От "дедушки Ленина" до разбитых иллюзий: как нас воспитывали в детском саду

40 лет назад не стало человека, который по популярности мог сравниться с самим Элвисом Пресли. 13 июня 1986 при загадочных обстоятельствах погиб Дин Рид, американский певец и актер, хорошо известный в Советском Союзе.

Дин Рид был известным певцом и актером, но при этом он боролся за свои политические убеждения. Многие страны его не принимали, отказывая в визе. Он родился в Америке, но на родине его считали только хорошим пловцом и бегуном. Большую часть своей жизни он колесил по странам, где его любили — СССР, Италия, Латинская Америка, ГДР.

Его первое политическое выступление было против войны во Вьетнаме, а также военной помощи режиму в Панаме и Сальвадоре. После Всемирного конгресса сторонников мира, он приезжает в СССР и посещает с концертом БАМ. Последствия — в течение 2-х месяцев его самого и его дом обстреливают. В 1970 году, в Чили, он приходит к американскому посольству, и на глазах у всех стирает американский флаг в ведре, объясняя тем, что смывает с него кровь вьетнамцев.

После он живет в Италии и периодически приезжает в СССР. В 1978 г. его арестовывают за участие в митинге фермеров. Он объявляет голодовку на 11 дней. Звонок из Кремля и на 12 день его освобождают в зале суда. В России его награждают медалью и премией Ленинского комсомола. В Америку он не возвращается и живет в ГДР. В начале 80-х поет, снимает фильмы и режиссирует. Не оставляет Дин и политическую деятельность. В 1983 г. ему запрещают въезд в Чили.

В июне 1986 г. его жизнь обрывается. Его тело достали из озера. Он был одет в теплую куртку, в то время как в Германии стояла жара. Версий его гибели много - от несчастного случая и самоубийства, до ликвидации спецслужбами ГДР. Его жена сначала говорила одно, но спустя 15 лет совершенно другое. Власти Восточной Германии в спешном порядке кремировали тело певца, и до сих пор так и не обнародовали личное дело Рида.

Слишком много вопросов остаётся без ответа:
Почему жена Дина Рида кардинально изменила свои показания?
Зачем властям ГДР понадобилось в такой спешке избавляться от тела и до сих пор держать в секрете его личное дело?
Могли ли спецслужбы «убрать» неудобного американца, который слишком много знал и слишком громко говорил?

Я не верю в простое самоубийство. Слишком много нестыковок, слишком тёмная история.

Я никогда не была поклонницей его песен, но его смелость в политической жизни вызывает уважение. Ведь даже сегодня редко у кого достает отваги так открыто выступать против неблаговидных поступков власть имущих, что уж говорить про те времена. И потому, что-то заставляет сомневаться в том, что его безвременна кончина, объясняется суицидальными мотивами. Во всяком случае, мне кажется. А вам?

Какой в наше время самый дорогой товар? Правильно – детские травмы. Однако раньше требовался настоящий ужас, как у Мод Жульен, которую отец еще до рождения избрал для эксперимента по превращению в сверхчеловека, и после его смерти (почему-то не раньше) она написала об этом книгу «Рассказ дочери». Или история Тони Магуайер – жертвы насилия со стороны отца и предательства матери, играющей в «приличную семью» даже после возвращения негодяя из тюрьмы (книги «Только не говори маме» и «Когда вернется папа»).

Настоящий ад, пережитый маленьким человеком за закрытыми дверями собственной квартиры, где самые важные люди становятся не защитниками, а твоими палачами…

Сейчас даже необязательно пережить подобный ужас. Достаточно быть недолюбленным ребенком – и уметь правильно об этом рассказать.

Я знаю двух авторов, сделавших свою детскую недолюбленность основным источником дохода – блогер Ольга Савельева и Екатерина Шпиллер. Дочь известной советской и российской писательницы Галины Щербаковой, прославившейся после повести «Вам и не снилось» (интересно, когда-нибудь дойдут руки?).

Что-то прозвучало так, будто я обесцениваю их переживания.

Просто любовь – это вещь, которую невозможно измерить. Хотя бы, потому что линейка у всех разная.

