Кем станет ребёнок, когда вырастет? Вопрос, ответ на который ищут десятилетиями

Раз уж мы затронули тему образования - хочу продолжить разговор. Рассказывая, как я поступила на бюджет в ГИТИС, немного коснулась уже того, что слишком рано, на мой взгляд, детей заставляют определяться с тем, кем они будут, чем станут зарабатывать по жизни, какому делу эту самую жизнь посвятят. Ну в самом деле, в 17-18 - это слишком рано.

Слишком рано, слишком велика вероятность совершить ошибку. Человек-то, по сути, еще себя не знает и мир, не понимает, как в этой жизни устроиться. А ему раз - выбирай немедленно и навсегда. Ну ладно, сегодня уже не навсегда, но все равно на какое-то время! И потом, пусть даже потом можно будет сменить профессию, так жалко же потраченные годы на учебу и на то, чтобы понять, что эта вот специальность - ну совершенно не предел твоих мечтаний.

До скольки организм формируется согласно последним изысканиям? До 25 лет? Так мозг формируется примерно столько же, тоже ведь часть организма. И личность в 17-18 еще не настолько зрелая, чтобы делать такой вот важный выбор. Просто потому что почти всегда этот выбор будет ошибкой, которую иногда слишком сложно исправить.

Предвижу возражения, что и пятьдесят лет назад люди выбирали профессию в том же возрасте, трудились всю жизнь и ничего. Но тогда в принципе многое было иначе. И люди взрослели раньше, не от хорошей жизни, как правило. И мы вот вообще не знаем, насколько они были довольны выбором, который сделали в юности. Тогда ведь не в порядке вещей было кардинально менять сферу деятельности, хоть и присутствовали такие случаи. Да тогда даже организацию, в которой ты трудишься, сменить было проблематично.

Теперь же дети взрослеют медленнее - не зря у нас верхний предел молодежи все отодвигают и отодвигают. А еще у них выбор шире. И очень много поверхностной информации, в которой они буквально теряются. Но самое главное, и я снова возвращаюсь к тому, с чего начала: они еще себя не знают. И не знают, чего хотят.

Я, к примеру, только в двадцать пять поняла, чем хочу заниматься. Одна моя подружка сначала отучилась на турменеджера. Потом пошла на актерское. Теперь торты на заказ печет. И таких случаев - масса. Это замечательно, что сегодня мы вольны менять профессию. Но, во-первых, вольны не все. Во-вторых, банально жаль бесцельно потраченные годы. А при обучении на коммерческом - еще и деньги. Кстати, часто это и становится причиной, по которой человек зубами держится за нелюбимую работу, вместо того, чтобы приносить пользу там, где он реально был бы на своем месте.

Да, я понимаю, что при нашей жизни особо не повыбираешь и время не потянешь. Надо определяться как можно раньше, чтобы поскорее получить профессию и зарабатывать уже себе на пропитание. Мальчишкам еще и армия грозит, если вдруг не поступят. Кстати, для меня это тоже странно: ну зачем отправлять незрелого физически и морально юнца, у которого еще гормоны вместо мозга, туда, где в теории опасно и есть огнестрельное оружие? Но это тоже вопрос века.

Однако я очень рада тому, что сегодня хотя бы можно подкорректировать, если ошибся на старте. Оно, конечно, требует сил и времени. Но все-таки такая возможность есть и потому теперь вовсе не обязательно гнить на работе, от которой тебя воротит. Вот только как было бы хорошо, если бы к выбору профессии люди имели возможность подойти в более осознанном возрасте или в самом начале имели бы больше представления о том, куда идут. Мне кажется, тогда больше работников было бы на своих местах. А вам?

Когда говоришь кому то, что хочешь работать в детском саду или школе, часто слышишь что то вроде: «Ну а что там сложного? Дети же просто играют».

Раньше я тоже думала, что со стороны работа воспитателя выглядит намного проще, чем есть на самом деле. Кажется, что ты приходишь утром, встречаешь детей, проводишь занятия, потом они играют, ты следишь за ними и в конце дня уходишь домой.

На деле за одним обычным днем стоит куча вещей, которые родители и другие люди просто не видят.

