В литературе немало матерей – много идеализированных, как в «Маленьких женщинах» или повести Л. Толстого «Детство». Интересно, что идеальные матери зачастую – умершие матери. Что в принципе логично. Проще идеализировать Лили Поттер, чем миссис Уизли. Живой человек по определению не идеален, тем страннее требовать идеальности от родителей.
Мать в повести «Детство» идеальна, потому что мы смотрим на нее глазами ребенка, для которого она – далекий ангел, которому он целует ручку утром, и который благословляет его вечером. То есть живая она для него не более доступна, чем умершая.
У каждого свой список худших литературных матерей – Анна Каренина (бросила сына, не любила дочь), госпожа Бовари (безразлична к дочери Берте), Скарлетт о Хара (впрочем, здесь можно поспорить).
А вот матерей, которых читатель мог бы похвалить не так много.
А я это сделаю.
И лучшей матерью в литературе я бы назвала…миссис Гриффитс из романа Теодора Драйзера «Американская трагедия».
Драйзера почему-то в основном знают по «трилогии желания» - «Финансист», «Титан», «Стоик». Честно скажу, начала, но не осилила. Финансы – явно не моя тема.
А вот личные истории, психология, внутренний конфликт – это дайте и побольше!
Роман «Американская трагедия» совершенно не заслуживает названия «Американская». Эту историю можно экранизировать в любых локациях – от древнего Рима до СССР, современной России или современной Америки. Кстати, в локациях СССР такая история уже есть. Фильм называется «В четверг и больше никогда». Который считают самым страшным советским фильмом, хотя там герой убивает только косулю. Но выбор между состоятельной столичной женщиной и беременной от него провинциалки тоже решается не в пользу Долга, а в пользу «красивой жизни».
Молодой человек мечтает о «красивой жизни». Ничего страшного по сути – это то, чего хотят все. Ведь дорогие вещи – это еще и элемент престижа. Заставить себя уважать швейцарскими часами – глупо, но понимаемо.
Клайд Гриффитс родился в семье уличных проповедников (нет, не тех, кого сейчас в России запретили) и с ранних лет вместе с братьями и сестрами ходил по улицам и пел псалмы.
Понятно, что удовольствия им это не доставляло.
Супруги Гриффитс – люди не злые, но наивные. И, пожалуй, их главный грех – непонимание, что, если они мыслят так, это не значит, что так мыслят все.
И все же я назвала миссис Гриффитс лучшей матерью в литературе.
Поддержала дочь
Первой из этих воспитанных в религиозном гнезде птенцов оступилась дочь Эста – сбегает с мужчиной до брака.
Гриффитсы-старшие сожалеют о ее поступке, но не проклинают и не вычеркивают из семьи.
хотела бы я, чтобы она этого не делала, - прибавила она без всякой связи
со всей предыдущей речью, очевидно, думая не о стоящих перед нею детях, а только об Эсте.
И через какое-то время Клайд замечает, что мать куда-то ходит. Решает проследить.
Оказывается, ходит она к вернувшейся после своих приключений Эсте.
Ее любимый бросает ее в отеле – даже не заплатив за проживание. Эста вынуждена отрабатывать проживание посудомойкой, но денег не хватает, и она пишет матери. Мать занимает где только можно – и едет к ней. Расплатиться с хозяином гостиницы и привезти Эсту домой.
Но возвращается Эста беременной.
И религиозная женщина, для которой отношения до брака – великий грех, не только не отворачивается от дочери, но и всячески заботиться о ней и ее ребенке. Хотя сам факт, что в религиозной семье дочь «принесла в подоле», должен был стать ударом по их репутации.
Но репутация – последнее, что волнует миссис Грифитс.
Кстати, линия с Эстой лишний раз раскрывает эгоистичность Клайда.
Мать приходит к нему просить денег для Эсты. Деньги у Клайда есть – только вот не для матери и не для сестры. Его мысли заняты девицей по имени Гортензия Бриггс, а она требует у него дорогой меховой жакет. Взамен обещает быть «очень мила с ним» (нам, кстати, намекают, что у Гортензии есть довольно жесткий прейскурант. Вечер с танцами – столько-то. А хочешь большего – придется раскошелиться).
И Клайд выбирает Гортензию и ее будущую благосклонность, а не мать и сестру.