Родитель может считать, что делает для ребенка все – а он считает, что мать его «не любит»

Книги Ольги Савельевой трудно анализировать – в них эмоции настолько заменяют факты, что последние исчезают за ненадобностью. Остаются только образы взрослой женщины, которая покупает дочери дорогие куклы и не скрывает, что покупает их той, маленькой Оле, которой была. Или приходит в ужас, что муж не бежит утешать бьющуюся в истерике дочку – хотя отчасти понимает, что истерика «манипулятивная».

Другая история о родительской нелюбви – книги Екатерины Шпиллер «Мама, не читай» и «Дочка, не пиши».

И здесь все не так просто.

Екатерина Шпиллер – дочь советской писательницы Галины Щербаковой.

В сценах из ее детства мы видим девочку, которую не бьют, не морят голодом. Записали в музыкальную школу (хотя за одно это, наверное, половину советских и не только детей могут предъявить родителям иск за моральный ущерб).

Если воспринимать ситуацию со стороны, то Екатерине Шпиллер жаловаться не на что. Кормили, поили, потом ей и ее первому мужу купили квартиру и машину.

Но от читателя в данном случае требуется посмотреть не на это советское благополучие, а внутрь. В голову маленькой девочки – вдобавок излишне чувствительной.

Хотя…каким нечувствительным должен быть ребенок, чтобы безразлично пережить бойкот от собственной матери за «тройку» по труду?

Думаю, для любого ребенка это стало бы травмой. И панический страх перед школой, контрольными и вызовом к доске после такого в принципе ожидаем.

После прочтения этой части мне захотелось сказать отдельное «спасибо» моей маме. У меня и в аттестате за 9 классов, и в аттестате за 11 есть тройки – в первую очередь по алгебре и геометрии. Но я никогда не считала это чем-то важным – наверное, потому что мама никогда не считала это важным.

Проблема в том, что Екатерина Шпиллер не сосредотачивается на чем-то одном, а рассыпает по книге обвинения самой разной тяжести. Обвинения брату в «небратском» интересе. Бойкот мамы за «тройку по труду».

И рядом – жалобы, что не покупали ей одежду у спекулянтов, и она до второго замужества чувствовала себя одетой хуже всех.


Или упрек, что родители не водили по художественным музеям и не дали образования в области живописи?


Итак, составляем список: не покупали красивую одежду и украшений, не учили одеваться, не водили в художественный музей, зато записали в даром не нужную ей музыкальную школу. Рядом обвинение в нечистоплотности – рваных халатах и носках, в том, что в 90 ые Галина Щербакова с мужем «заряжали воду» перед телевизором во время просмотров Чумака и Кашперовского (а то вся страна не смотрела Чумака с Кашперовским и не заряжала воду перед экраном!).

Не удивляюсь, что на этом фоне читатели могли забыть бойкот за «тройку» по труду, требование «быть как все», вне зависимости от твоих собственных желаний и – главное, их конфликт уже после ее второго замужества.

Наверное, потому что недолюбленная маленькая девочка и конфликт взрослой женщины за право на собственную жизнь – вещи немного разные.

А ведь это имело бы смысл, ведь история ее развода с первым мужем и второго замужества вполне может рассматриваться как часть настоящего взросления.

В первой части перед нами девочка, одержимая одобрением мамы. Самый большой страх – ее «огорчить». Вся жизнь проходит под лозунгом «Ты дочь ТАКОЙ матери. Ты должна соответствовать».
И вечное осознание, что нет – не соответствует она статусу дочери такой полубожественной матери.


И как раз решимость пойти против ее желания, развестись с первым мужем и выйти замуж за мужа нынешнего, который не прошел материнский face-контроль, уже можно воспринимать как проявление твердости.

Если сделать вывод, то книга заслуживает внимания. И как «история болезни» лечащей депрессию женщины. И как история матери, которая банально не знает, как именно нужно любить ребенка.
И если бы книга была историей постепенного развенчания «культа личности» Галины Щербаковой в глазах собственной дочери – возможно, негативных комментариев под ней было бы меньше.

