Когда девушку вывезли из деревни - а она притворяется, что деревни не было

В южной Атлантике есть крошечный остров Тристан-да-Кунья. Это одно из самых удаленных от остального мира обитаемых мест на планете.

До Южной Африки отсюда около 2800 км, до Южной Америки — больше 3300.

Самолетом сюда не прилетишь, потому что аэропорта на острове нет. Да и построить его практически негде, тк остров вулканический и очень гористый. Единственный способ попасть сюда — корабль из Кейптауна. Он ходит всего несколько раз в год, а дорога занимает почти неделю. Если он вдруг не пришел, ничего не поделаешь, придётся ждать следующий.

Недавно прочитала пост про кино 60-х и очень согласилась с Алексеем Беляковым.
Приведу цитату:




И вот ещё какaя фигня. Из этoго кино pешительно невозможно сделать римeйки. Не поддаeтся. Делo не в том дaже, что сюжет зачаcтую размыт. Скажем, в гайдаeвских комeдиях вce очень чётко. Или в «Берегиcь автомобиля». Или в «Дeтях Дон Кихота». Ho нeльзя.




Причем согласилась не только по поводу кино, но и по поводу атмосферы, которая витала тогда. Не спрашивайте, откуда я об этом знаю. Генетическая память, наверное. Или коллективное бессознательное. Называйте, как угодно.

Только вот там как-то мило, уютно, люди разговаривают, люди могут бессмысленно бродить по улицам, просто гулять. Это дает какое-то невероятное ощущение свободы, невесомости и чистой такой, ничем не обусловленной радости жизни. Без мессенджеров, без кофе на вынос и без прочей еды)) (можно разве что мороженое).

Друзья, давайте гулять, жить, дышать и радоваться. Это делает нас людьми больше, чем что бы то ни было ❤️

У каждого человека есть травмы. Абсолютно у каждого.

Разница скорее в их количестве, глубине, последствиях и в том, насколько они вообще заметны самому человеку.

Причём человек, который выглядит совершенно благополучным, спокойным и устойчивым, вовсе не обязательно менее травмирован, чем тот, у кого проблемы очевидны. Один может годами жить с тревогой, контролем, невозможностью расслабиться или потребностью всем нравиться — и считать это просто особенностями своего характера.

А другой прекрасно понимает, что с ним происходит, и потому со стороны может выглядеть гораздо менее благополучно.

И вот тут возникает важный вопрос: насколько вообще возможно человеку разобраться со всем, что в нём накопилось?

Есть разные способы достижения освобождения. Все они непросты, но имеют в своей основе разные подходы.

Психоанализ

При работе с психоаналитиком работа устроена примерно так. Ты не приходишь с запросом «найдите мою травму». Ты рассказываешь о себе, о том, что тебя волнует, о людях, отношениях, повторяющихся ситуациях. И постепенно становится видно то, что в обычной жизни мы обычно не замечаем.

Почему именно этот человек вызывает у меня такую реакцию? Почему я снова оказываюсь в похожих отношениях? Почему я понимаю, что мне плохо, но всё равно делаю одно и то же? Почему какая-то совершенно незначительная фраза вызывает совершенно непропорциональную обиду или злость?

В психоанализе обращают внимание не только на содержание рассказа, но и на то, как человек говорит, что он пропускает, где замолкает, что забывает, какие чувства вызывает сам аналитик.

Постепенно могут обнаруживаться повторяющиеся сценарии, защиты, внутренние конфликты и желания, которые человек сам от себя плохо осознаёт или не осознаёт вовсе.

И здесь важный момент: профессиональная работа — это не просто хороший разговор с умным человеком. Специалист помогает увидеть то, что самому человеку трудно увидеть изнутри. Потому что когда мы сами себя анализируем, мы одновременно являемся и исследователем, и объектом исследования. А значит, часть вещей можем просто не замечать, рационализировать или объяснять так, как нам удобнее.

Самоанализ

При психоанализе самоанализ тоже важен: без него человек просто не способен решать проблему таким способом. Но есть и самоанализ сам по себе.

