Почему спустя время мы вдруг начинаем видеть в человеке привлекательность

Иногда человек годами может испытывать к тебе чувства, а ты об этом даже не подозреваешь.

Потом, спустя много лет, он вдруг говорит, что когда-то был в тебя влюблён. И ты сидишь и думаешь: как я вообще могла этого не заметить?

Ведь если знать об этом заранее, многие вещи из прошлого можно было бы воспринять совсем иначе. Начинаешь вспоминать отдельные эпизоды — и какие-то признаки действительно находятся.

Он почему-то запомнил фразу, которую ты сама давно забыла. Старался оказаться рядом, помогал. Обращал внимание на то, с кем ты общаешься. Иногда ревновал, хотя вроде бы не имел на это никакого права.

Но тогда всё это имело для тебя совсем другое объяснение. Просто такой человек. Просто любит общаться (взаимно). Хорошая память (аналогично). Ему интересно со мной (ведь и мне тоже с ним интересно). Хочет помочь (я тоже люблю помогать). Так получилось.

И даже если человек иногда вёл себя непонятно, любовь далеко не первое, что приходило в голову.

В моём случае это, наверное, ещё связано с тем, что я совершенно нормально отношусь к дружбе между мужчиной и женщиной. Мне может быть интересно общаться с мужчиной, мне может нравиться его общество, мы можем много разговаривать, обмениваться вниманием, каким-то образом влиять друг на друга — и при этом у меня совершенно не будет никакой романтической подоплёки.

Я могу быть близка с человеком и не искать за этой близостью второго смысла. Мне приятно находиться в мужской компании, ему, возможно, приятно находиться в женской. Есть внимание друг к другу, какое-то особое отношение, помощь, цветы на праздник, какие-то особые знаки внимания, благодарность, улыбки и другие признаки, которые позволяют понять, что отношение у человека как к противоположному полу, но тем не менее дружеское — и почему обязательно за этим должно стоять желание отношений?

Первое впечатление появляется очень быстро. Можно сказать, молниеносно. Иногда достаточно нескольких секунд, чтобы у нас возникло ощущение, что человек кажется надёжным, приятным, высокомерным, интересным или, наоборот, отталкивающим. Причём чаще всего мы не можем объяснить, на основании чего собственно сделали такой вывод.

Мозг не любит неопределённость. Когда мы встречаем нового человека, у нас слишком мало информации, поэтому приходится быстро достраивать картину из множества деталей: манеры говорить, выражения лица, позы, одежды, интонации и общего эмоционального фона.

При этом первое впечатление складывается не только из того, что человек говорит. Мы постоянно считываем невербальные сигналы и замечаем гораздо больше, чем осознаём. Поэтому иногда возникает ощущение, что мы поняли что-то важное о человеке ещё до того, как успели его узнать.

Многие замечали такую вещь: человек может выглядеть уверенным, но при этом чувствуется, что не самом деле он напряжён. Может демонстрировать спокойствие, но оставлять ощущение тревоги. Может стараться произвести определённое впечатление, а окружающие всё равно воспринимают совсем другое. Мы реагируем не только на слова, но и на состояние, которое человек невольно передаёт через поведение, мимику, голос и движения.

После этого восприятие начинает работать через уже сложившийся образ. Новая информация редко оценивается с нуля. Если человек сразу показался доброжелательным, его ошибки чаще воспринимаются как случайность. Если отталкивающим — те же поступки могут казаться подтверждением первого впечатления.

При этом первое впечатление не является окончательным. Просто для его пересмотра обычно требуется гораздо больше времени и наблюдений, чем для возникновения. Несколько секунд могут создать мнение, а месяцы общения — постепенно его изменить.

Есть ещё одна особенность: со временем мы часто забываем, откуда вообще взялось первое впечатление. Само ощущение остаётся, а его источник стирается из памяти. В результате человеку может казаться, что его отношение к кому-то основано на длительном опыте, хотя когда-то всё началось с первых минут знакомства.

Поэтому первое впечатление обладает такой силой не потому, что всегда оказывается точным. Скорее потому, что оно возникает раньше, чем появляется достаточно информации для полноценной оценки человека. Но чаще всего, если усреднить, это работает. И дело не в том, плохой человек или хороший, а скорее в том, кто кому больше подходит.

Вы знаете, я вообще не настолько смелая и раскованная, чтобы рассуждать о подобных вещах вслух. Но давайте представим, что вы мои попутчики в поезде. Мы едем в одном купе, разговариваем о чём-то, а потом каждый выйдет на своей станции и мы больше никогда не встретимся. Вот с такими попутчиками я могу себе позволить поговорить на эту тему.

Просто потому, что, как оказалось, далеко не все знают, что люди могут совершенно по-разному воспринимать близость и влечение. И это важно, потому что иногда вещи совсем не такие, какими кажутся. И некоторые люди могут сделать неверные выводы о ком-то или даже о себе.