Но все равно тогда следовало бы убрать обвинения в дырявых халатах и нежелании родителей покупать для дочери модные вещи у спекулянтов…

В 1996 году французский фотограф Фредерик Шобен отправился в путешествие по территории бывшего Советского Союза. Тогда он ещё не подозревал, что эта поездка превратится в многолетнее исследование и один из самых известных фотоархивов советской архитектуры.

На протяжении семи лет Шобен объезжал города России, Украины, Белоруссии, Грузии, Армении, Казахстана и других бывших республик СССР. Его внимание привлекали необычные здания, которые редко попадали в туристические путеводители: санатории на побережье Чёрного моря, дворцы культуры, цирки, дома советов, научные центры, мемориальные комплексы и гостиницы.

Эти сооружения поражали своей смелостью. Одни напоминали летающие тарелки, другие — космические корабли, третьи выглядели как гигантские кристаллы или футуристические скульптуры. В них почти не чувствовалась та типовая советская архитектура, которую принято ассоциировать с панельными микрорайонами и серыми административными зданиями.

Сегодня можно сказать туберкулёз побежден. Всем нам ставили реакции манту, сейчас диаскинтест и в целом известно, как лечить этот недуг.

Раньше во всем мире и в СССР в частности туберкулёз был одной из самых серьёзных болезней, особенно в первые десятилетия после революции и после войны. До появления эффективных антибиотиков смертность была очень высокой, поэтому борьба с ним стала государственной задачей.

Что было до антибиотиков: воздух, солнце и санатории

До 1940-х годов специфического лечения практически не существовало. Основными методами были:

- длительное пребывание в санаториях;
- усиленное питание с большим количеством белка и жиров;
- отдых и ограничение физических нагрузок;
- пребывание на свежем воздухе, особенно в сосновых лесах и горных районах;
- солнечные ванны.

По всей стране создавались противотуберкулёзные диспансеры и санатории. Особенно ценились курорты Крыма, Кавказа и средней полосы с хвойными лесами.

Иногда применялись и довольно тяжёлые хирургические методы. Например, искусственный пневмоторакс — в плевральную полость вводили воздух, чтобы «выключить» поражённое лёгкое и дать ему зажить. Сегодня такой метод почти не используется.

После войны: антибиотики изменили ситуацию

Перелом наступил после появления антибиотиков. Стрептомицин начали применять в конце 1940-х, а позже появились Изониазид и другие препараты.

Теперь болезнь можно было не просто сдерживать, а лечить. Правда лечение занимало месяцы, а иногда и годы.

Поэтому в СССР сделали ставку на раннее выявление:

- обязательная вакцинация БЦЖ новорождённых;
- регулярные пробы Манту детям;
- массовая флюорография взрослых;
- учёт и наблюдение за контактными лицами.

Многие люди, выросшие в СССР, помнят ежегодные походы на флюорографию и «пуговку» манту в школе.

Почему туберкулёз тогда был так распространён? Коммунальные квартиры, теснота жилья, недоедание в тяжёлые периоды, последствия войн и разрухи, большое число людей с ослабленным здоровьем - всё это влияло на здоровье самым негативным образом.

После Великой Отечественной войны заболеваемость резко выросла: миллионы людей пережили голод, ранения и тяжёлые бытовые условия.

Помните эту циничную фразу из фильма «Доживем до понедельника»?

Парадокс – тема «Что такое счастье?» вопрос личный, а ответ должен быть – как по методичке. Наверное, учительница ждала мечт в стиле «хочу поехать в сибирский колхоз учить там детишек». Или «счастье – это когда твоя бригада на заводе перевыполнила план».

В одном советском мультфильме обсуждали, какое должно быть счастье – общее или личное. И правильный ответ – не общее, а коллективное.

А тут – личное счастье, замужество, дети.

Хотя…разве семья – не ячейка советского общества?

А признаваться в том, что хочешь чего-то материального…

Одна пионерка решилась признаться. Но ничем хорошим это не закончилось.

Знакомьтесь, несостоявшаяся советская «Мэри Пикфорд» - Саша Климова!