Например, можно взять какую-то повторяющуюся ситуацию и не спрашивать себя «почему я такой?», а разложить её по шагам. Что произошло фактически? Что я в этот момент почувствовал? Что я подумал? Чего я испугался? Чего мне хотелось от другого человека? Что я сделал? И самое важное — что я сделал потом, когда ситуация закончилась?

Если постоянно повторяется одна и та же цепочка, уже есть с чем работать.

Ещё полезно отслеживать непропорциональные реакции. Если ситуация объективно небольшая, а внутри возникает очень сильная злость, страх, стыд или отчаяние, это повод посмотреть внимательнее. Не обязательно там обнаружится какая-то детская травма. Но вполне возможно, что нынешняя ситуация задела что-то гораздо более старое.

Можно вести дневник таких эпизодов. Не обязательно писать по пять страниц о своём детстве. Иногда достаточно несколько недель записывать именно повторяющиеся реакции. Потом перечитать. То, что в моменте кажется случайностью, на бумаге довольно быстро начинает выглядеть закономерностью.

Но есть вещи, до которых одним анализом добраться трудно. Например, человек может прекрасно понимать: «Я боюсь близости», «я всё время контролирую», «я не умею расслабляться», «я автоматически жду опасности». Понимать и всё равно продолжать это делать.

Потому что реакция существует не только в мыслях. Она существует ещё и в теле.

Телесно-ориентированные практики

И тут появляются телесно-ориентированные практики, йога, работа с дыханием, вниманием к ощущениям.

Смысл не в том, чтобы найти в каком-нибудь зажатом плече конкретную детскую травму. Это было бы слишком простым объяснением. Скорее человек учится замечать: вот сейчас я напрягся. Вот задержал дыхание. Вот сжалась челюсть. Вот хочется немедленно что-то сделать, убежать, напасть или закрыться.

И постепенно появляется промежуток между ощущением и автоматическим действием.

Это может быть гораздо важнее самого объяснения. Потому что можно двадцать лет понимать, почему ты тревожишься, и всё равно тревожиться. А можно постепенно научиться замечать сам момент возникновения тревоги и не позволять ей полностью захватывать поведение.

Йога и медитация

Здесь тоже могут работать не как «лечение травм», а как тренировка внимания. Ты начинаешь лучше видеть, что происходит с телом и сознанием, пока это ещё не превратилось в привычную реакцию.

А дальше начинаются уже совсем другие подходы.

Дзогчен

Например, в буддийских традициях не обязательно ставится задача разобрать всю биографию человека и найти причину каждого страдания. В дзогчене это особенно заметно.

Там есть идея распознавания природы ума и самоосвобождения возникающих переживаний. То есть мысль или эмоция не обязательно должны быть подавлены, разобраны по косточкам или превращены в очередной объект для анализа.

Возникла злость — её можно заметить. Возник страх — заметить страх. Возникла мысль — заметить мысль. И не обязательно дальше строить из неё целую историю о себе. Это совсем другой подход.

Психоанализ может спросить: «Почему эта реакция возникла? С чем она связана? Что она повторяет?»

Телесная практика может спросить: «Что сейчас происходит в моём теле? Как возникает эта реакция?»

Самоанализ: «Что именно я сейчас делаю и почему?»

Медитация: «Могу ли я увидеть происходящее, не сливаясь с ним полностью?»

А дзогчен идёт ещё дальше: возможно ли распознать природу самого переживания, не пытаясь постоянно что-то с ним делать.

И я считаю, интересно не столько выбирать из этого какой-то единственно правильный способ, сколько понимать, что это вообще разные задачи. Кроме того, люди разные, и каждому может подойти что-то свое в силу разной работы психики, темперамента и так далее

Если я хочу разобраться, почему постоянно попадаю в один и тот же сценарий, мне может быть нужен анализ.

Если я всё понимаю головой, но тело продолжает реагировать совершенно автоматически, имеет смысл обратить внимание на телесную сторону.

Если я хочу научиться наблюдать собственные реакции и закономерности, можно начать с самоанализа.

Если я хочу работать с самим механизмом внимания и отношением к возникающим мыслям и эмоциям — здесь уже появляется медитация и буддийские практики.