Не всем достаточно просто понравиться внешне или как-то зацепить, чтобы «захотеть» человека буквально сразу или через 5 минут после того, как его увидели впервые.

Есть такое понятие — демисексуальность. Это когда человеку для возникновения влечения обычно нужна эмоциональная связь. Одной внешней привлекательности недостаточно.

Можно увидеть красивого человека и подумать: «Симпатичный» или даже: «Очень красивый». И всё, больше никаких ощущений, только внешняя оценка.

А когда появляется тот, с кем интересно разговаривать, возникает доверие, близость, какие-то свои шутки, ощущение, что тебя понимают, только тогда человек начинает восприниматься совершенно иначе.

Есть ещё сапиосексуальность — это когда особенно сильно привлекает интеллект. Не внешность, не статус и не какие-то другие очевидные вещи, а именно то, как человек думает, разговаривает, шутит, рассуждает. Как говорят иногда, у него/неё самая сексуальная часть тела — ум. Это как раз об этом.

Раньше я недоумевала: как можно захотеть какого-то совершенно незнакомого человека только потому, что он имеет приятную внешность? Пусть он хоть десять тысяч раз красивый, накаченный и вообще весь такой прекрасный.

Я могу посмотреть на мужчину и сказать: «У него красивое тело». Но для меня это будет примерно такая же оценка, как «красивая статуя». Я вижу, что эстетически это хорошо, мужчина молодец сам или Бог его наградил. И всё.

А однажды, когда мне было лет семнадцать, а моей подруге лет девятнадцать, мы сидели где-то, и она сказала про официанта:

— У него такие красивые руки!

Я на эти руки вообще никакого внимания не обратила. То есть да, честно говоря, руки там были не настолько выдающиеся, чтобы я их отметила. Но потом мне всё-таки удалось их рассмотреть, потому что она начала встречаться с этим официантом. На мой вкус это были руки как руки. Даже довольно банальные руки, я бы сказала)) А тогда я вообще не поняла, в каком смысле она говорит об этом. Я решила, что я чего-то не понимаю, и она увидела в этом некую эстетическую составляющую. Как посмотреть на статую Давида и сказать: «Как же это красиво!». А оказывается — нет. Совсем не это она имела в виду.

При этом демисексуальность и сапиосексуальность вполне могут сочетаться.

Например, человеку сначала нужна эмоциональная связь и доверие, а когда они появились, его особенно сильно начинает привлекать ум человека, его чувство юмора, способность интересно мыслить и разговаривать.

Главное отличие тут довольно простое: демисексуальность — скорее про условие, при котором возникает влечение, а сапиосексуальность — про то, что именно особенно сильно его вызывает.

И я рассказываю об этом не для того, чтобы распределить всех по каким-то категориям. Просто иногда человеку говорят: «Да что ты себе придумываешь?», «Это же всем нужно», «Это полезно для здоровья», «А что тут такого?» и тп

Еще я как-то я узнала, что некоторые мирятся после ссоры с помощью близости. Для меня это было дико: как можно захотеть человека, если ты им недовольна, он тебя бесит, и вы прямо сейчас находитесь в состоянии конфликта?!! Но оказывается можно. Ну ок.

Сегодняшняя мода на гиперсексуальность так или иначе влияет на восприятие, и даже если человек не любитель «трендов», он может подумать о себе как о каком-то неполноценном: ты не такой взрывной, как некоторые, с тобой что-то не так. Эта мысль может травмировать.

Потому что для одного человека близость с малознакомым человеком может быть совершенно естественной вещью, а для другого без доверия, эмоциональной связи или настоящего интереса к человеку вообще ничего внутри не происходит.

И дело не в том, что человек «зажатый», «холодный», «странный» или с ним что-то не так. Это не болезнь и не обязательно означает отсутствие либидо. Просто у разных людей влечение устроено по-разному.

Думаю, иногда достаточно просто узнать, что такие особенности существуют, чтобы перестать считать себя каким-то неправильным. И заодно перестать удивляться тому, что другой человек устроен не так, как ты.

И честно говоря, я считаю наличие такого типа влечения очень полезным и ресурсосберегающим. Потому что он может избавить от ситуаций, о которых ты очень даже можешь пожалеть впоследствии, поддавшись порыву на эмоциях или, к примеру, подшофе.

Ну всё. Поезд скоро прибывает)) Всего вам хорошего и любите себя)

Чем больше я читаю о психологической зрелости, тем больше замечаю странную вещь: никто толком не может договориться, что это такое.

Если почитать разных психологов, окажется, что под зрелостью понимают совершенно разные вещи. Для одних это автономность и независимость, для других — способность к близости, для третьих — ответственность за свою жизнь, для четвёртых — реалистичное восприятие себя и мира, для пятых — умение регулировать эмоции.

