Приближается любимый праздник всех российских женщин – 8 марта…

Праздник, начавшийся как феминистический. Кстати, в западных странах он таким и остался – днем «про феминизм». В эти дни проводят лекции о тяжелом положении женщин в Пакистане. А открытки мамам у них делают в другой день – в День Матери.

А у нас 8 марта как-то незаметно вместил в себя смысл, который несут и День Матери, и 14 февраля…А еще это день, связанный с красотой, весной, любовью и женственностью.

Вчера перечитала Алексина и невольно вернулась мыслями к советской детской литературе. Какой должна быть идеальная девочка?

Конечно, отличница – но ни в коем случае не кичиться этим («Велика важность. Ты и должна хорошо учиться, потому что ТЕБЯ учат», - говорит папа своей дочери в одной из детских книг), помогать по дому, участвовать в делах своего класса и школы…

Быть аккуратной, чистюлей…

Но перед зеркалом не задерживаться.

Кстати, насчет внешности. У каждой девочки рано или поздно просыпается желание быть красивой. Как к этому относились советские детские писатели?

Надо сказать, не очень положительно…

У нас с мамой как-то возник спор по поводу стихотворения Маршака «Сказка про маму, дочку и прохожих».

Сюжет прост – мама с маленькой дочкой. Возраст не указан. Может, лет пять. Возраст, когда только-только формируется представление о себе как о девочке.

И все окружающие просто в восторге от девочки (может, поэтому и сказка? Обычно прохожим не до того, чтобы нахваливать чужих детей).

- НУ ЧТО ТЫ! - мать сказала крошке,
На взрослых бросив гневный взгляд. -
Не про тебя, а ПРО САПОЖКИ
Твои, должно быть, говорят>

И так все стихотворение. Это не про тебя, а про сапожки. Не про тебя, а про кофточку. И в финале гневный возглас матери, как манифест или фраза с советского плаката: «Довольно! Калечьте собственную дочь!». И стихотворение на этом заканчивается.

Так и представляешь эту сцену на плакате.

Мама считает, что мама из стихотворения абсолютно права – чтобы дочь не зациклилась на внешности и не решила, что красота – это главное.

Может, и так – а, может, наоборот – девочка зациклиться на одежде.

А вы как считаете? Нанесет мама этим своей дочери психологическую травму?

На просторах интернета мне попалась якобы реальная история о том, как богатые купцы решили похоронить египетскую мумию. Давайте же вместе разбираться, что тут правда, а что вымысел.

Добрые русские

История гласит, что во времена, когда все таинственное и египетское было в моде, зажиточный купец Михаил Морозов из Москвы купил для своей коллекции мумию. Она хранилась прямо у него дома, в особняке на Смоленском бульваре.

Во время одного из дружеских застолий друг Морозова, профессор Захарьин, задался вопросом: зачем же хранить дома неупокоенного мертвого человека? В ходе беседы уже подвыпившие друзья решили, что это не по-христиански — держать дома труп. Поэтому было решено пригласить священника, чтобы отпеть покойного и после похоронить.

Добрые и сильно выпившие герои столкнулись с проблемой — никто из батюшек не хотел отпевать мумию. К тому же по ходу дела возник целый ворох вопросов: был это раб или раба божия, как мумию звали при жизни, была ли она крещена по какому-либо обряду и др. В итоге желающий заработать легких денег священнослужитель все же нашелся. Он совершил обряд, после чего мумия была захоронена прямо около особняка Морозова. После этого гости продолжили поминать усопшего.

Спустя несколько дней погода испортилась, началась сильная гроза. Во время ненастья молния ударила в дерево, под которым похоронили «гостя из Египта». Уже протрезвевшие купец и его друзья решили, что своими действиями они прогневили Бога. Поэтому прислуге тут же приказали откопать несчастную мумию и передать ее в музей.

Как все было на самом деле

Завлекающие названия — не современная придумка, они хорошо продавали истории 100 и 200 лет назад. Именно поэтому рассказ «Похороны мумии» обрел широкую популярность среди публики в 1932 году. Именно тогда произведение авторства художника и писателя Константина Алексеевича Коровина опубликовали в русскоязычной парижской газете «Возрождение».

Художественный рассказ быстро переродился в байку, т. к. автор использовал в нем много ярких бытовых деталей прошлых лет, очень красочно и правдоподобно описывал персонажей. Схожести с мемуарами Коровину удалось добиться благодаря тому, что в молодости он действительно был частью московской богемы и хорошо знал о причудах знати и богачей.

