Попался мне в интернете пост. История о дореволюционной гимназистке.

У её дяди был медальон. Гимназистка долго спрашивала дядю, что в нем, а когда он его все-таки открыл, то вместо слов внутри были ..ноты.

Девочка задумалась, и через несколько секунд крикнула: "Поняла! Это значит " я люблю вас!""

Ноты оказались из арии Ленского из оперы "Евгений Онегин": "Я люблю вас, Ольга!".

Автор поста говорил, что такое хорошее образование девочек - залог хорошего генофонда. Потому что абы какой парень к такой девушке не подойдет. А если попробует "подкатить", то будет ей просто не интересен.

И в дореволюционной России для этой гимназистки было достаточно кавалеров. Офицеры, выпускники Суворовских училищ и классических гимназий. Молодые люди с таким же прекрасным образованием.
Интересно, что автор поста подчеркивал значение образования именно для девочки как будущий фильтр отбора. Видимо, потому что мужчин это волнует меньше. Хотя миссис Беннет из "Гордости и предубеждения" своему мужу была не ровня ни социально, ни по образованию. Но в свое время мистер Беннет оказался пленен хорошеньким личиком. И хотя Джейн Остин говорит, что муж быстро в ней разочаровался, пять дочерей говорит об обратном...

Но вернемся к нашей гимназистке.

К сожалению, жизнь гораздо сложнее.

Возможно, наша гимназистка успеет закончить гимназию.

Но еще чуть-чуть, и прогремит Великая Октябрьская революция.

Она может успеть уехать куда-нибудь в Париж. А может не успеть.

И тогда она окажется в мире, где ее образование не имеет цены. Достойные ее кавалеры либо эмигрируют, либо погибнуть в рядах Белой армии.

Что там - ее саму могут сослать в Сибирь.

Вдова основателя нашего городского театра рассказывала, что выросла в сибирской деревне, где учительницей была уже пожилая выпускница института благородных девиц.

А нашей гимназистке останется либо искать свое место рядом с остатками дореволюционной интеллигенции, либо.. выйти замуж за красного комиссара из рабочего класса с двумя классами образования.

Да, это пишу я, у которой прапрадед был красным комиссаром, крестьянином по происхождению, и он очень уважал литературу. Он покупал книги. До последнего дома лежала книга 1929 года без обложки. Жюль Верн "Путешествие на Луну".

Он покупал книги.

Но читал ли он их и что он думал по поводу прочитанного - история умалчивает.

У прапрадеда было желание учиться. Любовь к книгам, передавшаяся через поколения мне...
Но все же их отношение к образованию было более приближенным к жизни. Думаю, и сами предметы, изучаемые в классических гимназиях, им бы показались лишними.

Революция уничтожила прежнюю интеллектуальную элиту. Новый мир решил, что знания древнегреческой литературы для них также излишни, как книги рецептов (их тоже пытались запретить).

Образование ее не спасет. Медальон дяди ее не спасёт. Даже опера "Евгений Онегин" ее не спасёт.

И будущих девушек из советской интеллигенции образование и уровень культуры не спасет в 90 ые от необходимости продавать газеты и мыть полы, как в фильме "Принцесса на бобах".

Культура не спасёт нашу гимназистку. Но она сможет спасти культуру.

Как они и сделали. Обучая детей в школах в Сибири. И своих детей - дома.

Может, в этом и заключается спасение генофонда через образование девушек?

Когда моя племянница училась в школе, я иногда ходила туда вместо моей сестры. И каждый раз недоумевала, когда мне задавали вопрос: «А что, мама не может прийти? Вы всё-таки тетя». Я никогда не могла взять в толк, почему я, будучи заинтересованной в судьбе своей племянницы и занимаясь ее воспитанием, не могу также заниматься решением связанных с ней вопросов наравне с родителями (особенно когда нередки случаи, что отцы или не занимаются детьми вовсе, или, даже живя с ними, занимаются, скажем так, скудно). Тогда мне вспоминались обычаи кавказских и восточных народов, когда родственники принимают очень большое участие в воспитании не своих детей. А еще мне вспоминались художественные произведения, где детей отдавали бабушкам, дядям и другим более дальним родственникам на воспитание.

Как это было?

Я уже писала о том, что одним из вариантов помощи, причём довольно распространенной, исторически была практика приема на воспитание племянников или других родственников.

В лучших дворянских семьях воспитание ребёнка означало не просто заботу, а полное включение в мир семьи: образование, манеры, связи, статус.

Дети, которые вырастали «внутри системы»

В дворянских усадьбах воспитанник мог:
• жить в одном доме с родными детьми
• учиться у одних и тех же гувернёров
• ездить в столицу вместе с семьёй
• посещать балы и светские приёмы

То есть с раннего возраста он впитывал культуру элиты, даже если по происхождению не был её частью.

В результате к моменту взросления он уже «не отличался» ни по поведению, ни по образованию.

Девушки-воспитанницы и удачные браки

Особенно ярко это проявлялось у девушек.

Если воспитанница росла в обеспеченной дворянской семье, её:
• обучали языкам (французский, немецкий)
• музыке и танцам
• правилам поведения в обществе
• светскому этикету

И самое важное - она получала связи семьи. Это почти автоматически открывало путь к «хорошему браку».

В результате такие девушки выходили замуж за чиновников, офицеров, представителей дворянства. И уже считались полноценной частью того круга, в котором выросли.

Мужчины-воспитанники и служба

Мальчиков часто готовили к государственной или военной службе. Если семья принимала участие в их судьбе, они могли поступить в кадетский корпус, получить место в армии или администрации или же начать карьеру через рекомендации семьи. В Российской империи связи значили почти столько же, сколько способности. И воспитанник, выросший в «правильном доме», автоматически получал доступ к этим связям.

Почему система иногда работала так хорошо

Это происходило, когда совпадали три вещи:

1. Реальная вовлечённость семьи
Ребёнка не просто «содержали», а воспитывали.

2. Образовательная среда
Он с детства жил в культуре языка, книг, музыки и общения.

3. Принятие в круг
Его не держали «в стороне», а включали в жизнь дома.

По сути происходило следующее:
ребёнок из другого слоя общества попадал в дворянский дом, перенимал нормы поведения, получал образование и связи, становился «социально дворянином», даже если формально происхождение оставалось другим.

Воспитанники в Российской империи могли прожить очень разные судьбы.

Но в лучших случаях система работала как:
- семья
- школа
- и социальный лифт одновременно

И тогда «чужой ребёнок» действительно становился своим: не только в доме, но и в обществе

Благотворительность в Российской империи XIX - начала XX века - это не некий набор отдельных инициатив, а разветвлённая система социальной поддержки.

Ключевую роль играли крупные учреждения, такие как Ведомство учреждений императрицы Марии, объединявшее сиротские дома, учебные заведения, больницы и богадельни.

Благотворительность была встроена в государственную и общественную жизнь: существовали попечительские советы, велась отчётность и управление, деятельность координировалась на уровне империи.

Таким образом, помощь нуждающимся становилась частью социальной политики, пусть и не в современном понимании.