20 мая 1899 года родился художник Александр Дейнека.
У Дейнеки очень узнаваемые работы — в его работах всё как будто находится в движении. Люди бегут, летят, работают, занимаются спортом, и даже просто стоят как-то очень живо. При этом его картины не выглядят тяжёлыми или скучно-официальными. Наоборот — в них много воздуха, света и ощущения энергии.
Вообще, он умел делать так, что даже обычный сюжет выглядел красиво и мощно. Рабочие у него — почти как античные герои, спортсмены — как символ здоровой и сильной жизни, а самолёты и заводы выглядят очень романтично.
Наверное, одна из его главных особенностей — ощущение движения. Он очень любил необычные ракурсы, крупные фигуры, резкие композиции. Иногда кажется, что картина сейчас буквально продолжится дальше за рамой.
У Дейнеки очень узнаваемые работы — в его работах всё как будто находится в движении. Люди бегут, летят, работают, занимаются спортом, и даже просто стоят как-то очень живо. При этом его картины не выглядят тяжёлыми или скучно-официальными. Наоборот — в них много воздуха, света и ощущения энергии.
Вообще, он умел делать так, что даже обычный сюжет выглядел красиво и мощно. Рабочие у него — почти как античные герои, спортсмены — как символ здоровой и сильной жизни, а самолёты и заводы выглядят очень романтично.
Наверное, одна из его главных особенностей — ощущение движения. Он очень любил необычные ракурсы, крупные фигуры, резкие композиции. Иногда кажется, что картина сейчас буквально продолжится дальше за рамой.
Одна из самых известных его работ — «Оборона Петрограда», очень сильная и ритмичная картина про людей, уходящих защищать город.
«Будущие лётчики» — более спокойная, но очень атмосферная вещь: мальчишки сидят у моря и смотрят в небо, и в этом есть какое-то чувство мечты о будущем.
«Оборона Севастополя» — большая, драматичная работа, почти как сцена из кино.
Когда мне было 4 года, я ездила с родителями в Севастополь. Это тот случай, когда яркие события запоминаются на всю жизнь. Я плохо помню себя лет до 6. Но военно-морской парад, цепи-ограждения памятников я помню, как сейчас. И тот самый парад, посвященный Дню ВМФ вместе с этой картиной слились в одно впечатление: смотря на нее, я будто возвращаюсь в тот летний солнечный день и чувствую, как отдаю дань памяти этим героическим людям, стоявшим за город.
Когда мне было 4 года, я ездила с родителями в Севастополь. Это тот случай, когда яркие события запоминаются на всю жизнь. Я плохо помню себя лет до 6. Но военно-морской парад, цепи-ограждения памятников я помню, как сейчас. И тот самый парад, посвященный Дню ВМФ вместе с этой картиной слились в одно впечатление: смотря на нее, я будто возвращаюсь в тот летний солнечный день и чувствую, как отдаю дань памяти этим героическим людям, стоявшим за город.
Вообще, Дейнека был из тех художников, которым тесно в одном жанре. Он делал:
* живопись;
* рисунки;
* плакаты;
* журнальную графику;
* мозаики;
* фрески;
* скульптуру;
* даже театральные работы.
Дейнека вообще не любил загонять себя в что-то одно. Он сам говорил, что ему интересно работать «на разных инструментах», как музыканту. То есть сегодня — графика, завтра — живопись, потом мозаика или фреска. Ему было важно не просто менять материалы ради разнообразия, а пробовать, как одна и та же идея будет выглядеть в разных формах.
У него даже есть прекрасная фраза про это:
И это очень чувствуется по его работам. У него и живопись часто выглядит почти как плакат или мозаика — большие формы, чёткие силуэты, ничего лишнего. А графика при этом может быть очень живой и эмоциональной. Он как будто переносил приёмы из одной техники в другую.
Например, сначала он много работал в журнальной графике и плакатах, и поэтому даже в больших картинах у него осталось это чувство ритма и ясной композиции. А потом его увлекли фрески и мозаики, и из-за этого его живопись стала ещё более монументальной — как будто рассчитанной не просто на стену комнаты, а на целое пространство.
* живопись;
* рисунки;
* плакаты;
* журнальную графику;
* мозаики;
* фрески;
* скульптуру;
* даже театральные работы.
Дейнека вообще не любил загонять себя в что-то одно. Он сам говорил, что ему интересно работать «на разных инструментах», как музыканту. То есть сегодня — графика, завтра — живопись, потом мозаика или фреска. Ему было важно не просто менять материалы ради разнообразия, а пробовать, как одна и та же идея будет выглядеть в разных формах.
У него даже есть прекрасная фраза про это:
«Виды искусств — это большой оркестр. Я люблю работать на разных инструментах».
И это очень чувствуется по его работам. У него и живопись часто выглядит почти как плакат или мозаика — большие формы, чёткие силуэты, ничего лишнего. А графика при этом может быть очень живой и эмоциональной. Он как будто переносил приёмы из одной техники в другую.
Например, сначала он много работал в журнальной графике и плакатах, и поэтому даже в больших картинах у него осталось это чувство ритма и ясной композиции. А потом его увлекли фрески и мозаики, и из-за этого его живопись стала ещё более монументальной — как будто рассчитанной не просто на стену комнаты, а на целое пространство.
Александр Дейнека «Прыжок в воду парня и девушки» на станции метро «Маяковская»
Эстафета, 1945. Бронза, металл. ГТГ
Кросс красноармейцев, 1937. Эскиз росписи плафона для здания Центрального театра Красной армии.
И, конечно же, знаменитый Футболист, 1932. Холст, масло Картина "Футболист" стала непременным участником всех крупных выставок Дейнеки. Уже в первые два года после создания работа экспонировалась на 18-й Венецианской биеннале, затем в Варшаве и Копенгагене.
И интересно, что сочетание разных видов искусства у него выглядело цельно. Не было ощущения, что вот тут «настоящий Дейнека», а тут что-то случайное. У него везде один и тот же характер: энергия, движение, сильные силуэты, ощущение большого пространства.
Наверное, поэтому он и сейчас выглядит современно — он мыслил не только как живописец, а вообще как художник широкого профиля, которому интересно, как изображение живёт в разных материалах и пространствах.
Наверное, поэтому он и сейчас выглядит современно — он мыслил не только как живописец, а вообще как художник широкого профиля, которому интересно, как изображение живёт в разных материалах и пространствах.