Согласно подтвержденным историческим данным, в доме Морозова (с которым Коровин в реальности дружил) действительно хранилась египетская мумия. В 1895 году ее передали в Румянцевский музей. Сегодня она хранится в Египетском зале ГМИИ им. А.С. Пушкина.

Итак, с правдой и вымыслом мы разобрались, а я пойду читать «Похороны мумии». Рассказ вошёл в мемуарно‑художественный цикл Коровина «То было давно… там… в России…». В России он был переиздан в 2010 году в сборнике «Моя жизнь: Мемуары; Рассказы». Сейчас рассказ можно найти в свободном доступе в интернете.

Я уже писала о том, как сложно мужчинам.

Теперь для баланса нужна статья о том, как сложно женщинам.

И факт есть факт – во многих профессиях женщины до сих пор почти не представлены, или представлены крайне мало. В политике, в бизнесе. Женщин-миллиардеров в России всего девять (девять!), причем это зачастую не самостоятельные единицы, а чьи-то дочери, жены и вдовы, как Елена Батурина – вдова бывшего мэра Москвы Юрия Лужкова и дочь основателя Лукойл Екатерина Федун. Правда, среди них основательница Wildberries Татьяна Ким.

Женщин-космонавтов в России всего шесть – и одна из них не космонавт, а Юлия Пересильд.
И не только.

Сложно понять, кто в этом виноват. Буквально сегодня в магазине стала невольным свидетелем диалога покупательницы и продавщица.

Покупательница: Да кому как повезет. Она ни одного дня в своей жизни не работала.
Продавщица: Значит, муж хороший.

Многие женщины до сих пор считают, что выйти замуж и сидеть дома, занимаясь только хозяйством – идеал жизни.

Впрочем, это в любом случае работы «в две смены» - на работе и дома.

Женщинам разбогатеть труднее, чем мужчинам. Мужчине не приходится выбирать между семьей и карьерой. Для мужчины повышение на работе и пополнение в семье означает, что «жизнь удалась», а для женщины – это болезненный выбор.

Но где в основном работают женщины?

Образование - 82% женщин.
Здравоохранение – 80 %
Общепит и гостиничный бизнес – 74 %
Финансы и страхование – 69 %
Торговля – 62 %

То есть в большинстве своем в сферах, где мужчины просто не станут с нами конкурировать.

Одна из профессий, куда женщин пускают очень неохотно – архитектор.

Первой женщиной-архитектором (архитектурессой? Архитекторкой?) стала американка София Хейден Беннет.

София прошла четырехгодичное обучение по специальности архитектура в Массачусетском технологическом институте. И даже спроектировала так называемое «Женское здание» для Всемирной выставки в 1892 году. Ей тогда был всего 21 год.

Все бы ничего, но в процессе она была уволена из собственного проекта, а после заступничества коллег-архитекторов заняла первое из тринадцати мест, выделенных для женщин-архитекторов.
Она получила 1000 долларов за свой проект, когда архитекторы-мужчины получали за аналогичные проекты 10 000 долларов.

С тех пор она так и не смогла устроиться как ведущий архитектор, и в итоге была вынуждена устроиться в школу учительницей черчения.

В СССР тоже появились свои женщины-архитекторы.

«Пионеркой» среди них стала Екатерина Максимова.

Правда, здесь тоже не обошлось без мужской фигуры – брата-архитектора.

Владимир Максимов был архитектором талантливым, но в советских реалиях не прижился. Его единственным проектом после революции оказался дом, возведенный для семьи (спроектированный вместе с сестрой).

Екатерина оказалась удачливее.

В 1910 году она поступила на архитектурное отделение Высших женских политехнических курсов в Санкт-Петербурге.

В отличие от предшественниц, Екатерина Максимова получила полную возможность для реализации. Участвовала в работе по проектированию Казанского вокзала в Москве, земского дома в Киеве и фабрик-кухонь по всей России. В том числе и в Самаре. Кстати, фабрика-кухня в Самаре - первый в истории России индивидуальный архитектурный проект, выполненный женщиной.

Кстати, сама идея фабрик-кухонь шла под лозунгом «освобождения женщин от кухонного рабства». Не бегать целый день между плитой и мойкой, а учиться, работать и участвовать в общественной жизни. О них писал даже Маяковский.