В 1929 году журнал «Пионер» провел опрос на тему будущих профессий. На основании откликов ребят редактор составил книгу «Кем хотят быть наши дети». Так вот, из 500 написавших в редакцию ребят большинство видело себя в профессии техника и агронома (52 человека). Как ни странно, в лидерах по популярности оказались профессии киноартиста (46 человек) и писателя (35 человек). А вот далее расположились инженеры (39 человек), изобретатели (28 человек), рабочие (28 человек) и военные (27 человек). В самом низу этого рейтинга оказались будущие конторщики (три человека), библиотекари (три человека) и балерины (два человека).

Стоит отметить, что профессия актера кино была второй по популярности – 46 человек. То есть кроме Саши Климовой в кино хотели попасть еще 45 человек. Но к ним у общества претензий не было.

Вообще к актерской профессии у советского общества было сдержанное отношение. Даже в кино на первое место ставили людей рабочих профессий – рабочие заводов, колхозники, кочегары. Вспомните сцену из «Весна на Заречной улице». Насколько триумфальна сцена работы героя на заводе среди лавины искр.

Персонаж, мечтающий об актерской профессии, в кино чаще перевоспитывается. Варя из «Дорогой мой человек» мечтает стать актрисой, но становится геологом. Героиня «Девушки без адреса» тоже актрисой не становится.

Актер не «работает» в физическом смысле. А мы помним, что лопату в руки давали и представителям интеллигенции. Чтобы не считали себя «белыми воротничками», видимо. А еще профессия привлекает как источник денег и славы. То есть ценностей абсолютно буржуазных.

И вот в такой атмосфере Шура Климова пишет письмо, что мечтает не просто стать актрисой, но еще и много зарабатывать. Как американская актриса Мэри Пикфорд.


И хотя Шура пообещала половину таких гонораров отдавать на индустриализацию СССР, ее это не спасло. Ковры, рояль, камин, карты – чем не образ жизни дворяночки?

Советский союз взорвался возмущением. Пионеры дружно пытались вразумить будущую звезду экрана.

Пионерка Настя из Гурзуфа (тоже мечтавшая стать актрисой и сниматься в кино):


Почему-то никто не написал Шуре, что в СССР два миллиона не получает даже Любовь Орлова (настоящая советская Мэри Пикфорд). Что в СССР даже бюджет фильмов не сравним с голливудским.

Не написали ей и о том, что актерская профессия – тоже труд. И для него недостаточно «хорошо получаться на фотографиях».

Шуру осуждали – лучше бы шла на завод.

Впрочем, и защитники в «Пионере» у нее тоже нашлись. Как оказалось, о доме с роялем и коврами (ох уж это детское советское представление о роскоши) мечтала и будущая акробатка Луиза Литвинова из Павловска:

«Дай руку, дорогая Шура! Моя спальня похожа на цирк, там у меня находятся палки, обручи, натянуты разные верёвки и повешены кольца».

Но работа в цирке для Луизы была тем же, что для Шуры – кино. Средством для достижения главной цели – дом с коврами и роялем.

Но, надо сказать, фантазия у Луизы оказалась намного богаче.


То есть не просто дом, пресловутый рояль и ковры – еще и собственная прислуга! То есть девочка прямо признавала, что мечтала стать эксплуататоршей.

Однако главной целью хейта осталась все-таки «Мэри Пикфорд» Шура Климова.


Ох уж эти рабочие капиталистических стран...Хорошо, что Саше не припомнили голодающих африканских детей.

После этого письма жизнь девочки изменилась – и не в лучшую сторону, о чем она пишет сама.


Дома ее стали называть «барыней».

Пока однажды отец не заявил – все, хватит о глупостях мечтать. Иди-ка ты, дочка, работать на железнодорожную станцию.

Шура была в ужасе. Она заявила, что не на какую станцию работать не пойдет, за что отец ее избил и на следующий день потащил на новое место работы.

Но Саша Климова не сдалась и сбежала в Москву. Села на поезд «зайцем», а затем соврала, что отстала от экскурсии.

