осталось от той вечеринки, которую мы почти полностью забыли.

Когда летним вечером выходишь в сад и садишься на скамейку, невольно прислушиваешься к окружающим тебя звукам. Там собаки лают, там проезжают машины. Эти звуки были и в детстве, но есть те, которые теперь не слышно совсем, или слышно очень редко.

Голос, звучащий из радио или радиоприемника, последний еще и шипел, пока ловили нужную волну. Утро, начинающееся с утренней гимнастики или с пионерской зорьки. Радио Маяк передающее сигналы точного времени, тогда звучало: в Москве 15-00, в Петропавловске-Камчатском — полночь.

Тяжелый хлопок подъездной двери с пружиной. В нашем подъезде она никогда не закрывалась тихо. Она издавала громкий бац, который эхом разлетался по подъезду и выше по этажам, и даже по округе.

Звон стеклянных бутылок. Когда кто-то носил полные бутылки в сетке или авоське, и эта тара иногда позвякивала. Пустые молочные, кефирные, из под лимонада и пива — их можно было отнести обратно в магазин и сдать там за монеты.

Стук костяшек домино. Мужчины собирались за столом во дворе после работы или в выходной. И когда кто-то ставил победную фишку, весь двор слышал оглушительное: РЫБА!

Стук пишущей машинки. Если у мамы на работе была механическая машинка, то в обеденное время она разрешала печатать на ней. И в конце каждой строчки звучал дзыыынь, когда нажимаешь на рычаг и машинка переводит на следующую строчку.

Шипение телевизора при настройке. Поворот ручки переключателя каналов, они обычно переключались со щелчком. Долгое шипение каналов, которые не настроены.

Звон мелочи в автоматах с газированной водой. На улицах стояли серые автоматы. Бросаем 3 копейки и они скатывается внизу внутри автомата и звонко падает где-то там в глубине аппарата. Можно выбрать вариант лимонада, сироп одинарный или двойной или просто купить газированную воду за 1 коп. Потом шли звуки гула автомата и шипения воды, которая льется под напором в граненый стакан.

Звуки магазинов и контор. В магазинах или в конторах считали с помощью счет с костяшками из дерева. Это был сухой деревянный стук, с периодическим звоном металла, когда кассир резко передвигал счеты к себе. Звон механической счетной машинки или звон монет о блюдце на кассе.

Звук заводки механических часов. Утром, каждый владелец часов, подносил их к уху, будь то наручные или настольные, чтобы проверить тикают они или нет, а затем крутил головку завода и слышалось жужжание пружинки.

Эта звуковая дорожка почти потеряна. Иногда слышатся ее отдельные отзвуки. А в памяти ее можно найти всегда. Наше прошлое звучит замечательно. Ведь каждый процесс сопровождался громким, понятным звуком, который подтверждал: все работает как надо, работа сделана, и жизнь идет своим чередом.

Всего за тридцать лет, с 1960-х по 1990-е годы, бытовая техника значительно изменилась. На смену холодильникам с миниморозилкой, пришли агрегаты с несколькими камерами. Помню, у бабушки стоял холодильник в метр высотой. На верхней полке половину места занимала морозилка. Нижняя полка едва вмещала две кастрюли. В морозилку можно было поместить небольшую курицу, с учетом того, что тогда эти птицы были ужасно худые, плюс, килограмм мяса, пачки масла и маргарина. У нас же холодильник был повыше. Камера была одна, морозилка тоже вверху и имела дверцу, было три полки. У соседей же был относительно большой холодильник, где изнутри на дверце ставились два бутыля с напитками или просто водой, если хотелось выпить холодного, нужно было не открывая дверцу, снаружи подносить стакан и нажимать им на углубление, для того чтобы из трубочки лилась холодная жидкость.

Стиральная же машинка (первая, которую я помню), была похожа на бочку. На корпусе имелось реле, которое отчитывало минуты стирки. Белье там смешно крутилось, а крышка на ней была алюминиевая и ее не обязательно было закрывать, а сейчас машинки автоматически блокируют дверцу. Наверное, плюсом стирки в старой машинке было — ее короткое время. (Сейчас машинки могут заниматься бельем несколько часов. Довольно редко можно найти машинки с короткой стиркой).

В советских школах, как и сейчас, был предмет физическая культура. Дети называли ее физ-ра, так и писали в дневниках. В 70-х уже в каждой школе был спортивный зал с баскетбольными корзинами, завешенными сеткой окнами. Также там ставили сетку, когда учили играть в волейбол. Было и помещение, где хранился инвентарь, в основном это были мячи разного назначения, в том числе и набитые песком — для метания.

В советскую эпоху игрушки можно было приобрести только в детских магазинах, которых было мало в маленьких городках. Это было 1-2 магазина, да и то, ассортимент там долго не менялся. Каждая игрушка строго выбиралась родителями или самим ребенком, имела свой характер и свой запах. Свежей резиной пахли все резиновые игрушки от мячей до пищалок для грудничков, были и деревянные игрушки, пахнущие деревом и лаком, были игрушки и из хорошего прочного металла. Дорогие игрушки дарили на день рождение и Новый год. В подарок можно было получить игрушку в том случае, если в магазин завезли что-то новое. До сих пор помню те, которые особенно нравились и были рядом, пока я не стала подростком. Теперь подобное можно увидеть только на фото. Снимки старых игрушек из СССР можно и сейчас найти на просторах интернета.

Красная лошадка на колесах. Как только я научилась ходить, она появилась у моей бабушки, а так как там я была часто, то и играла я с ней постоянно. Я каталась на ней, запрягала в выдуманные сани и дергала за колечко, которое было на спине, при этом лошадь издавала ржание.

Собака и большой мишка. Медведь был с меня ростом, а так как в нем опилки, казался он достаточно тяжелым. Собака была коричневая и имела яркие розовые уши, с ней я любила фотографироваться.

Проигрыватель пластинок. Он был в форме чемодана. Там можно было менять скорость воспроизведения, так как были пластинки, записанные на разных скоростях. Бабушкины старые пластинки нужно было слушать на большей скорости. Более современные на медленной.