столовых Нарпита,
рассевшись,
без грязи и без жарищи,
поев,
сказали рабочие тыщи:
«Приятно поедено,
чисто попито».

Погибла Екатерина нелепо – под поездом.

Идея фабрик-кухонь не прижилась. Оказалось, что общественная столовая не заменит домашнюю кухню (по крайней мере, полностью), как и няни в детских садах не заменят мам. А от мытья посуды женщину избавит только посудомойка…

А понятие успеха для женщины до сих пор воспринимается в добавление к реализованности семейной. Причем реализованность идет "в добавление" к семье. Если замужем и есть дети - конечно, реализовывайся, сколько хочешь.

Тем больше уважения должны вызывать женщины, которые могут совместить одно с другим – семью с самореализацией.

Екатерина Максимова семью создать не успела – ее детьми стали ее проекты. А ее кухней – построенные ею фабрики-кухни.

P.S. Прошу не писать, что в наше время никакого быта не существует. Посуду моет посудомойка, а продукты – и даже готовую еду, тебе доставят откуда угодно курьеры. Курьеры тоже не бесплатны…

Кто такой писатель? Кто может назвать себя писателем?

К примеру, с профессией врача все просто. Отучился в медицинском, получил соответствующий диплом, прошел ординатуру – значит, врач.

А вот с творческими профессиями все не так просто. Да, у нас есть литературный институт, есть всевозможные Союзы Писателей – хотя «корочка», как в советское время, слава Богу, пока не обязательна.

В книгах, которыми я зачитывалась в детстве, нередко присутствовала девочка, мечтающая стать писательницей, и в финале ее рассказ публиковали в газетах. И это был именно тот порог, после которого они уже не просто «мечтают стать писательницами» - а являются ими по факту.

Хотя тут можно списать на подростковый максимализм.

У Ивана Шмелева, автора автобиографического романа «Лето Господне» есть рассказ «Как я стал писателем». И в нем тоже тем самым порогом, делящим жизнь на «до» и «после» стала публикация в газете. За которую он, кстати, получил первый гонорар в 80 рублей.


В те времена публикация в газете – это и вправду «билет на бессмертие».

Но мы живем в эпоху, когда свои тексты может выкладывать в открытый доступ может абсолютно любой. А если хочешь увидеть себя «в бумаге» - пожалуйста, издавайся Самиздатом за свой счет. В нашем городе живет писатель и поэт, издавший уже 95 (!) своих книг.

Тогда что показатель? Число читателей? Или все же…качество?

Я начала пост цитатой из «Мастера и Маргариты». Кстати, там многое посвящено литературе. Главный герой – писатель. Иван Бездомный – поэт (кстати, называть себя так ему тоже дала право одна публикация его стихов в газете). Только вот…у Мастера нет удостоверения Союза писателей. Одна публикация отрывка из его романа в журнале, спровоцировавшая целую серию гневных критических статей. Кстати, наверное, это тоже ушло в прошлое – сейчас свое мнение о книге также может написать каждый – я, например. И нам не нужно «экспертное мнение» о книге.

Что я сделаю прямо сейчас.

Как-то мне попался в интернете великолепный роман Максима Сугробова «Плоды манцинеллы». Он просто обязан был стать бестселлером с последующей экранизацией, но…прошел незаметно.

Об этом романе я обязательно напишу здесь. Пусть мою статью увидит небольшое количество человек. Капля в море – но все же.

В то время как на тех же интернет площадках романы про попаданцев в чужие тела, любовь с вампирами и оборотнями, «властных героев» и «сильных героинь» набирают сотни тысяч просмотров.
Однако кто из них писатель? Автор «Плодов манцинеллы» - или «Сумерек»?

Мне кажется, ответ очевиден…

P.S. Кстати, «Плоды манцинеллы» в интернете в свободном доступе. Не знаю, можно ли здесь давать ссылки на сторонние ресурсы, но, надеюсь, найдете.

