В Бесславных ублюдках можно не заметить камео Майка Майерса, который играет в фильме британского генерала Эда Фенека. Неудивительно, потому что комедийного актёра трудно узнать в таком гриме.

Сравните с образом Остина Пауэрса.

Решила я на днях пересмотреть фильм «Чучело».

Один из фильмов, который после выхода воспринимался как «срыв покровов» и вызвал крики родителей: «Наши дети не такие!», а теперь воспринимается чуть ли не как мир «розовых пони».

У травли в мире «Чучело» есть:

1. Формальный повод. В классе ищут «предателя»

2. Формально это не травля, а «борьба за справедливость».

3. В фильме Лену бьют – в книге ее пальцем никто не трогает. Насилие эмоциональное и психологическое. Гоняют по городу, кричат: «Чучело», устраивают «инквизицию» с «Чучело – предатель!». Отвратительно - но все же без рукоприкладства.

4. В финале раскаиваются.

Не говоря уж о том, что никто не снимает расправу на телефон или видеокамеру. Во-первых, видеокамеры дорогие, а во-вторых у детей нет мысли «похвастаться» тем, что они делают.
Но пересмотр фильма заставляет задуматься о том, кто в этом классе лидер.

И поняла – лидера в классе нет.

Учительница Маргарита Ивановна

Здесь все понятно. Формально учитель в классе главный, но Маргарита Ивановна для детей вообще не авторитет. За спиной они высмеивают ее немодную одежду:


Впрочем, учительница отчасти заслуживает такого отношения. В начале сюжета она вся поглощена своим замужеством и переездом в Москву, и до проблем класса ей дела нет. Даже когда дети открыто говорят: «Мы Бессольцевой бойкот объявили» Маргарита пропускает эти слова мимо ушей и уезжает к мужу в Москву.

И по возвращении никакой беседы, никаких выяснений. Даже когда Лена приходит на урок налысо подстриженной и говорит, что «опалила волосы у костра» - никакой реакции.

Более того – когда правда, наконец, вскрывается, никакого разговора с детьми у нее нет. Маргарита осознает свою вину - но стоит и молчит.


А пока поглощенная собственным ничтожеством Маргарита Ивановна не замечает детей, те делают то же, что и до этого – решают внутри коллектива устраивать ли Диме Сомову бойкот.

Решают в двух шагах от учительницы и вообще ее не замечая.

Последний гвоздь в крышку гроба мнимого авторитета Маргариты Ивановны это фраза Железной кнопки:


Все – ниже падать уже некуда. Ученица указывает учительнице на дверь, показывая: «Мы сами разберемся. Вы здесь лишняя».

И Маргарита «проглатывает» это, справедливо понимая, что виновата.

То есть она уже не учитель, а…наказанная девочка.

Дима Сомов

Итак, учитель – не авторитет. Класс живет собственной жизнью.

Считается, что лидер класса – Дима Сомов.

Он действительно популярен – красивый, из обеспеченной семьи, отличник.

Однако и это лидерство оказывается условным, что видно в сцене с побегом в кино.

Класс решает сбежать с урока и пойти в кино. Сомов поначалу пытается остановить толпу, но безуспешно. И тогда он…берет на себя руководство побегом!

То есть он не лидер, который ведет – он лидер, который бежит впереди бегущей толпы. У него нет четких правил и принципов – он подстраивается под желания толпы.

Поэтому неудивительно, что в ситуации с поиском предателя он мгновенно теряет контроль над классом.

Маша Миронова («Железная Кнопка»)

Здесь приближаемся к понятию лидерства.

У Железной Кнопки, в отличие от Димы, есть принципы. Еще в начале она позволяет себе делать замечания учительнице, что класс ест конфеты во время урока (Маргарита Ивановна и здесь не чувствует абсурдность ситуации – ученица делает ей замечание). Она не хочет идти в кино и пытается дать отпор классу – одна против всех.

И вот справедливое наказание за побег – класс лишили поездки в Москву.

С этого момента Железная Кнопка «на коне».

Теперь она – каратель. Тот, кто ведет «следствие» (считает пульс – у кого сердце бьется чаще, тот предатель), назначает виновного и выбирает для виновного меру наказания.

В общем, девочка становится КГБ-шником в юбке.

Класс идет за ней – но не ради «борьбы за справедливость», а просто чтобы сорвать на ком-то злость за сорвавшуюся поездку. Не себя же любимых обвинять…

То есть происходит «удачное» для Мироновой сочетание – ее собственной жажды «карать» и жажды класса найти «козла отпущения».

Но все же лидером ее назвать нельзя – она дает классу то, чего класс хочет.

