Старые кирпичные дома - хранители тайн

Ни один из этих домов на самом деле не такой тонкий, как кажется.

Первый находится в Лондоне и известен как Thin House. Второй — в Москве, на Таганке. Их объединяет одна особенность, которая вызывает удивление даже у искушенных современных людей: если смотреть под определённым углом, создаётся впечатление, что перед нами не настоящий дом, а плоская театральная декорация.

Но стоит сделать несколько шагов в сторону, и иллюзия исчезает.

В старых городах Англии, Франции или Нидерландов, можно увидеть такую странную деталь. На некоторых старинных домах можно увидеть окна, которые вовсе не окна. Вместо стекла — аккуратно уложенный кирпич. На первый взгляд ничего такого. У нас тоже бывает закладывают окна. Но во многих случаях причина была совсем другой.

В конце XVII века в Англии появился налог на окна. Власти решили, что чем больше окон в доме, тем богаче его владелец, а значит, тем больше он может платить государству. По закону в Англии за дом нужно было платить налог в размере 2 шиллингов и налог за количество окон: если их более 10 окон, доплачивали по 4 шиллинга за каждое, если более 20 окон – 8 шиллингов за каждое лишнее.

Налог действовал с 1696 по 1851 год и оказался настолько непопулярным, что многие хозяева домов начали просто закладывать часть окон кирпичом. Так они уменьшали сумму налога. Причем иногда кирпичом закрывали даже совершенно новые окна, лишь бы не платить лишнего.

Из-за этого дома становились темнее, хуже проветривались, а жильцы чаще болели. Врачи того времени даже связывали распространение некоторых заболеваний с недостатком света и свежего воздуха. Неудивительно, что налог получил прозвище «налог на свет и воздух».

Врачи кстати пытались бороться за отмену этого налога, но, к сожалению, тщетно.

После отмены налога многие владельцы домов так и не восстановили окна. Для кого-то это было слишком дорого, а кто-то просто привык к прежнему виду здания. Поэтому заложенные кирпичом оконные проемы можно увидеть и спустя более 170 лет после отмены налога.

Признаюсь: район я всегда считал серым спальником. Панельки, вечные пробки на Рублевке, бесконечная стройка, шум. Ну что тут может быть интересного? Обычный спальный район, каких в Москве десятки. Думаешь - ну что там может быть? Спальник как спальник.

Я ошибался. И ошибался капитально.

Тут было озеро, а теперь - парковка
Все началось со случайного разговора с соседкой в лифте. Она живет здесь с 60-х, помнит, как район застраивали. Я спросил: "А что тут было до этих девятиэтажек?"

Она ожила. Оказывается, на месте моей парковки раньше была деревня Мазилово - ей больше трёхсот лет. В 1627 году там было всего 6 крестьянских дворов и 14 жителей. Представьте: у меня во дворе паркуются машины там, где когда-то ходили крестьяне Нарышкиных.

А Давыдково, в честь которого назван район, вообще помнит XIV век. Название пошло от Давыда — сына воеводы Дмитрия Боброка-Волынского, соратника Дмитрия Донского. То есть мой район старше, чем пол-Москвы.

Здесь был дом, где останавливалась история
В Давыдкове находится знаменитая "ближняя" дача Сталина. Спроектировал её архитектор Мержанов в 1934 году как легкую одноэтажную постройку, но вождь постоянно перестраивал её под себя.

В последние двадцать лет жизни Сталин бывал здесь практически каждый день. Теперь, когда я иду по улице, я представляю, как здесь гуляли вожди, как принимали решения, которые меняли мир. Странное ощущение - история прямо под ногами.

Мне очень интересно узнавать историю нашего года (я живу в Ростове-на-Дону), как назывались улицы, кто жил в старых домах до революции, замечать разные исторические штуки. Вот, например, на перекрестке переулка Газетный и улицы Ульяновской в 2017 году сняли обшивку совершенно обыкновенного магазина - наливайки, и под обшивкой обнаружили дореволюционные надписи на фасаде.

Если увеличить, можно разобрать надпись "Ренсковой погреб".

В 1996 году французский фотограф Фредерик Шобен отправился в путешествие по территории бывшего Советского Союза. Тогда он ещё не подозревал, что эта поездка превратится в многолетнее исследование и один из самых известных фотоархивов советской архитектуры.

На протяжении семи лет Шобен объезжал города России, Украины, Белоруссии, Грузии, Армении, Казахстана и других бывших республик СССР. Его внимание привлекали необычные здания, которые редко попадали в туристические путеводители: санатории на побережье Чёрного моря, дворцы культуры, цирки, дома советов, научные центры, мемориальные комплексы и гостиницы.

Эти сооружения поражали своей смелостью. Одни напоминали летающие тарелки, другие — космические корабли, третьи выглядели как гигантские кристаллы или футуристические скульптуры. В них почти не чувствовалась та типовая советская архитектура, которую принято ассоциировать с панельными микрорайонами и серыми административными зданиями.

В Москве есть особняк, который уже больше ста лет называют «домом дурака». Речь идёт о доме Арсения Морозова на Воздвиженке — одном из самых необычных зданий столицы.

В конце XIX века молодой миллионер Арсений Морозов отправился путешествовать по Испании и Португалии. Там его впечатлили дворцы и особняки, украшенные в мавританском стиле, с обилием декоративных деталей, арок, резьбы и каменного кружева. Вернувшись в Москву, он решил построить собственный дом, который не был бы похож ни на один другой.

Для работы пригласили архитектора Виктора Мазырина. В результате на одной из главных московских улиц появился особняк, словно перенесённый из какой-то сказки. Его фасады украсили раковины, канаты, причудливая лепнина и элементы, вдохновлённые архитектурой Испании и Португалии. Для консервативной Москвы конца XIX века это выглядело настолько необычно, что дом сразу стал предметом обсуждений.

Современники спорили о нём не меньше, чем сегодня спорят о самых смелых архитектурных проектах. Одни восхищались смелостью замысла, другие считали особняк воплощением дурного вкуса. Возможно, именно тогда и появилась знаменитая легенда о том, что мать Арсения Морозова, увидев готовый дом, сказала сыну: «Раньше одна я знала, что ты дурак, а теперь вся Москва будет знать». Историки до сих пор не уверены, была ли эта фраза произнесена на самом деле, но она оказалась настолько яркой, что пережила и своего героя, и эпоху, в которую он жил.

Интересно, что судьба самого Арсения Морозова тоже обросла легендами. Его запомнили как человека эксцентричного, любившего эффектные жесты и необычные поступки. Поэтому рассказы о владельце особняка со временем стали почти такими же известными, как и сам дом.

Прошло более века, и отношение к особняку изменилось. То, что современники считали причудой, сегодня воспринимается как уникальный памятник своей эпохи. Дом Морозова стал одной из самых узнаваемых достопримечательностей Москвы и напоминанием о том, что новые художественные идеи нередко сначала вызывают насмешки, а уже потом становятся классикой.