Мало кто помнит, что 8 марта изначально был не про Весну, Любовь, Женственность и так далее. Он был про феминизм и права женщин.
Увы, феминизм сейчас сильно дискредитирован...самими феминистками. Теми, кто использует слова "авторка", "матемакиня" и "фотографиня". Забавно, похоже, феминистки забыли, как оскорблялись Ахматова. Цветаева и Белла Ахмадуллина, когда их называли "поэтессами". Хотя это официальный феминитив. Только ПОЭТ без указания пола.
Но все же это не повод отрицать настоящие заслуги тех, настоящих феминисток прошлого. Тех, кто отстоял право женщин учиться, разводиться, если мужья их бьют и забрать детей после развода...
А еще - право заниматься творчеством, если им хочется.
Картина швейцарского художника Фрица Цубер-Бюлера "Поэтесса".
В доме хаос. Неухоженные, голодные дети. Муж не справляется с младшим ребенком. А мать сидит за письменным столом и пытается что-то написать (безуспешно).
И сравните с другой картиной этого же художника. Здесь женщина не думает конкурировать с мужчинами на Парнасе, а сидит с ребенком на руках. И цвета светлые, радостные...
Если поставить их рядом - авторский посыл будет очень даже очевиден.
Мужчины прошлого не желали видеть женщину ни с мольбертом, ни с пером. Самое большее - за музыкальным инструментом.
Кстати, литература - это сфера, в которой женщины присутствовали всегда, начиная от небезызвестной Сапфо.
Но не всем это было по душе.
В 1805 году в журнале "Вестник Европы" было напечатано уложение Михаила Трофимовича Каченовского "Начертание уложения для республики литераторов". И среди тех, кому он отказывал в праве быть гражданином Республики литераторов - женщины.
«Мать семейства, которая часто отлучается из дома и нерадит о своём хозяйстве, желая в республике литераторов блистать дарованиями, остроумием и глубокомыслием, и которая сочиняет метафизические и философические романы, осуждается на три месяца мыть бельё и полоскать столовую посуду».
Кстати, интересно, что одним из писателей, изобразивших творческую женщину был...Ганс Христиан Андерсон. Я говорю о сказке "Домовой и хозяйка". Главная героиня пишет стихи...

8 марта все ближе…Наверное, неплохой повод поговорить о писательницах-женщинах.

У нас в городе каждый месяц проводится необычное мероприятие – литературный петанк. Это, по сути, обсуждение книги (или нескольких рассказов), где зрители – не просто пассивные слушатели, а активные участники.

Более того, тему следующего петанка может предложить любой! Не факт, конечно, что выберут именно твой вариант, но все же. За несколько лет мне повезло дважды – на разбор попадали именно книги, которые нравятся мне – Джон Фаулз «Коллекционер» и Альберто Моравиа «Презрение».

А вот с моим самым любимым автором, увы, не везет…Джейн Остин. «Слишком классика и слишком женское».

Хотя тут можно поправить – слишком английское.

Джейн Остин почему-то получила статус – автор для «девочек-девочек». Лежит такая «девочка-девочка» в розовой пижаме с единорогом на розовой постели и пишет в личном дневнике, как ей нравится мальчик из параллельного класса. А на книжной полке рядом с другими любовными романами стоит «Гордость и предубеждение»…

Но это, конечно, мягко говоря, чушь.

Надеюсь, мне удастся убедить вас, что Джейн Остин – это не «романы для девочек» 19 века. Просто надо знать, как ее читать.

Ирония

Джейн Остин – это благородная леди, с которой вы мило попьете чай, а по дороге домой поймете…что над вами весь вечер смеялись. А ее книги – это пудинг из иронии с ироничной начинкой и иронией политый. Недаром Элизабет Беннет – ее альтер-эго из «Гордости и предубеждения» - не кисейная барышня, падающая в обморок, а трезвомыслящая ироничная особа, унаследовавшая от отца ироничный взгляд на все.

Большая часть произведений Джейн Остин – это именно пародии. «Любовь и дружба» - пародия на романы в письмах. «Нортнегерское аббатство» - на готические романы. А «Мэнсвилд парк» - на роман-воспитание.

Кастовое общество

Джейн Остин живет в мире, где «социальный лифт» почти отсутствует – и не только потому, что лифт еще не изобрели. И не только в том смысле, что крестьянину никогда не стать джентльменом – хотя чисто теоретически, возможно. Один из примеров – сэр Уильям Лукас из «Гордости и предубеждения». Торговец, который получил дворянство. Но помните, что говорит о нем мисс Бингли в знаменитом сериале 1995 года: «Я уверена, что у него был хороший магазин до получения дворянского звания»?
Мне повезло пообщаться с женщиной, которая прекрасно знает эпоху Джейн Остин, и писала довольно развернутые комментарии. Разъясняла по полочкам всю сложную иерархию тогдашней Англии. Кто с кем мог общаться, кто с кем мог вступать в брак.