И всё это совершенно не означает, что однажды я закончу работу над собой и смогу поставить галочку: «Травмы закончились». Но такая перспектива, на мой взгляд, всё-таки должна существовать. Иначе вообще непонятно, ради чего всё это делать. Если заранее считать, что человек обречён всю жизнь только учиться жить со своими травмами, приспосабливаться к ним и немного лучше ими управлять, то это довольно ограниченная задача.

Мне кажется, цель должна быть гораздо выше: постепенно добираться до причин своих внутренних проблем и освобождаться от них настолько, насколько это вообще возможно. Не просто научиться понимать: «Вот здесь у меня больное место». А сделать так, чтобы оно перестало быть больным местом.

Чтобы человек, который раньше боялся близости, действительно научился быть близким. Чтобы тот, кто всё время ждал опасности, перестал жить в постоянном ожидании опасности. Чтобы человеку больше не требовалось контролировать всё вокруг, чтобы чувствовать себя в безопасности. Чтобы старые обиды перестали определять его отношения с людьми.

И да, я думаю, что это огромная работа. Возможно, на годы. Возможно, с разными специалистами и разными подходами. Потому что одной психотерапией можно увидеть то, что происходит в психике, но не обязательно сразу изменить автоматические телесные реакции. Одной йогой можно хорошо научиться чувствовать тело, но не обязательно разобраться, почему именно эта реакция появилась. Самоанализ может дать очень много, но у него есть очевидное ограничение: мы не всегда способны увидеть собственные слепые зоны. А какие-то практики вообще предлагают не разбирать содержание переживания, а работать с самим способом восприятия.

Поэтому вполне может быть, что человеку в разные периоды жизни нужны разные инструменты. И ещё, наверное, важно не ждать, пока станет совсем плохо. Если человек понимает, что какая-то история из прошлого до сих пор влияет на его отношения, решения, самооценку или способность спокойно жить, с этим уже можно работать. Самостоятельно, если получается. С помощью специалиста, если самому не получается. Менять подход, если один не работает.

То есть заниматься собой не от случая к случаю, когда уже невозможно терпеть, а воспринимать это примерно как постоянное обслуживание собственной психики. Потому что мы ведь не считаем странным регулярно заниматься телом, зубами, физической формой. Почему с психикой должно быть иначе?

И всё-таки я считаю, что задача решить всё это по силам человеку. Не быстро. Не одним способом. Не обязательно полностью самостоятельно.

Но если человек действительно этим занимается, постепенно становится видно то, чего раньше он не видел. Одни реакции исчезают, другие становятся слабее, какие-то старые сценарии перестают повторяться. И на их месте появляется гораздо больше свободы.

А конечная цель для меня именно такая: не просто научиться хорошо жить со своими травмами, а по возможности от них освободиться. И уже потом прожить на своем опыте, что жить вообще-то гораздо легче, когда тебе не приходится каждый день таскать за собой всё своё прошлое.

Сегодня достаточно посмотреть на экран телефона, чтобы узнать точное время. Но на протяжении большей части истории у людей не было ни наручных часов, ни будильников. При этом им всё равно нужно было понимать, когда начинать работу, выходить в дорогу или собираться на встречу.

Одним из первых способов определения времени стали солнечные часы. Их использовали ещё в Древнем Египте. Принцип был простым: специальная палочка отбрасывала тень, а её положение показывало время дня. Правда, ночью и в пасмурную погоду такие часы становились бесполезными.

Позже появились водяные часы. Они работали за счёт постепенного вытекания воды из сосуда или её поступления в другой сосуд. По изменению уровня воды можно было определить, сколько времени прошло. Такие устройства использовали в Древнем Египте, Вавилоне и Древней Греции.

Существовали и песочные часы. Их точное происхождение неизвестно, но в Европе они получили широкое распространение в Средние века. С их помощью измеряли определённые промежутки времени. Например, песочные часы использовали на кораблях, чтобы следить за сменой вахт.

А как люди просыпались утром? Здесь всё зависело от места и времени. В деревнях ориентировались на рассвет, петухов и начало работы. В городах о наступлении определённого часа могли сообщать церковные колокола. В некоторых местах существовали специальные люди, которые будили жителей по утрам, стуча в окна или двери.