В детском саду нельзя просто сказать детям: «Сегодня будем рисовать» и начать занятие. Нужно заранее подумать, что именно они будут делать, подготовить материалы, объяснить задание так, чтобы его поняли дети разного возраста. Один ребенок все схватывает сразу, другому нужно несколько раз показать, а кто то вообще через пять минут потеряет интерес и начнет заниматься своими делами.

И ты должен одновременно следить за всеми.

Кто то рисует, кто то пролил воду, кто то поссорился из за игрушки, кто то решил встать и пойти куда то, а еще один ребенок уже зовет тебя, потому что ему срочно нужно показать свой рисунок.

При этом воспитатель не может просто сказать: «Разбирайтесь сами».

Нужно постоянно быть рядом, замечать, что происходит, помогать детям договариваться между собой и при этом не забывать про занятие.

В школе немного другая ситуация, но своих сложностей там тоже хватает. Учителю нужно не только объяснить тему, но и удержать внимание целого класса. Причем дети все разные. Один уже все понял, второму непонятно с самого начала, третий разговаривает с соседом, четвертый вообще смотрит в окно.

И учителю нужно каким то образом работать со всеми сразу.

Еще есть подготовка к урокам, проверка работ, журналы, документы, собрания, общение с родителями. Иногда рабочий день заканчивается после последнего урока, но это не значит, что работа закончилась.

В детском саду похожая история. После ухода детей тоже остаются дела. Нужно привести группу в порядок, подготовиться к следующему дню, заполнить необходимую документацию.

При этом многие думают, что воспитатель просто играет с детьми.

На самом деле игра для ребенка это тоже часть обучения. Через нее он учится разговаривать, общаться, договариваться, запоминать правила, считать, различать цвета и формы. И воспитатель должен понимать, как правильно организовать эту игру, а не просто сидеть рядом.

Еще мне кажется, что для такой работы очень важен характер человека.

Можно прекрасно знать методику, уметь составлять занятия и писать планы, но если ты вообще не умеешь спокойно разговаривать с детьми, тебе будет тяжело.

Дети могут несколько раз подряд задать один и тот же вопрос. Могут не послушаться с первого раза. Могут начать спорить из за какой то мелочи. Могут расплакаться, потому что кто то взял их игрушку.

И каждый раз нужно сохранять спокойствие.

Особенно сложно бывает тем, кто приходит работать сразу после колледжа или университета. На практике все равно невозможно полностью понять, каково это, когда перед тобой целая группа детей и ответственность уже лежит на тебе.

Первое время можно переживать буквально из за всего. Правильно ли провела занятие? Понравилось ли детям? Не слишком ли сложно объяснила? Все ли успели сделать? Ничего ли не забыла?

Потом постепенно привыкаешь.

Начинаешь понимать, что не каждое занятие должно пройти идеально. Дети могут отвлечься, что то пойдет не по плану, кто то вообще не захочет участвовать. Это нормально.

Мне вообще кажется, что работу воспитателя и учителя слишком часто недооценивают. Зарплату, нагрузку и количество обязанностей можно обсуждать отдельно, но даже без этого понятно, что это не та работа, где можно просто прийти и отсидеть свои часы.

Ты постоянно находишься среди людей, причем среди детей, которым действительно нужно внимание.

И когда после работы приходишь домой, бывает очень хочется просто тишины. Не разговаривать, не отвечать на сообщения и хотя бы пару часов никого не слышать.

При этом есть и хорошие моменты.

Когда ребенок, которому раньше было сложно что то сделать, вдруг сам справляется. Когда дети запоминают то, чему ты их учил. Когда ребенок подходит и показывает свой рисунок именно тебе, потому что ему важно, что ты скажешь.

Наверное, именно из таких мелочей и складывается желание продолжать эту работу.

Но романтизировать ее тоже не стоит. Работа с детьми может быть интересной, но она требует много сил, терпения и ответственности.

И если человек выбирает детский сад или школу, ему стоит понимать, что он выбирает не просто профессию, где нужно проводить занятия.

Он выбирает работу, в которой почти каждый день придется быть внимательным к другим людям, даже когда самому хочется просто спокойно посидеть и никого не видеть.

Отгремели последние звонки, результаты ЕГЭ тоже давно у всех на руках. Кого-то радует, кого-то не очень (есть один старшеклассник, который пошел пересдавать ЕГЭ с 99 баллами – чтобы было 100).
Теперь перед вчерашними школьниками встает вопрос: «А что дальше?». На кого идти учиться? И есть ли вообще смысл в этой «вышке»?