Позже в редакцию Пионера пришло третье и последнее письмо от Шуры (№ 1, 1931). Климова оставила мечты о карьере киноактрисы и поступила в фабрично-заводскую семилетку.


Как видите, образы Мэри Пикфорд и мечты об актерской профессии будто забыты. Хотя в ее случае актерская профессия была лишь ступенью к заветному дому с коврами и роялями, а не самоцелью.

В дальнейшем следы Саши теряются. Есть повод беспокоиться, что девочка попала под репрессированный каток – тем более, имя «Александра Климова» с подходящими данными там есть.

Хотя…Имя само по себе распространенное.

Другая версия.

А была ли девочка?

Еще одна версия – никакой Саши Климовой никогда не было! Это был персонаж, придуманный редакторами газеты «Пионер» в качестве плохого примера для детей и способ привлечь внимание.

Не знаю, правда это или нет, но если да, остается надеется, что судьба Саши Климовой сложилась удачно. Может, советской Мэри Пикфорд она не стала, но определенно стала примером в том, как отстаивать свое мнение, даже если весь мир с тобой не согласен.

P.S. Фотографий Саши Климовой не нашла - нашла фото настоящей Мэри Пикфорд. Жаль, она так и не узнала, как невольно повлияла на судьбу неизвестной советской девочки...

Шлёпки, шлёпанцы, сланцы – лёгкая летняя обувь, тапочки с открытой верхней частью, без задника. В них удобно прогуливаться летом, удобны для бассейна или на пляже. Но у сланцев есть своя интересная история.

В Ленинградской области есть такой город – Сланцы. Город был основан в 1934 году, в связи с разработкой Гдовского месторождения горючих сланцев. И в 1962 году здесь был открыт завод «Полимер», на котором изготавливали резинотехническую продукцию, в том числе и обувь.

В 1968 году завод выпустил около 4000 пар шлёпанцев для бассейна. Лёгкая, удобная обувь стала очень популярной по всей стране. На подошве было выдавлено название «Сланцы». Со временем эти пляжные тапочки люди стали называть сланцами, полагая, что это название такого вида обуви. И до сих пор, независимо от производителя, многие называют их сланцами, не всегда задумываясь, что названы они в честь города-производителя)

Я уже писала о том, как сложно мужчинам.

Теперь для баланса нужна статья о том, как сложно женщинам.

И факт есть факт – во многих профессиях женщины до сих пор почти не представлены, или представлены крайне мало. В политике, в бизнесе. Женщин-миллиардеров в России всего девять (девять!), причем это зачастую не самостоятельные единицы, а чьи-то дочери, жены и вдовы, как Елена Батурина – вдова бывшего мэра Москвы Юрия Лужкова и дочь основателя Лукойл Екатерина Федун. Правда, среди них основательница Wildberries Татьяна Ким.

Женщин-космонавтов в России всего шесть – и одна из них не космонавт, а Юлия Пересильд.
И не только.

Сложно понять, кто в этом виноват. Буквально сегодня в магазине стала невольным свидетелем диалога покупательницы и продавщица.

Покупательница: Да кому как повезет. Она ни одного дня в своей жизни не работала.
Продавщица: Значит, муж хороший.

Многие женщины до сих пор считают, что выйти замуж и сидеть дома, занимаясь только хозяйством – идеал жизни.

Впрочем, это в любом случае работы «в две смены» - на работе и дома.

Женщинам разбогатеть труднее, чем мужчинам. Мужчине не приходится выбирать между семьей и карьерой. Для мужчины повышение на работе и пополнение в семье означает, что «жизнь удалась», а для женщины – это болезненный выбор.

Но где в основном работают женщины?

Образование - 82% женщин.
Здравоохранение – 80 %
Общепит и гостиничный бизнес – 74 %
Финансы и страхование – 69 %
Торговля – 62 %

То есть в большинстве своем в сферах, где мужчины просто не станут с нами конкурировать.

Одна из профессий, куда женщин пускают очень неохотно – архитектор.

Первой женщиной-архитектором (архитектурессой? Архитекторкой?) стала американка София Хейден Беннет.