Механические часы начали распространяться в Европе в Средние века, особенно в XIV веке. Одни из ранних крупных механизмов устанавливали на башнях, чтобы время могли видеть и слышать жители всего города. Они ещё не отличались высокой точностью, но постепенно меняли повседневную жизнь.

Минуты и секунды не имели такого значения, какое они приобрели с развитием транспорта, промышленности и точных механизмов.

Получается, привычка постоянно проверять время появилась сравнительно недавно. Тысячи лет люди обходились без телефонов и наручных часов, используя наблюдения за природой и простые устройства, которые помогали им организовывать повседневную жизнь.

Есть у меня хобби: по настроению шортсы смотреть, когда нужно слегка перезагрузиться. Лента мне разное подсовывает: от рецептов до ремонта. А еще периодически попадаются просто шортсы на тему того, как люди неторопливо проживают утро или даже целый день. Знаете, такие, где больше эстетики, чем чего-то полезного)

Смотрю на красивое, настроение повышается и иду заниматься своими делами. Комментарии обычно не читаю: если автор из другой страны, я все равно мало что пойму. А насчет мнений соотечественников уже давно иллюзий не питаю. Но недавно видеохостинг стал размещать верхний комментарий внизу самого видео, так что волей-неволей пришлось приобщиться.

И вот что имею сказать. Хоть в иностранных словесах я и мало понимаю, но там в основном комплименты, восторги и так далее. А вот среди наших... Вы не подумайте, я люблю родную страну, соотечественников. Но любить - не значит отрицать реальность. Реальность же, увы, такова, что почитаешь комментарии и хочется помыться.

Совершенно разные и порой кардинально противоположные претензии под любым видео. Совершенно необоснованные претензии, иногда неприкрытая зависть. Иногда прикрытая. Очень редко встречаются позитивные комментарии. И чем легче видео, чем красивее, чем лучше там человеку - тем больше навоза на него стремятся вывалить. Однако и видео на минорную тему отнюдь не защищены от потоков негатива со стороны благодарных зрителей.

Меня это изумляет каждый раз. Вот казалось бы, не нравится - не смотри. Зачем глядеть на то, что не нравится? Нет, я тоже не ангел конечно. И если чувствую, что человек начинает меня подбешивать, просто отписываюсь от него. Это же легче легкого сделать. Контента же вокруг столько, что без развлечений никто не останется.

Однако да, я понимаю: дело не в качестве картинки и содержимого, не в том, кто ведет канал. А в том, что кому-то надо куда-то слить свой негатив. И он использует самый крысиный способ это сделать, идет в интернет и под маской-ником натурально гадит, стараясь испортить настроение и автору и, если повезет, окружающим.

Раньше нас призывали таких людей жалеть, им же очень плохо. Но нет. Они сбросят на других вот это все и им хорошо. Да и почему я должна жалеть того, кто уводит в минус мое настроение? Меня кто пожалеет, спрашивается?) И потом, это же начинается настоящий круговорот зла в природе. Один пнул, другой, получатель пинка, передал. В итоге готово, скандал. А хотелось бы наоборот: один хорошее сказал, у другого настроение поднялось и он пошел добро делать и так по цепочке. Но куда там.

Я считаю, что все беды от вседозволенности. Ну еще и от большого количества свободного времени, но это уже другая тема))) Мы привыкли к анонимности в интернете, к безнаказанности. И знаете, я сейчас выскажу непопулярное мнение. Но я всеми конечностями за регулирование того, что мы пишем в сети на законодательном уровне. Чтобы люди следили за базаром не только в темной подворотне.

Да, можно сказать, не нравится - не читай такие комменты. Ах, если бы был фильтр для этого! И да, с урегулированием не всякое мнение можно будет напечатать. Как в "Вокзале для двоих", помните? В магазине тебе нахамят, придешь на рынок душу отвести, а тут! Ну да, так и выходит. Но отводить душу за счет чужих нервов, да еще и анонимно - ну это подло, я думаю. Или уж имей совесть и говори в глаза от своего лица и имени. Или займись делом и преобразуй свой негатив в позитивную энергию, да хотя бы зарядку сделай. Всем от этого только лучше станет.