Идти учиться на психолога, чтобы потом работать менеджером в магазине, на философский, чтобы потом оказаться продавцом в салоне сотовой связи? Или с красным дипломом педагогического выдавать посылки в пункте выдачи заказов?

Выбирать профессию, которая нравится, или которую советуют родители?

Мир меняется так быстро, что никто не может сказать, какая профессия завтра станет востребованной. Сначала всех дружно мотивировали учиться на юристов и экономистов, а теперь из каждого утюга рекламируют профессию дизайнера. А если завтра их всех заменит ИИ?

Да что там, ИИ может заменить и нас, копирайтеров.

Спать спокойно сейчас могут, как ни странно, те, кто умеет работать руками – парикмахеры, повара, швеи и многие другие. Потому что ИИ-парикмахера пока не придумали. ИИ-шеф повар уже есть – в футуристическом ресторане в Дубае, но готовят по его указанию все-таки люди. Кстати, не исключено, если на самом деле это не более чем рекламный ход.

В общем, выбор профессии в 21 веке стал вопросом еще более трудным, чем двадцать-тридцать лет назад.

Я не знаю, куда стоит идти новоиспеченным выпускникам и как выбирать будущую профессию. Но я точно знаю, как ее выбирать НЕ стоит. Какие мысленные установки в итоге не приведут ни к чему хорошему.

Проверено на личном опыте.

Ориентироваться только на любимые школьные предметы

Если ты любишь химию и биологию ты сможешь сдать ЕГЭ и поступить в медицинский. Но сможешь ли работать врачом?

Я обожала литературу и историю. Казалось бы, с любовью к литературе профессия библиотекаря – «то, что доктор прописал».

Однако в наше время библиотекарь – это не милая скромная девушка из рассказов на Яндекс.Дзен, которая стесняется людей и предпочитает общество книг. И даже не суровая тетка, которая из-под очков строго смотрит на каждого, кто посмел лишний раз кашлянуть или скрипнуть половицей (почему-то самое частое клише при изображении библиотекарей).

Современный библиотекарь – это мероприятия, мероприятия и еще раз мероприятия. Найди аудиторию, подготовь сценарий. Реквизит, призы за викторину? Твоя забота.

Так что у девочки, которая все школьные годы проводила в школе концерты в честь дня учителя, гораздо больше шансов стать библиотекарем, чем у девочки, которая знает наизусть всю русскую классику.

Увы.

Найди дело по душе, и ты никогда не будешь работать

Самая соблазнительная, но самая обманчивая установка. Звучит идеально. Представьте ребенка, который с малых лет проявляет интерес к какому-то занятию, и впоследствии это становится делом его жизни. В детстве шила платья куклам – во взрослом возрасте демонстрируешь собственную коллекцию одежды. В детстве интересуешься готовкой – во взрослом возрасте становишься шеф-поваром.
Звучит прекрасно.

И, наверное, так и должно быть.

Но пока так идеально все складывается только у Хаксли в его «дивном новом мире». И то, потому что там в тебя с момента зачатия закладывают интерес именно к той профессии, которой ты будешь всю жизнь заниматься. То есть у тебя нет выбора – ты «любишь» свою профессию по умолчанию.
В реальности все сложнее.

«Зарабатывай на своем хобби», - любимый лозунг онлайн-школ.

Ирония в том, что, когда любимое дело становится работой – ОНО ПЕРЕСТАЕТ БЫТЬ ЛЮБИМЫМ!
Делать для себя или в подарок – это одно. Делать на заказ – совсем другое.

И даже в любимом деле всегда есть что-то нелюбимое. Бесконечная стопка бумажек у учителей или гонка за «баллами» у врачей.

Ты – это место, где ты работаешь

Второй пункт логично вытекает из первого.

В СССР жизнь была относительно проста. Впрочем, как и запросы людей. Никто не мечтал о «рабочем дне» с ноутбуком под пальмой.

