Есть животные, которых мы боимся из-за их размера, силы или ядовитости. А есть крысы. Казалось бы, небольшое существо, которое при встрече с человеком чаще всего само старается скрыться. Но у крыс какая-то совершенно особенная репутация. В них есть что-то неприятное и даже пугающее, что не очень-то объясняется их размерами.
Возможно, дело в том, что крыса всегда существовала где-то на границе человеческого мира: под землёй, в подвалах, канализации, заброшенных помещениях. Она живёт рядом с нами, но мы предпочитаем не знать об этом. А ещё за ней тянется длинная историческая память — голод, эпидемии, чума, разорённые города.
Не знаю, насколько здесь можно говорить о каком-то архетипическом страхе или коллективном бессознательном, но ощущение такое, будто крыса пугает нас не только сама по себе. Она словно напоминает о чём-то древнем и неприятном, что всегда находилось где-то рядом с человеческим жилищем, но оставалось в темноте.
И, наверное, поэтому я вспомнила одну картинку, которую часто можно увидеть в фильмах про шахтёров: подземные тоннели, угольная пыль, люди с фонарями и крысы, которые постоянно куда-то бегают. Перебегают дорогу, мелькают в свете фонарей, исчезают в темноте.
Недавно я задумалась: а зачем крысам вообще жить в угольных шахтах? Что они там забыли? Неужели действительно питаются теми крошками, которые шахтёры случайно роняют во время обеда? Сколько же нужно оставить этих крошек, чтобы прокормить целую колонию?
Сначала мне показалось, что это какая-то киношная условность. Но оказалось, что крысы в шахтах — совершенно реальная история. Причём в Советском Союзе их присутствие было настолько серьёзной проблемой, что для борьбы с ними существовали специальные инструкции Министерства здравоохранения.
Я нашла методические указания по борьбе с серой крысой в каменноугольных шахтах, утверждённые Минздравом СССР 27 сентября 1989 года. И там довольно подробно описано, как эти животные приспосабливались к жизни под землёй.
Оказывается, условия в шахтах были для них вполне подходящими. Температура воздуха в зависимости от глубины держалась в пределах 10–35 градусов, имелись укрытия и места для гнездования. Крысы могли попадать туда самостоятельно через наклонные выработки, а могли приезжать буквально вместе с людьми — например, с лесоматериалами и оборудованием.
Но главное — питание. И вот здесь я ошиблась, когда представляла себе несколько случайных крошек от шахтёрских бутербродов. В документе прямо говорится, что основным источником пищи были пищевые отходы, оставленные людьми. Речь шла не о случайных остатках, а о достаточно стабильной кормовой базе. Шахтёры регулярно принимали пищу под землёй, приносили с собой продукты, а отходы не всегда своевременно убирали.
Крысы не расселялись равномерно по всей шахте. Они предпочитали места, где люди работали и ели: участки в штреках, камеры ожидания, электроподстанции и склады. По данным инструкции, основная зона их активности находилась примерно в пределах 300–350 метров от мест питания шахтёров. В других частях выработок их практически не встречали.
Более того, шахтные популяции могли существовать достаточно автономно, почти не контактируя с крысами, живущими на поверхности. А размножались они круглый год. То есть крысы не просто забегали в шахту в поисках случайной еды. Они вполне успешно осваивали подземную территорию и жили там целыми колониями.
И, кстати, в той же инструкции говорится не только о санитарной опасности. Крысы повреждали шахтные кабели и взрывные устройства, что могло создавать риск аварий. Поэтому борьба с ними была не формальностью, а частью обязательных мер безопасности.
Но есть ещё одна сторона жизни крыс, которая заинтересовала (даже скорее напугала) меня гораздо больше. Мы привыкли думать, что крысы боятся людей и при встрече стараются убежать. И в большинстве случаев так и происходит. Крыса не хищник, который охотится на человека. Она обычно избегает контакта с гораздо более крупным существом.
Однако это вовсе не означает, что крыса никогда не укусит человека. Причём есть обстоятельство, которое меня по-настоящему удивило: значительная часть зарегистрированных укусов происходила во время сна.
В 1985 году в медицинском журнале Annals of Emergency Medicine опубликовали исследование 50 случаев укусов крыс. В 72 процентах случаев пострадавшие спали в момент происшествия. У 84 процентов были повреждены открытые участки верхних конечностей или лица.