Лидер ведет толпу, а не толпа – лидера.

Настоящий лидер мог бы сказать: «Ребят, вы чего? Какой «предатель»? Учительница пришла – класса нет. Нас бы в любом случае наказали. Себя, дураков, вините».

Таким Голосом Разума могла бы стать учительница – но не стала.

В итоге мы имеем хаотичный класс, где лидером становиться тот, кто дает толпе то, чего она хочет – разрешает прогулять урок и дает возможность сорвать злость на «козле отпущения».

Впрочем, разве в реальной жизни иначе?

А вы как считаете?

P.S. Сейчас подумала – лидером могла бы в будущем стать Бессольцева. И, возможно, она им станет – но в другом коллективе. Она больше не боится остаться одна, не боится прямо говорить людям правду в лицо.

Или нет?

Бесславные ублюдки - 8,4 на IMDB, 8,0 на Кинопоиске. Всем очень понравился фильм Тарантино, многие в восторге от игры Кристофа Вальца и других актёров.

Послушайте отрывок из фильма. Отличный дубляж, русские актёры хорошо играют голосом:

Как я уже писала, я очень люблю Зощенко. А еще я люблю фильм «Не может быть», снятый по его рассказам. О последнем я хочу рассказать интересный факт.

Про съёмки «Не может быть!» обычно рассказывают как про набор занятных фактов, но если присмотреться, там куда интереснее не сами эпизоды, а то, как из постоянных несостыковок в итоге сложилось очень точное кино.

Леонид Гайдай взялся за Михаил Зощенко не потому, что это «удобный материал». Наоборот — зощенковская проза плохо переносится на экран. В ней почти нет привычного сюжета, зато есть интонация: нервная, чуть сбивчивая, с ощущением, что реальность всё время едет вбок. Это сложно не потерять.

Сначала всё выглядело довольно рационально. В 1973 году, инициировав совместную работу с сценаристом Владленом Бахновым, Гайдай подал заявку на создание фильма, временно озаглавленного «Тайна, покрытая лаком», где несколько историй связаны одним персонажем — по той же схеме, что и в Операция «Ы» и другие приключения Шурика. Плюс действие хотят перенести в современные 70-е — как будто приблизить Зощенко к зрителю.

Но именно это не проходит. Худсовет фактически разворачивает проект: современность убирают, связующего героя убирают тоже. По сути, фильм приходится собирать заново.

И вот здесь происходит странная вещь: чем больше из него убирают «конструкции», тем ближе он оказывается к самому Зощенко. В итоге остаются три отдельные новеллы, которые ничем специально не склеены — и это вдруг начинает работать лучше любой придуманной связи.

Даже название появляется не как решение, а как реакция — «Не может быть!». Не формулировка, а почти междометие. И в этом есть точное попадание в тон.

Помните комичный момент в «Мимино», где совсем молодая девушка адвокат встречается с героем Вахтанг Кикабидзе и заметно теряется?

Эта сцена появилась не из фантазии. Режиссёр Георгий Данелия взял её прямо из жизни — из опыта своей старшей дочери Ланы.

Вот как он об этом рассказывал: когда Лана только окончила университет и начала работать адвокатом, выглядела она очень юной — едва ли не школьницей. Её первое свидание с подзащитным прошло в Бутырской тюрьме. Когда конвоир оставил их наедине, перед ней оказался закалённый рецидивист, весь в татуировках. От волнения она растерялась и забыла всё, чему её учили.

— Ты не переживай, спрашивай, — попытался её поддержать подзащитный.

И сам начал подсказывать, какие вопросы нужно задать: сначала имя и фамилию, затем дату и место рождения…

По словам Данелии, именно от дочери он впервые услышал такие юридические формулировки, как «потерпевший», «подсудимый» и «личная неприязнь». А героиню, которую сыграла Марина Дюжева, в фильме назвали Светланой Георгиевной — в честь Ланы.

Поклонники Квентина Тарантино знают, что он фут-фетишист. Для тех, кто не знаком с терминологией: это когда мужчина испытывает особую страсть к женским ногам, причём даже скорее к ступням. Можно уверенно сказать, что Квентин Тарантино - это самый известный в мире фут-фетишист.

Начнём с первого "настоящего" фильма Квентина Тарантино - Бешеные псы (Reservoir Dogs, 1992). Фильм "День рождения моего лучшего друга" пропускаю, он официально не вышел.

В Бешеных псах нет ничего связанного с фут-фетишем: в фильме снимаются только суровые мужики. Женщин можно увидеть только в нескольких сценах на заднем плане. Я нашёл единственную сцену, где женщину показывают на первом плане - это момент угона автомобиля.