Ты учился, ехал работать по распределению – и не исключено, что работал там до пенсии.
Конечно, это очень упрощенная картина – но все же. Перебрать за жизнь десятки профессий – часто не имеющих между собой ничего общего? Вряд ли. Учиться на одну специальность, а работать на другой? Редкость.
Поэтому в СССР профессия вполне могла служить средством самоидентификации.
Именно поэтому в фильме «Королева бензоколонки» главной героине в самом начале было так важно работать в «красивой профессии». Поэтому она так хочет поступить в балет на льду, хотя фигурное катание – занятие, которое выглядит красиво только для тех, кто смотрит его по телевизору. А так это тяжелая, травмоопасная профессия, которой учатся с дошкольного возраста.
Но ассоциировать себя с ней приятнее, чем с бензоколонкой…
В современном мире работа – лишь часть твоего «Я». Часть твоей жизни (сказала я, которой во время работы в библиотеке приходилось вечерами писать сценарии для мероприятий, потому что днем на работе не успевала).

«Не будешь учиться – станешь дворником»

Странное дело. Экстрасенсов нет – Борис Соболев это доказал своим документальным фильмом «Идущие к черту», но по отношению к детям любой взрослый – родители, воспитатели, школьные учителя превращаются в победителей «Битвы экстрасенсов». Они точно знают, что двоечник Вася, заваливший контрольную, станет дворником, а Маша пойдет мыть полы, потому что не выучила «Бородино».

Иногда на сцену выходят тюрьмы для мальчиков и «панель» для девочек.

В психологии это называется «генерализацией», когда самая незначительная неудача превращается в катастрофу вселенского масштаба.

Но, помимо этого, родители – разумеется, имеющие самые благие намерения, воспитывают подсознательное презрение к людям «рабочих» профессий. И одновременно – страх стать «одним из них».

Здесь можно было бы спросить мнение учителей, уставших от горы отчетов, и решивших переучиться на мастера по маникюру или бровиста.

Думаю, вывод очевиден.

Жизнь непредсказуема. Никто не знает, где и кем ты окажешься завтра.

Постыдных профессий не бывает.

И если честно, мне кажется, лучший фильм для выбора профессии – именно «Королева бензоколонки». Нет, не чтобы все шли работать на бензоколонку (хотя в связи с последними событиями эта работа скоро будет очень престижной). Но «не место красит человека, а человек – место». Если в тебе живет любовь к красоте – ты и бензоколонку превратишь в райский уголок…

А как вы выбирали профессию?

Наверное, нет родителей, которые периодически не слышали бы от своего ребенка фразы: «А у Димы есть... Я тоже такое хочу». И часто это не про реальное желание получить конкретно эту игрушку, гаджет и т.д. Это про желание быть как все, не чувствовать себя обделенным. Для родителей это часто становится ловушкой, ведь если грубо отказать — ребенок затаит обиду, а если сразу купить желаемое — это закрепить нехороший паттерн в поведении ребенка. Сегодня я хочу поделиться фразами, которые мы с мужем часто используем в общении с 9-летним сыном. Они помогают избежать конфликта и выйти на конструктивный диалог.

Я понимаю, что тебе хочется этого прямо сейчас, но я это покупать не буду

Такую формулировку я использую, когда сын хочет что-то купить импульсивно. Я признаю его желание, но не ведусь на сиюминутное желание. После того как границы обозначены, важно пояснить, почему я не буду это сейчас покупать (у нас другие планы, сейчас не совсем подходящее время и т.д.), только не отфутболивать его, а реально объяснить.

Если покупка вменяемая по цене и меня смущает только ее целесообразность, я предлагаю подумать о ней в течение 3 дней. Если спустя это время желание купить вещь еще осталось, мы можем обсудить покупку. В 80% случаев уже через сутки вещь оказывается уже не такой интересной.

Диме это действительно нужно, а тебе?

Так я говорю, когда понимаю, что сын сравнивает себя с другим ребенком и боится оказаться хуже других. Я предлагаю обсудить, действительно ли ему нужна эта вещь и что он будет с ней делать. Если она действительно нужна, предлагаю внести ее в список пожеланий и приобрести в более подходящее для семьи время. Это позволяет минимизировать чувство несправедливости.

Важно! Никогда не забывайте о данных в такие моменты обещаниях, иначе вы подорвете доверие ребенка. Я в таких случаях записываю пожелание на стикере и прикрепляю на видном месте в доме и прошу ребенка периодически напоминать о нем.