И почти каждый говорит о каком-то важном аспекте. Но когда всё это попадает в популярные статьи и соцсети, возникает ощущение, что существует некий эталонный психологически зрелый человек, который всё про себя понял, всегда осознан, умеет выстраивать границы, не зависит от чужого мнения, спокойно принимает происходящее и никогда не запутывается в своих чувствах.

Получается не живой человек, а набор красивых лозунгов.

Мне кажется, проблема в том, что зрелость часто пытаются описать как список правильных качеств. Но жизнь устроена сложнее.

Чем старше становишься, тем чаще сталкиваешься с ситуациями, в которых невозможно выбрать одну правильную сторону. Можно любить человека и злиться на него. Можно быть сильным и нуждаться в поддержке. Можно сомневаться и всё равно принимать решения. Можно быть уверенным в себе и временами чувствовать неуверенность. Можно стремиться к близости и при этом нуждаться в личном пространстве.

Незрелость часто ищет простые ответы, она хочет определённости, выбрать одну сторону и избавиться от другой. Но реальность постоянно разрушает такие схемы.

Возможно, зрелость вообще не в том, чтобы избавиться от внутренних противоречий. Возможно, она в способности их, как бы это сказать… выдерживать что ли.

Не спешить объявлять одну часть себя правильной, а другую неправильной и не требовать от себя невозможной цельности.

Потому что взрослые решения очень редко принимаются из состояния абсолютной уверенности. Чаще человек видит риски, понимает, что может ошибиться, испытывает страх — и всё равно действует. Поэтому мне всё меньше нравится представление о зрелости как о конечной точке, в которой человек наконец становится правильным.

Скорее это способность жить в мире, где многое с одной стороны неоднозначно, но тебе по силам выбрать свой путь и идти по нему. Не кидаться из стороны в сторону, а выбрать свой, наиболее удобный для тебя способ существования и жить в соответствии с ним.

Все наверняка встречали такое утверждение, что трудности закаляют, делают нас мудрее, сильнее, крепче.

Есть еще вариант. Что это такое испытание веры: действительно ли это то, чего ты хочешь?

Это не закон, а удобная история, потому что она успокаивает и придаёт смысл тому, что на самом деле может быть просто разрушительным опытом для человека.

Когда проблемы накрывают с головой тех, кто встречает их лицом к лицу (поначалу), а они не заканчиваются длительное время, это уже совсем другая история. Любой человек может устать. И не потому, что он слаб. И не всегда даже после преодоления человек может с уверенностью сказать: я бы смог сделать это еще раз.

Не все страдания делают человека мудрее. Иногда они делают его просто более испуганным. А реальность гораздо менее «тактичная»: один и тот же опыт может создать двух совершенно разных людей. Один после боли становится более живым, внимательным, способным понимать других без иллюзий, другой — более закрытым, напряжённым, осторожным до отказа от любой спонтанности, один учится выдерживать жизнь, другой учится её избегать. И самое неудобное здесь то, что второй вариант встречается не реже, а часто даже чаще, потому что психика не стремится к мудрости, она стремится к безопасности, и если опыт был достаточно болезненным, вывод редко бывает сложным или философским, он почти всегда простой и телесный: «больше никогда», никогда не доверять, никогда не открываться, никогда не рисковать, никогда не повторять, и постепенно это «никогда» перестаёт быть реакцией на конкретный опыт и становится способом жить, в котором мир заранее сужается до зоны контроля и предсказуемости.

И снаружи это часто выглядит как зрелость, собранность, сила, умение держать границы, но внутри это может быть просто страх, который незаметен, потому что он выглядит, как логика и здравый смысл. И тогда возникает неудобный вопрос, который обычно стараются не задавать: мы действительно растём через страдания или просто учимся жить более ограниченно, чтобы не сталкиваться с повторением боли?

Потому что не вся боль делает человека глубже, иногда она не раскрывает, а сжимает, не расширяет, а уменьшает, и, мне кажется, самый правдивый критерий «роста» — это не то, сколько человек пережил, а то, сколько в нём осталось живого и насколько он способен к новому после всего, через что он прошёл.

Много лет назад случился у меня с одним моим другом спор. Не то чтобы спор, просто мы разошлись во мнениях. Он считал, что для того, чтобы люди были вместе (хоть как пара, хоть как друзья), они должны быть разными и таким образом дополнять друг друга. Возможно, мы просто не до конца поняли друг друга.

Я же придерживалась (и придерживаюсь и по сей день) мнения, что только общность взглядов и интересов может стать основой любых крепких взаимоотношений. Да, друзьям мы прощаем больше, чем самым близким. Хотя бы потому, что с этими любимыми чаще всего мы живем вместе. А еще и потому, что за них душа наша болит больше, оттуда и более высокие требования. А тут уж должен быть и общий взгляд на еще бОльшее количество вопросов, чтобы любовная лодка не разбилась о быт.