Я вспоминала книги о России-матушке. Короленко «Дети подземелья», где сын городского судьи (!) заводит дружбу с нищими детьми, которые живут в склепе, и на слова мальчика, что они ему не компания – его отец пан судья, он говорит: «Так ты со мной играть будешь, а не с отцом». Где Петр Первый набирает себе окружение без оглядки на происхождение, а сам берет топор и идет строить корабли.

Англия – мир совершенно другой. И романы Остин – это «энциклопедия британской жизни».

Насчет женщин понятно – замужество единственный путь. А в случае с сестрами Беннет нет даже возможности унаследовать имение отца, так что после смерти мистера Беннета – с вещами на выход.
Бесприданниц замуж берут неохотно, а кроме замужества для девушки два мало-мальски пристойных пути – стать гувернанткой или компаньонкой, какой была Фанни в «Мэнсфилд-парке» (а взяли ее в дом не приемной дочкой, а будущей компаньонкой).

Но ведь и у мужчин все не так просто!

Имение и титул достается только старшему сыну. А младшие идут либо в офицеры, либо в священники, либо в адвокаты.

Да и церковные приходы раздаются «своим». Чаще всего родственникам.
В «Мэнсфилд парке» приход в итоге достается Эдмунду – младшему сыну сэра Бертрама.

Поэтому мистер Коллинз готов просто ножки целовать высокомерной леди Кэтрин де Бер – за то, что получил в ее владениях церковный приход. А приход – это «хлеб с маслом», да еще и дом.

Выгодное замужество обеспечивало на всю жизнь не только саму девушку, но и всю ее родню. Как обеспечивал семью Элизабет мистер Дарси, а сэр Бертрам – сестер своей жены.

Офицерский патент стоил денег. Стать юристом – тоже. Получить право выступать в суде – плати отдельно.

Таким был мир Джейн Остин, и она принимала его таким, как есть.

Разум

Многие посмеиваются над тем, что у Джейн Остин один спойлер на все книги – все переженились и жили долго и счастливо.

Сама Джейн так и осталась незамужней. Но не по убеждениям. В двадцать лет она была обручена с молодым человеком. Однако оба происходили из семей без состояния, и родители с обоих сторон надеялись поправить свои дела с помощью выгодных браков. Джейн выбрала благоразумие и интересы семьи, поэтому отказалась от замужества – как впоследствии сделала героиня романа «Доводы рассудка».

Путь Разума у Джейн Остин всегда приводит героиню к счастливой развязке, достойному замужеству и так далее. А вот к излишней эмоциональности, чувствительности и импульсивности в ее книгах отношение чаще отрицательное. Побег Лидии Беннет с офицером, едва не поставивший под удар всю семью, тому пример.

Кстати, интересно, что мисс Остин никогда не ставит героинь перед выбором – когда богатый жених старый, мерзкий или негодяй, а бедный наоборот – положительный во всех смыслах. Мистер Дарси и мистер Бингли молодые, красивые, умные джентльмены – вдобавок при деньгах. А красивый обаятельный, но бедный Джордж Уикхем, в которого Элизабет поначалу влюбляется, оказывается «с гнильцой».

Не обретшая личного счастья Джейн Остин одарила личным счастьем буквально всех своих героинь.
А люди продолжают ее читать. И – что в наше время практически показатель успеха – писать на нее фанфики. От «Независимость Мэри Беннет» Колин Маккалау до «Гордость, предубеждение и зомби» Сета Грэма-Смита.

Кстати, если будет время, могу попробовать написать рецензию на фильм по этой книге. Потому что знакомство с книгой меня не развеселило, а, скорее, шокировало. Тем более, что все равно текст на 80 % состоит из оригинальной «Гордости и предубеждения».

Как-то мне попался рассказ под названием «Соперница». Автор – не профессиональный писатель, а «любитель». Я бы назвала его «История Великой Зависти».

Зависть, ставшая буквально смыслом жизни.