Давай посмотрим, сколько это стоит

Если желаемая вещь не относится к предметам первой необходимости, обычно мы обсуждаем ее цену. Вместе мы определяем, насколько она высокая, получилось бы у сына купить эту вещь из своих карманных денег прямо сейчас или пришлось бы копить. Даже если спустя время желаемое купим я или муж, в моменте это позволяет перевести разговор из плоскости эмоций в плоскость финансов и продолжить его уже на более спокойных тонах.

У Димы это будет так, а у нас по-другому

Еще в раннем детстве (лет около 5) у нас состоялся первый разговор о том, что у разных семей разные финансовые возможности и это совершенно нормально. К этому разговору мы периодически возвращаемся и приходим к выводу, что всегда есть кто-то, кто богаче нас, и тот, у кого с деньгами все значительно хуже. Поэтому равняться на заведомо более богатых, чем мы, людей — дело неблагодарное, только настроение себе можно испортить.

Если мой ребенок хочет чего-то, что мы себе позволить не можем, я не просто отказываю, но стараюсь предложить альтернативу. Например, если у родителей нет возможности арендовать кафе, нанять аниматоров и ведущего для детского дня рождения, можно самим организовать квест в парке или пригласить друзей в веревочный парк, на пикник со спортивными активностями и т.д.

Стоп-фразы

Когда у нашей семьи были трудные в финансовом плане времена, а ребенок был еще маленьким, я очень переживала, чтобы он не чувствовал себя обделенным. Поэтому я часто читала и слушала детских психологов в поисках советов, как же правильно вести себя в таких ситуациях. Для себя я выделила три главные стоп-фразы, которые стараюсь никогда не использовать:

1) «А вот у Вовы так вообще ничего нет». Такие выражения, во-первых, обесценивают желание вашего ребенка, а во-вторых, сравнение с «менее успешным» ребенком мешает вашему быть эмпатом. Вместо того чтобы посочувствовать условному Вове, он использует его как фон, чтобы чувствовать лучше себя.

2) «Мы не можем себе этого позволить». Эта фраза — мой страшный сон. Когда сын был помладше, я часто говорила, что у меня с собой совсем немного денег, потому что я не рассчитывала на крупную покупку. Сейчас он повзрослел и все прекрасно понимает, поэтому я честно отвечаю, что СЕЙЧАС для нас эта покупка неуместна, у нас другие планы или вещь неоправданно много стоит, но если эта вещь ему действительно нужна, мы можем вернуться к ее обсуждению немного позже, например, когда на счет поступит зарплата.

Покупку дорогостоящих предметов, например, гаджетов, мы обсуждаем заранее и предлагаем заказать в качестве подарка к празднику или окончанию учебного года. Если покупка действительно желанна и нужна, она стоит того, чтобы ее подождать.

3) «У тебя и так слишком много всего». Такой ответ сразу же закрывает диалог без объяснений, обесценивает желания и чувства ребенка. В итоге ему крайне трудно пережить разочарование, к которому присоединяется чувство вины за глупую, по мнению родителя, просьбу.

В заключение хочу сказать, что это лишь те способы общения, которые работают конкретно в нашей семье, ведь каждый ребенок уникален. Лично я считаю, что самое важное при общении с ребенком — уважать и принимать его чувства, вести с ним диалог (в соответствии с его возрастом) и при этом выстраивать границы. Это позволяет наладить конструктивное общение с ребенком и подготовить его к тому, что в жизни могут случаться разные ситуации, учит его проживать разочарование и планировать свои действия, чтобы добиться желаемого.

А какие вы используете подходы в общении со своими детьми? Поделитесь родительскими лайфхаками в комментариях!

Недавно попалась мне статья на Яндекс. Дзен.

И вообще-то речь в ней шла о двух мальчиках. История, достойная отдельного фильма. Отец после развода решил украсть у бывшей жены детей и на поддельные фамилии купил билет в Америку. На «Титаник».

Сам он погиб (мы ведь помним принцип «только женщины и дети», из-за которого первые шлюпки спускались на воду полупустыми?), а дети под чужими фамилиями оказались в Америке.

И никогда бы матери их не найти – ведь дети были под чужими фамилиями, если бы не фотографии в газете. А сами мальчики были слишком маленькие - Мишелю - 3 года, Эдмону - 2 года.