Так он всю книгу будет выбирать удовольствие «здесь и сейчас», а не Долг, ответственность и другие…незнакомые слова.
Защищает Клайда
И вот более серьезный удар – ее сын обвинен в убийстве беременной от него девушки.
Он соблазнил девушку до брака (что думала об этом Эста, Драйзер, к сожалению, умолчал), а когда надоела – решил от нее избавиться, чтобы жениться на богатой.
Миссис Грифитс свято верит в его невиновность (хотя ее можно понять – ведь осознание, что Клайд действительно это сделал, должно было разрушить весь ее мир) и до конца сражается за сына. Готова дать интервью журналистам, облизывающимся на сенсацию – лишь бы дали деньги поехать к сыну. Дает лекции, чтобы заработать на адвокатов.
Является опорой семьи
Уже по этим отрывкам можно понять, что миссис Грифитс – опора семьи. Не ее муж – она. Она заботится об оторванном от реальности мужа, о детях – в том числе оступившихся, о внуке. Она религиозна, но любовь к Богу у нее никогда не затмевает любовь к детям.
Да, она не идеальна, и до последнего не видит их настоящих. Она идеалистка – но не лишенная здравого смысла.
Единственное, чего мне не хватило – кризиса веры.
Она всегда старалась жить по заповедям и тому же учила детей. А ее дочь сбегает с мужчиной до брака, а сын и вовсе совершил убийство.
В спектакле «Любишь – не любишь», героиня в какой-то момент кричит небесам: «За что, Господи?? Я ль не терпелива? Я ль не работяща?».
Мне кажется, такой же крик от миссис Грифитс после того, как она поймет, что сын действительно планировал убить беременную от него девушку, будет выглядеть уместно. Она учила детей избегать греха – а сын совершил самый страшный. И больше сожалеет о своей судьбе, чем о совершенном.
Но в западной литературе почему-то нет пафоса богоискательства, сомнений и вопросов в стиле («Если Бог есть, то почему страдают дети?»).
Так что, мне кажется, «Американская трагедия» заслуживает экранизации – но я бы сделала упор на образ матери, и на то, как поступок Клайда становится катастрофой и для его семьи.
А вы читали «Американскую трагедию»? Что думаете о миссис Грифитс?
Мать в повести «Детство» идеальна, потому что мы смотрим на нее глазами ребенка, для которого она – далекий ангел, которому он целует ручку утром, и который благословляет его вечером. То есть живая она для него не более доступна, чем умершая.
У каждого свой список худших литературных матерей – Анна Каренина (бросила сына, не любила дочь), госпожа Бовари (безразлична к дочери Берте), Скарлетт о Хара (впрочем, здесь можно поспорить).
А вот матерей, которых читатель мог бы похвалить не так много.
А я это сделаю.
И лучшей матерью в литературе я бы назвала…миссис Гриффитс из романа Теодора Драйзера «Американская трагедия».
Драйзера почему-то в основном знают по «трилогии желания» - «Финансист», «Титан», «Стоик». Честно скажу, начала, но не осилила. Финансы – явно не моя тема.
А вот личные истории, психология, внутренний конфликт – это дайте и побольше!
Роман «Американская трагедия» совершенно не заслуживает названия «Американская». Эту историю можно экранизировать в любых локациях – от древнего Рима до СССР, современной России или современной Америки. Кстати, в локациях СССР такая история уже есть. Фильм называется «В четверг и больше никогда». Который считают самым страшным советским фильмом, хотя там герой убивает только косулю. Но выбор между состоятельной столичной женщиной и беременной от него провинциалки тоже решается не в пользу Долга, а в пользу «красивой жизни».
Молодой человек мечтает о «красивой жизни». Ничего страшного по сути – это то, чего хотят все. Ведь дорогие вещи – это еще и элемент престижа. Заставить себя уважать швейцарскими часами – глупо, но понимаемо.
Клайд Гриффитс родился в семье уличных проповедников (нет, не тех, кого сейчас в России запретили) и с ранних лет вместе с братьями и сестрами ходил по улицам и пел псалмы.
Понятно, что удовольствия им это не доставляло.
Супруги Гриффитс – люди не злые, но наивные. И, пожалуй, их главный грех – непонимание, что, если они мыслят так, это не значит, что так мыслят все.