Ещё одно исследование, проведённое в Филадельфии за период с 1974 по 1996 год, зарегистрировало 622 случая укусов. Чаще всего пострадавшими оказывались дети младше пяти лет. Укусы нередко происходили в спальнях, в ночные и ранние утренние часы.
И вот тут у меня возник вопрос: а зачем крыса вообще кусает спящего человека? Как бы пугающе это ни звучало, но не могу не вопрошать: она что, пытается отгрызть кусочек пальца или лица?
Самое неприятное в том, что полностью определённого объяснения такого поведения нет. Крысы могут кусать в целях защиты, но случаи со спящими людьми — отдельная ситуация. Предполагается, что грызунов могут привлекать доступные участки тела, запахи и возможность добраться до них без сопротивления. Но нельзя утверждать, что все укусы происходят по одной причине.
И да, крыса действительно способна наносить серьёзные повреждения мягким тканям. Это не означает, что она воспринимает человека как обычную добычу и целенаправленно на него охотится. Но и считать такой контакт совершенно безобидным нельзя.
Получается довольно странная картина. В шахте крысы могли жить рядом с людьми, пользоваться их пищевыми запасами и осваивать подземные тоннели. Обычно они старались держаться подальше от шахтёров. Но в определённых обстоятельствах могли представлять для них вполне реальную опасность.
Несмотря на то, что я живу в очень угольном регионе, спросить о количестве крыс мне пока некого. Мой папа работал в угольной промышленности, но это были открытые разработки. Надо было спрашивать в детстве, когда среди друзей и одноклассников было много тех, чьи родители работали в шахтах. Что ж… Может быть, мне удастся узнать, как обстоят дела на современных шахтах. Если что, я вам сообщу.
Теперь, когда я вижу в фильмах очередную сцену с крысами, бегущими по шахтёрским тоннелям, мне уже интересно не только, откуда они там взялись. Оказывается, у них под землёй была своя жизнь, свои колонии и вполне подходящие условия для существования.
И, пожалуй, после всего прочитанного я бы предпочла встретить крысу в шахте при свете фонаря, а не обнаружить её ночью рядом со своей кроватью. Хотя, конечно, я бы предпочла, чтобы их вообще не было. Они же не пчелы, на которых держится вся экология в конце концов.
Возможно, дело в том, что крыса всегда существовала где-то на границе человеческого мира: под землёй, в подвалах, канализации, заброшенных помещениях. Она живёт рядом с нами, но мы предпочитаем не знать об этом. А ещё за ней тянется длинная историческая память — голод, эпидемии, чума, разорённые города.
Не знаю, насколько здесь можно говорить о каком-то архетипическом страхе или коллективном бессознательном, но ощущение такое, будто крыса пугает нас не только сама по себе. Она словно напоминает о чём-то древнем и неприятном, что всегда находилось где-то рядом с человеческим жилищем, но оставалось в темноте.
И, наверное, поэтому я вспомнила одну картинку, которую часто можно увидеть в фильмах про шахтёров: подземные тоннели, угольная пыль, люди с фонарями и крысы, которые постоянно куда-то бегают. Перебегают дорогу, мелькают в свете фонарей, исчезают в темноте.
Недавно я задумалась: а зачем крысам вообще жить в угольных шахтах? Что они там забыли? Неужели действительно питаются теми крошками, которые шахтёры случайно роняют во время обеда? Сколько же нужно оставить этих крошек, чтобы прокормить целую колонию?
Сначала мне показалось, что это какая-то киношная условность. Но оказалось, что крысы в шахтах — совершенно реальная история. Причём в Советском Союзе их присутствие было настолько серьёзной проблемой, что для борьбы с ними существовали специальные инструкции Министерства здравоохранения.
Я нашла методические указания по борьбе с серой крысой в каменноугольных шахтах, утверждённые Минздравом СССР 27 сентября 1989 года. И там довольно подробно описано, как эти животные приспосабливались к жизни под землёй.
Оказывается, условия в шахтах были для них вполне подходящими. Температура воздуха в зависимости от глубины держалась в пределах 10–35 градусов, имелись укрытия и места для гнездования. Крысы могли попадать туда самостоятельно через наклонные выработки, а могли приезжать буквально вместе с людьми — например, с лесоматериалами и оборудованием.
