В супермаркете возле кассы сидела девочка и горько плакала. Такими слезами, что мне захотелось ей помочь. Тем более, я ее узнала, это была подружка соседской девочки, видела, как они со школы вместе ходят.
Подошла, спросила, что случилось, она сквозь слезы мне объяснила, что не может оплатить свою покупку из-за проблем с интернетом. Показала на отложенные на кассе вещи, а там всякая белиберда вредная, которую я своим детям не разрешаю покупать. Упаковки с химозными конфетами из сахара, красителей и ароматизаторов со стойки, которую ненавидят все родители, но которая стоит возле касс и привлекает детей. Желание помочь ребёнку у меня сразу пропало, я посочувствовала и пошла домой.
Ну зачем, зачем ей это, ну пусть бы купила себе что-то менее вредное, я бы еще подумала, может и помогла бы.
Подошла, спросила, что случилось, она сквозь слезы мне объяснила, что не может оплатить свою покупку из-за проблем с интернетом. Показала на отложенные на кассе вещи, а там всякая белиберда вредная, которую я своим детям не разрешаю покупать. Упаковки с химозными конфетами из сахара, красителей и ароматизаторов со стойки, которую ненавидят все родители, но которая стоит возле касс и привлекает детей. Желание помочь ребёнку у меня сразу пропало, я посочувствовала и пошла домой.
Ну зачем, зачем ей это, ну пусть бы купила себе что-то менее вредное, я бы еще подумала, может и помогла бы.