И все же я назвала миссис Гриффитс лучшей матерью в литературе.
Поддержала дочь
Первой из этих воспитанных в религиозном гнезде птенцов оступилась дочь Эста – сбегает с мужчиной до брака.
Гриффитсы-старшие сожалеют о ее поступке, но не проклинают и не вычеркивают из семьи.
- Теперь идите спать. Нам остается лишь уповать на милость божию и
молиться утром, в полдень и вечером, чтобы никакое зло не постигло ее. Да,хотела бы я, чтобы она этого не делала, - прибавила она без всякой связи
со всей предыдущей речью, очевидно, думая не о стоящих перед нею детях, а только об Эсте.
И через какое-то время Клайд замечает, что мать куда-то ходит. Решает проследить.
Оказывается, ходит она к вернувшейся после своих приключений Эсте.
Ее любимый бросает ее в отеле – даже не заплатив за проживание. Эста вынуждена отрабатывать проживание посудомойкой, но денег не хватает, и она пишет матери. Мать занимает где только можно – и едет к ней. Расплатиться с хозяином гостиницы и привезти Эсту домой.
Но возвращается Эста беременной.
И религиозная женщина, для которой отношения до брака – великий грех, не только не отворачивается от дочери, но и всячески заботиться о ней и ее ребенке. Хотя сам факт, что в религиозной семье дочь «принесла в подоле», должен был стать ударом по их репутации.
Но репутация – последнее, что волнует миссис Грифитс.
Кстати, линия с Эстой лишний раз раскрывает эгоистичность Клайда.
Мать приходит к нему просить денег для Эсты. Деньги у Клайда есть – только вот не для матери и не для сестры. Его мысли заняты девицей по имени Гортензия Бриггс, а она требует у него дорогой меховой жакет. Взамен обещает быть «очень мила с ним» (нам, кстати, намекают, что у Гортензии есть довольно жесткий прейскурант. Вечер с танцами – столько-то. А хочешь большего – придется раскошелиться).
И Клайд выбирает Гортензию и ее будущую благосклонность, а не мать и сестру.
Так он всю книгу будет выбирать удовольствие «здесь и сейчас», а не Долг, ответственность и другие…незнакомые слова.
Защищает Клайда
И вот более серьезный удар – ее сын обвинен в убийстве беременной от него девушки.
Он соблазнил девушку до брака (что думала об этом Эста, Драйзер, к сожалению, умолчал), а когда надоела – решил от нее избавиться, чтобы жениться на богатой.
Миссис Грифитс свято верит в его невиновность (хотя ее можно понять – ведь осознание, что Клайд действительно это сделал, должно было разрушить весь ее мир) и до конца сражается за сына. Готова дать интервью журналистам, облизывающимся на сенсацию – лишь бы дали деньги поехать к сыну. Дает лекции, чтобы заработать на адвокатов.
Является опорой семьи
Уже по этим отрывкам можно понять, что миссис Грифитс – опора семьи. Не ее муж – она. Она заботится об оторванном от реальности мужа, о детях – в том числе оступившихся, о внуке. Она религиозна, но любовь к Богу у нее никогда не затмевает любовь к детям.
Да, она не идеальна, и до последнего не видит их настоящих. Она идеалистка – но не лишенная здравого смысла.
Единственное, чего мне не хватило – кризиса веры.
Она всегда старалась жить по заповедям и тому же учила детей. А ее дочь сбегает с мужчиной до брака, а сын и вовсе совершил убийство.
В спектакле «Любишь – не любишь», героиня в какой-то момент кричит небесам: «За что, Господи?? Я ль не терпелива? Я ль не работяща?».
Мне кажется, такой же крик от миссис Грифитс после того, как она поймет, что сын действительно планировал убить беременную от него девушку, будет выглядеть уместно. Она учила детей избегать греха – а сын совершил самый страшный. И больше сожалеет о своей судьбе, чем о совершенном.
Но в западной литературе почему-то нет пафоса богоискательства, сомнений и вопросов в стиле («Если Бог есть, то почему страдают дети?»).
Так что, мне кажется, «Американская трагедия» заслуживает экранизации – но я бы сделала упор на образ матери, и на то, как поступок Клайда становится катастрофой и для его семьи.
А вы читали «Американскую трагедию»? Что думаете о миссис Грифитс?