Однако старший мальчик, как ни странно, хорошо запомнил день катастрофы и впоследствии вспоминал…


Вот этот абзац и вызвал настоящую бурю в комментариях. Люди забыли и про мальчиков, которых отец украл у бывшей жены, и о том, что мать отыскала их почти случайно, а сосредоточились на собаке и дочери банкира. Люди начали хором утверждать, что в такой ситуации спасали бы своих животных, а не чужих детей.

Нет, давайте начнем с того, что дочь банкира едва ли могла отправиться спасать детей из третьего класса. Скорее всего, это была обычная барышня, полностью полагавшаяся на экипаж «Титаника». И не ее вина, что вся история гибели «Титаника» - история высочайшего разгильдяйства на всех уровнях. И о том, что пассажиров третьего класса заперли, лишая малейшего шанса, она тоже, скорее всего, не знала, уверенная, что все под контролем. А собачка, скорее всего, была мелкая – шпиц или еще что-нибудь вроде этого, и места не занимала – сидела у барышни на коленях.

Я бы больше возмущалась, если бы барышня прихватила кроме собаки еще сундуки с платьями…

В ходе обсуждений – в котором нашлось место взаимным проклятиям и прочему – на свет была извлечена этическая задача про своего кота и чужого ребенка.

Пожар. Вы можете спасти либо своего кота, либо чужого ребенка. Кого вы выберете?

Начнем с того, что я терпеть не могу этические задачи, где предлагают выбрать, кого спасти. Чья жизнь ценнее. В настоящих катастрофах обычно не выбирают, а просто спасают всех, до кого дотянутся.
Но обычно в таких задачах все-таки выбирают между людьми. А здесь же – между человеком и животным. И человек проигрывает коту, потому что – как объясняли комментаторы – кот СВОЙ, а ребенок ЧУЖОЙ.

Объяснений было много – кот свой, член семьи. Он беспомощен и доверяет тебе целиком и полностью. Как его предать. А чужой ребенок…Какое мне до него дело? У него своя мать должна быть. Где она? Пьет где-то в подворотне. И вообще неясно, что из этого ребенка вырастет…

Если честно, становится немного страшно…

Что ждет человечество, для которого домашнее животное важнее ребенка?

Выкладываю эту статью, держа пальцы скрещенными. Вдруг и сюда сейчас прибегут те, для кого собака важнее человеческой жизни?

P.S. Кстати, как бы я решила задачку про кота и ребенка?

Во-первых, неясно, как я смогу спасти чужого ребенка, если он в чужой квартире, а квартира, скорее всего, заперта.

Ну, допустим, я живу в общежитии. Тогда открываю форточку – кот прыгает на ближайшее дерево. Потом проблема будет его найти – но это отдельно. А потом, если есть возможность, пытаюсь спасти ребенка.

Ну и, конечно, вызываю пожарных.

Но это все в том случае, если меня с головой не накроет паника, и я не пойду прятаться от огня под кровать…Тогда задачей будет уже спасти меня.

У меня никогда не было мечты стать кем-то конкретным. Некоторые люди с детства мечтают стать врачом, космонавтом, учителем или парикмахером. У меня такого никогда не было. И тем, кто точно знал, кем стать, я даже немного завидовала.

Училась я всегда хорошо. И нельзя сказать, что это давалось мне с большим трудом. Несмотря на то что я была гуманитарием, с точными науками у меня тоже всё было более-менее нормально. Мне даже прочили серебряную медаль, если бы не перешла в другую школу.

В новой школе тоже всё было хорошо, но, как вы сами понимаете, нужно было заново завоевать доверие учителей и показать, на что ты способен. А 2 года — слишком небольшой срок для всего этого процесса. Сейчас я бы постаралась получше. В итоге школу я окончила с тремя четвёрками — по алгебре, физике и химии.

Но речь сейчас не об этом.

Когда в десятом классе пришло время выбирать, куда поступать, родители и сестра предложили мне медицинский вуз. Логика была простой: с биологией у меня всё было хорошо, с химией тоже. По химии я балансировала между четвёркой и пятёркой и понимала, что, если немного позаниматься, смогу спокойно подтянуть предмет.

К тому же я всегда была человеком спокойным, усидчивым и ответственным. А поскольку никаких определённых предпочтений у меня не было, вариант с медициной казался вполне логичным.