София прошла четырехгодичное обучение по специальности архитектура в Массачусетском технологическом институте. И даже спроектировала так называемое «Женское здание» для Всемирной выставки в 1892 году. Ей тогда был всего 21 год.

Все бы ничего, но в процессе она была уволена из собственного проекта, а после заступничества коллег-архитекторов заняла первое из тринадцати мест, выделенных для женщин-архитекторов.
Она получила 1000 долларов за свой проект, когда архитекторы-мужчины получали за аналогичные проекты 10 000 долларов.

С тех пор она так и не смогла устроиться как ведущий архитектор, и в итоге была вынуждена устроиться в школу учительницей черчения.

В СССР тоже появились свои женщины-архитекторы.

«Пионеркой» среди них стала Екатерина Максимова.

Правда, здесь тоже не обошлось без мужской фигуры – брата-архитектора.

Владимир Максимов был архитектором талантливым, но в советских реалиях не прижился. Его единственным проектом после революции оказался дом, возведенный для семьи (спроектированный вместе с сестрой).

Екатерина оказалась удачливее.

В 1910 году она поступила на архитектурное отделение Высших женских политехнических курсов в Санкт-Петербурге.

В отличие от предшественниц, Екатерина Максимова получила полную возможность для реализации. Участвовала в работе по проектированию Казанского вокзала в Москве, земского дома в Киеве и фабрик-кухонь по всей России. В том числе и в Самаре. Кстати, фабрика-кухня в Самаре - первый в истории России индивидуальный архитектурный проект, выполненный женщиной.

Кстати, сама идея фабрик-кухонь шла под лозунгом «освобождения женщин от кухонного рабства». Не бегать целый день между плитой и мойкой, а учиться, работать и участвовать в общественной жизни. О них писал даже Маяковский.

столовых Нарпита,
рассевшись,
без грязи и без жарищи,
поев,
сказали рабочие тыщи:
«Приятно поедено,
чисто попито».

Погибла Екатерина нелепо – под поездом.

Идея фабрик-кухонь не прижилась. Оказалось, что общественная столовая не заменит домашнюю кухню (по крайней мере, полностью), как и няни в детских садах не заменят мам. А от мытья посуды женщину избавит только посудомойка…

А понятие успеха для женщины до сих пор воспринимается в добавление к реализованности семейной. Причем реализованность идет "в добавление" к семье. Если замужем и есть дети - конечно, реализовывайся, сколько хочешь.

Тем больше уважения должны вызывать женщины, которые могут совместить одно с другим – семью с самореализацией.

Екатерина Максимова семью создать не успела – ее детьми стали ее проекты. А ее кухней – построенные ею фабрики-кухни.

P.S. Прошу не писать, что в наше время никакого быта не существует. Посуду моет посудомойка, а продукты – и даже готовую еду, тебе доставят откуда угодно курьеры. Курьеры тоже не бесплатны…

Советская система во многом была выстроена как механизм заботы и предотвращения крайних ситуаций, в том числе бездомности.

Человек в СССР практически не оставался «сам по себе». С самого начала жизнь была встроена в определённую структуру: учёба, затем работа, которая давала не только доход, но и жильё - пусть это было общежитие или служебная квартира. Государство стремилось к тому, чтобы у каждого было место, где жить, и чтобы никто не оказался на улице без поддержки.

Прописка в этом смысле работала не только как контроль, но и как способ «закрепить» человека в системе - дать ему доступ к работе, медицине, образованию. Потерять эту связь было сложно, потому что сама модель предполагала, что человек не должен выпадать из общего устройства.

Даже в сложных ситуациях, например, после потери работы или возвращения из мест лишения свободы, существовали механизмы, которые пытались вернуть человека в нормальную жизнь: через трудоустройство, временное размещение, распределение. Считалось, что у каждого должно быть место в обществе.

Конечно, эта система иногда была жёсткой и не всегда учитывала личные обстоятельства, но в её основе лежала идея: человек не должен оставаться без крыши над головой и без опоры.

И во многом именно поэтому открытой, массовой бездомности в привычном нам виде в СССР действительно почти не было.