Но главное — питание. И вот здесь я ошиблась, когда представляла себе несколько случайных крошек от шахтёрских бутербродов. В документе прямо говорится, что основным источником пищи были пищевые отходы, оставленные людьми. Речь шла не о случайных остатках, а о достаточно стабильной кормовой базе. Шахтёры регулярно принимали пищу под землёй, приносили с собой продукты, а отходы не всегда своевременно убирали.
Крысы не расселялись равномерно по всей шахте. Они предпочитали места, где люди работали и ели: участки в штреках, камеры ожидания, электроподстанции и склады. По данным инструкции, основная зона их активности находилась примерно в пределах 300–350 метров от мест питания шахтёров. В других частях выработок их практически не встречали.
Более того, шахтные популяции могли существовать достаточно автономно, почти не контактируя с крысами, живущими на поверхности. А размножались они круглый год. То есть крысы не просто забегали в шахту в поисках случайной еды. Они вполне успешно осваивали подземную территорию и жили там целыми колониями.
И, кстати, в той же инструкции говорится не только о санитарной опасности. Крысы повреждали шахтные кабели и взрывные устройства, что могло создавать риск аварий. Поэтому борьба с ними была не формальностью, а частью обязательных мер безопасности.
Но есть ещё одна сторона жизни крыс, которая заинтересовала (даже скорее напугала) меня гораздо больше. Мы привыкли думать, что крысы боятся людей и при встрече стараются убежать. И в большинстве случаев так и происходит. Крыса не хищник, который охотится на человека. Она обычно избегает контакта с гораздо более крупным существом.
Однако это вовсе не означает, что крыса никогда не укусит человека. Причём есть обстоятельство, которое меня по-настоящему удивило: значительная часть зарегистрированных укусов происходила во время сна.
В 1985 году в медицинском журнале Annals of Emergency Medicine опубликовали исследование 50 случаев укусов крыс. В 72 процентах случаев пострадавшие спали в момент происшествия. У 84 процентов были повреждены открытые участки верхних конечностей или лица.
Ещё одно исследование, проведённое в Филадельфии за период с 1974 по 1996 год, зарегистрировало 622 случая укусов. Чаще всего пострадавшими оказывались дети младше пяти лет. Укусы нередко происходили в спальнях, в ночные и ранние утренние часы.
И вот тут у меня возник вопрос: а зачем крыса вообще кусает спящего человека? Как бы пугающе это ни звучало, но не могу не вопрошать: она что, пытается отгрызть кусочек пальца или лица?
Самое неприятное в том, что полностью определённого объяснения такого поведения нет. Крысы могут кусать в целях защиты, но случаи со спящими людьми — отдельная ситуация. Предполагается, что грызунов могут привлекать доступные участки тела, запахи и возможность добраться до них без сопротивления. Но нельзя утверждать, что все укусы происходят по одной причине.
И да, крыса действительно способна наносить серьёзные повреждения мягким тканям. Это не означает, что она воспринимает человека как обычную добычу и целенаправленно на него охотится. Но и считать такой контакт совершенно безобидным нельзя.
Получается довольно странная картина. В шахте крысы могли жить рядом с людьми, пользоваться их пищевыми запасами и осваивать подземные тоннели. Обычно они старались держаться подальше от шахтёров. Но в определённых обстоятельствах могли представлять для них вполне реальную опасность.
Несмотря на то, что я живу в очень угольном регионе, спросить о количестве крыс мне пока некого. Мой папа работал в угольной промышленности, но это были открытые разработки. Надо было спрашивать в детстве, когда среди друзей и одноклассников было много тех, чьи родители работали в шахтах. Что ж… Может быть, мне удастся узнать, как обстоят дела на современных шахтах. Если что, я вам сообщу.
Теперь, когда я вижу в фильмах очередную сцену с крысами, бегущими по шахтёрским тоннелям, мне уже интересно не только, откуда они там взялись. Оказывается, у них под землёй была своя жизнь, свои колонии и вполне подходящие условия для существования.
И, пожалуй, после всего прочитанного я бы предпочла встретить крысу в шахте при свете фонаря, а не обнаружить её ночью рядом со своей кроватью. Хотя, конечно, я бы предпочла, чтобы их вообще не было. Они же не пчелы, на которых держится вся экология в конце концов.