Окончательно меня попыталась убедить сестра. Она сказала, что потом я смогу стать психиатром, а позже — психоаналитиком. Поскольку психологией я уже тогда увлекалась, эта мысль мне даже понравилась.

Но были вещи, которые меня очень пугали.

Во-первых, корпуса медицинского вуза были разбросаны по разным районам города, причём один из них находился довольно далеко.

Во-вторых, огромное количество предметов.

И, наконец, самое страшное — необходимость препарировать трупы. Вот это приводило меня в настоящий ужас. Я думала, что просто не смогу через такое пройти.

Я почти никогда не спорила с родителями и сестрой, поэтому какое-то время они были уверены, что я действительно буду поступать в медицинский.

Но чем больше я представляла, что меня ждёт, тем страшнее мне становилось. Семь лет учёбы. Латынь. Бесконечные коллоквиумы. Огромный объём материала, который нужно осваивать самостоятельно.

И в какой-то момент я поняла, что не хочу такой жизни. Наверное, именно тогда я впервые по-настоящему заявила о том, чего хочу.

Конечно, до этого я могла сказать, что мне нравится или не нравится, чего мне хочется в каких-то бытовых мелочах. Но здесь речь шла о будущем. Тем более что до этого я уже почти согласилась поступать в медицинский. Поэтому сказать: «Нет, я не хочу», — для меня было серьёзным шагом.

Меня сразу спросили:

— Хорошо. Если не медицинский, то куда ты хочешь поступать?

А ответа у меня, если честно, не было. Как я уже говорила, профессии мечты для меня не существовало.

И как раз в это время в нашем государственном университете открылась новая специальность — «Международные отношения». Звучало это очень престижно и невероятно привлекательно. Если честно, я даже не представляла, кем потом работают выпускники этого факультета. Но само название меня буквально манило.

Однако родители быстро объяснили, что такой вариант нам не по карману.

Тогда ещё не было ЕГЭ. Нужно было сдавать вступительные экзамены. А попасть на такую престижную специальность было очень непросто. Недостаточно было просто хорошо знать предметы. Нужно было знать их отлично. Да и, чего скрывать, в те годы многое зависело не только от знаний (как дела обстоят сейчас, помимо ЕГЭ, я не в курсе). Всё это требовало денег, которые у нашей семьи были, но не в таких количествах.

Тогда я предложила другой вариант.

В государственном техническом университете тоже открыли новый факультет гуманитарного образования и новую специальность — «Социально-культурный сервис и туризм». А слово «туризм» в семнадцать лет звучало очень заманчиво. Мне казалось, что после такой специальности я буду путешествовать.

Поступить туда тоже было непросто.

Но в этом университете заведующей кафедрой психологии работала давняя знакомая нашей семьи. Когда-то она помогала моей маме готовиться к сдаче физики при поступлении в политехнический институт, а позже сама получила психологическое образование и возглавила кафедру психологии.

Посоветовавшись с ней, родители услышали довольно честный совет. Она сказала, что бороться за бюджет большого смысла нет, а лучше сразу поступать на коммерческое отделение.

Так я и поступила.

В целом для моих родителей это не стало большой проблемой. Поскольку я хорошо училась, после каждого семестра часть стоимости обучения компенсировалась. Если не ошибаюсь, за отличную учёбу возвращали около 70% оплаты, а если были четвёрки — примерно 50%. В итоге моё обучение обходилось родителям совсем недорого.

Правда, довольно быстро оказалось, что мои представления о будущей профессии не совсем совпадают с реальностью. Я представляла её совсем иначе.

Но, несмотря на это, я ни о чём не жалею. Да, по специальности я в итоге не работала, но высшее образование всё равно дало мне очень многое.

Жалею ли я о том, что не стала врачом?

Иногда — да. Но гораздо чаще — нет.

Потому что если к делу не лежит душа, заставить себя невозможно. Можно выучиться, получить диплом, работать по профессии, но счастливее от этого не стать.

Мне очень близка мысль моего земляка Евгения Гришковца. В одной из своих книг он написал: «И тогда я понял, что никогда в жизни больше не буду работать только ради денег».

Мне кажется, это касается не только денег. Это вообще про выбор своего пути. Если душа не лежит, никакие доводы окружающих не сделают этот путь твоим.