Рассказчица всю жизнь соревнуется с художницей Элоизой М., и всегда проигрывает. А как быть, если Элоиза уже в 15 лет выставляла свои работы в крупных галереях Европы, а ты в это время выиграла школьный конкурс рисунков? Ну и что, что ты лучшая ученица художественного колледжа. А в 27 Элизу уже пристрелил любовник – а ты иллюстрируешь книгу сказок (мне кажется, героиня завидует даже тому, что Элизу любовник пристрелил…Это какая страсть должна быть!).

Иронии ситуации добавляет тот факт, что Элоиза…жила сто лет назад. Это не «дочь маминой подруги» и даже не современница!

Что не мешало рассказчице вместо поиска своего творческого пути посвятить себя борьбе с умершей соперницей…

Конечно, не секрет, что в творческом мире зависть и конкуренция даже хуже, чем в мире простых смертных. Толкиен, например, терпеть не мог Диснея – плевался от гномов в знаменитой «Белоснежке». Для Толкиена гномы – древний мифологический народ, и показывать их в комическом образе недопустимо и даже оскорбительно. Марк Твен люто ненавидел Джейн Остин, жившую за столетия до него, и говорил, что хорошая библиотека – это библиотека, где нет ни одного тома Джейн Остин. Даже если нет других книг.

А как дела в русской литературе? Кто кого не любил среди наших классиков?

Корней Чуковский не любил Лидию Чарскую

Конечно, будем честны - Лидия Чарская писательница «не для всех». Как и Джейн Остин, она считается писательницей «для девочек». Ее мир – это замкнутый мир институтов благородных девиц, где она и воспитывалась.

В 1912 году Корней Чуковский писал о ней издевательскую статью, где называл писательницу «гением пошлости».


Чуковского раздражала излишняя эмоциональность героинь Чарской, постоянные обмороки, похожие сюжеты.

Однако стоит отметить – хотя Чуковский терпеть не мог творчество Чарской, ей самой он впоследствии помогал, выбивая для нее содержание. Что показывает, что человеческие отношения он ставил выше неприязни творческой.

Агния Барто и Чуковский. Предательство ради выживания

Иронично, что Чуковский, высмеивавший Чарскую, вскоре сам стал объектом травли и насмешек.
Все началось с одной статьи Надежды Крупской – супруга Ленина, «царь и бог» советского образования (что бы советское образование о ней не думало). Она написала, что «Чуковского ребятам давать не надо».

И понеслось. Не помогло даже открытое письмо самого Чуковского, в котором он каялся за свои старые сказки (впоследствии стыдился своей трусости). Даже термин появился – «чуковщина».

Агния Барто считала Чуковского своим учителем. Однако, когда вокруг него началась травля, обвинения в «буржуазности» и «несоветскости» Агния Барто не решилась выступить в его защиту. Более того – подписала открытое письмо против него.

Понятно, что сделала она это не по убеждениям, а просто чтобы выжить, но факт есть факт.

Булгаков и Маяковский. «Холодная война»

Вражда Булгакова и Маяковского несколько иного рода. Не «по обязательности», не личная неприязнь – а неприязнь идеологическая.

Маяковского раздражал «белый» Булгаков. И наверняка особенно раздражало, что абсолютно несоветскую пьесу абсолютно несоветского писателя - «Дни Турбиных» Сталин очень любил и посещал по легенде семнадцать раз (конечно, не обязательно он сидел весь спектакль от начала до конца, но сам факт его появления определенно шел на пользу пьесе). Ни одна из пьес Маяковского такого внимания не удостаивалась.

Маяковский призывал писателей бойкотировать «Дни Турбиных». И однажды демонстративно выразил свое презрение, выйдя из зала посреди спектакля.

Уколол Маяковский Булгакова и в своей пьесе «Клоп», вложив одному из своих персонажей тираду: «Товарищ Березкина, вы стали жить воспоминаниями и заговорили непонятным языком. Сплошной словарь умерших слов… Бюрократизм, богоискательство, бублики, богема, Булгаков...».

Булгаков поступил изящнее. Многие считают, что поэт Рюхин в «Мастере и Маргарите» — это и есть Маяковский. Но так ли это – достоверно неизвестно. Рюхин может быть просто собирательным образом всех «пролетарских» писателей.

Что можно сказать…Наши классики были в первую очередь людьми. И их произведения – плоть от плоти их собственной жизни, в которой было место всему. Может, поэтому они и являются классикой, а написанные по указке «сверху» произведения тех самых пролетарских писателей – забыты…