Итальянский фильм «Укрощение строптивого» видели, наверное, почти все. Предположу, что не всем он по вкусу (я лично его люблю очень), но мало кто не вспомнит знаменитые кадры:
Элиа давит вино из винограда ногами, соревнуясь с современной машиной, созданной для этой же цели
Элиа тащит на улицу кровать, привязанную к его трактору, вместе с Лизой
И, конечно же, искрометная игра в баскетбол
Но речь сегодня немного о другом. Когда я пару лет назад пересматривала фильм, оказалось, что начало я либо не видела, либо не придала ему значения. А в начале, напомню, герой общается с воронами, они отлично понимают друг друга и ладят. Попутно он помогает одному соседу, договорившись с воронами, а другому хамит))
И вот наконец у меня дошли руки разобраться в этом вопросе: при чем тут вороны? Почему именно они?
Вот этот эпизод.
И вот наконец у меня дошли руки разобраться в этом вопросе: при чем тут вороны? Почему именно они?
Вот этот эпизод.
Когда создавали «Укрощение строптивого», авторы не просто придумали «странного деревенского холостяка». Они сознательно создатели героя, отгороженного от общества. Можно даже сказать фигуру вне обычного общества — человека сурового, независимого и живущего по своим внутренним законам. Поэтому ему и дали имя Элиа — итальянскую форму имени Илья. Для итальянского зрителя эта ассоциация была намного заметнее, чем сегодня для многих русскоязычных зрителей.
Сценарий к фильму писали Кастеллано и Пиполо: знаменитый итальянский дуэт сценаристов-комедиографов. Они часто создавали персонажей не просто бытовых, а почти символических, немного преувеличенных, построенных на узнаваемых архетипах. Элиа задумывался именно как такой архетипический «дикарь-праведник»: человек, который ушёл от общества, презирает условности и живёт ближе к природе, чем к людям.
Почему именно Илья-пророк? Потому что в европейской культуре это один из самых ярких образов сурового одиночки. В Библии пророк Илия — резкий, непримиримый, почти «огненный» человек. Он живёт отдельно от толпы, не терпит фальши, связан со стихией, с природной силой. В народных представлениях (особенно в южноевропейской традиции) Илья ещё и ассоциировался с грозой, громом, бурным темпераментом. Это очень хорошо совпадало с образом героя Челентано.
Известна одна история из жизни пророка Ильи, которая тесно связана с воронами.
Во время засухи Илья скрывался у потока Хораф, и, согласно Библии, вороны приносили ему хлеб и мясо. Для древнего мира это был очень необычный образ: дикие птицы кормят человека по воле Бога.
Вот этот эпизод:
«И вороны приносили ему хлеб и мясо поутру, и хлеб и мясо повечеру».
Из-за этого Илья воспринимался как человек, которому подчиняется сама природа или который живёт с ней в особой связи. В фильме эта история очень четко отразилась.
Многие детали фильма отражают сходство Элии и Ильи-пророка:
— Элиа постоянно противопоставлен «цивилизованному» миру;
— он ведет аскетичный образ жизни;
— ему комфортнее с животными, чем с людьми;
— он вспыльчивый, но внутренне честный;
— его энергия подаётся как что-то природное, стихийное.
Даже знаменитая сцена под дождём, где герой колет дрова, визуально напоминает не просто комедию, а почти мифологический образ человека, связанного со стихией. Это уже не обычный фермер, а такой полубиблейский персонаж в современном мире.
При этом авторы не пытались буквально «экранизировать пророка». Это была скорее культурная игра: взять архетип грозного отшельника и превратить его в героя романтической комедии, которого в итоге «укрощает» любовь.
Сценарий к фильму писали Кастеллано и Пиполо: знаменитый итальянский дуэт сценаристов-комедиографов. Они часто создавали персонажей не просто бытовых, а почти символических, немного преувеличенных, построенных на узнаваемых архетипах. Элиа задумывался именно как такой архетипический «дикарь-праведник»: человек, который ушёл от общества, презирает условности и живёт ближе к природе, чем к людям.
Почему именно Илья-пророк? Потому что в европейской культуре это один из самых ярких образов сурового одиночки. В Библии пророк Илия — резкий, непримиримый, почти «огненный» человек. Он живёт отдельно от толпы, не терпит фальши, связан со стихией, с природной силой. В народных представлениях (особенно в южноевропейской традиции) Илья ещё и ассоциировался с грозой, громом, бурным темпераментом. Это очень хорошо совпадало с образом героя Челентано.
Известна одна история из жизни пророка Ильи, которая тесно связана с воронами.
Во время засухи Илья скрывался у потока Хораф, и, согласно Библии, вороны приносили ему хлеб и мясо. Для древнего мира это был очень необычный образ: дикие птицы кормят человека по воле Бога.
Вот этот эпизод:
«И вороны приносили ему хлеб и мясо поутру, и хлеб и мясо повечеру».
Из-за этого Илья воспринимался как человек, которому подчиняется сама природа или который живёт с ней в особой связи. В фильме эта история очень четко отразилась.
Многие детали фильма отражают сходство Элии и Ильи-пророка:
— Элиа постоянно противопоставлен «цивилизованному» миру;
— он ведет аскетичный образ жизни;
— ему комфортнее с животными, чем с людьми;
— он вспыльчивый, но внутренне честный;
— его энергия подаётся как что-то природное, стихийное.
Даже знаменитая сцена под дождём, где герой колет дрова, визуально напоминает не просто комедию, а почти мифологический образ человека, связанного со стихией. Это уже не обычный фермер, а такой полубиблейский персонаж в современном мире.
При этом авторы не пытались буквально «экранизировать пророка». Это была скорее культурная игра: взять архетип грозного отшельника и превратить его в героя романтической комедии, которого в итоге «укрощает» любовь.