На третьем, кажется, курсе, у нас в качестве курсовой работы должно было быть интервью и желательно с актером. А я как раз в тот момент уже взяла интервью у Евгения Князева. И конечно же именно его в качестве курсовой и предложила. Интервью, пусть я и не люблю себя нахваливать, вышло замечательное, но оно и понятно: человек замечательный его давал.

Поэтому я была уверена, что с курсовой все будет в порядке. Сдала, а разбирать ее мой мастер решила в мой же день рождения. Я и так не в восторге была от того, что отмечать его придется на сессии, а тут еще и это. Мастер у меня дама своеобразная, мягко говоря. И очень во многом мы с ней в принципе по жизненным позициям не сходимся, хотя она меня почему-то любила.

А если бы разбор был пораньше, я бы, кстати, на этот день вообще домой умотала. Но делать было нечего - пошла в институт. Впрочем, повторюсь, я была уверена, что все нормально и долго это продолжаться не будет. Ошиблась! Мастеру мое интервью категорически не понравилось, ведь в нем не было грязи, чужого белья и так далее. Честно скажу, в этот момент мне противно стало.

Потому что профессию журналиста и так любители лезть в чужую постель явно воспринимают лишь как средство удовлетворения своих вуайеристических наклонностей. И воспринимать ее стали негативно, многие думают, что все журналисты - любопытные, беспардонные и не имеющие ни моральных устоев, ни чести, мерзавцы.

А тут мастер, вместо того, чтобы прививать нам хоть какие-то понятия о чести профессии, как раз-таки учит тому, что и нужно в грязном белье ворошиться. И ладно я, тетка взрослая, сама в состоянии плохое от хорошего отучить. Но ведь там были девочки по 19-20 лет, которые слушали ее с раскрытым ртом. Они пойдут в профессию с убеждением в том, что быть, простите, мразью - нормально и едва ли не их профессиональный долг.

Но вернемся к основной теме. Разбирая мое интервью, мастер уронила фразу "Народ любит чернуху". Я ей не поверила, решила, что дело в предложении, а не в спросе. Ведь это СМИ печатают и демонстрируют чернуху, так куда людям деваться? Увы, последующие годы показали, что в некоторой степени мастер оказалась права.

Потому что реально есть люди, которым плохие новости нужны как воздух. Кто из известных с кем поссорился, переспал, развелся - вот это им надо, хотя они тех людей даже вживую не увидят. А есть еще люди, которые прямо будто специально ищут новости не просто плохие, а ужасные. Где кого растерзал медведь или собаки, где маньяк объявился. Им жизненно необходимо смаковать чужие несчастья и гибель.

Мне - точно нет и я всегда прошу мне вот такие ужасы не сообщать. Может, это страусиная политика, но как есть. Мне лучше бы рассказали, что где построили, какое лекарство изобрели. Но нет, тем, кто упивается чернухой, недостаточно это делать в одиночку и они несут свое знание в мир, смакуя самые жуткие подробности. Только грубый отпор помогает их на некоторое время успокоить, нормальных слов не понимают. Но потом прошивка слетает и снова приходится стучать ботинком по трибуне, чтобы это все не попадало в мое информационное поле.

Почему так? В случае с триллерами и ужастиками объясняют, что это якобы механика защиты. Человек смотрит и выдыхает, мол, это с кем-то происходит, а не со мной. Я не знаю, как это работает: увидела как-то "Астрал" и потом вообще шевелиться боялась! Но то хотя бы художественный вымысел. А медведи и прочие волки - реальные, я уж про маньяков молчу. Как информация о таких ужасах кого-то может успокоить?

Может, конечно, дело и в другом. Кому-то просто охота нервы пощекотать безопасным способом. Ведь с парашютом, например, прыгать рискованно, а читать о страшных ситуациях - нет. И вот пока существует стремление удовлетворять свою тягу к экстриму таким способом, а еще пока существуют беспардонность и чрезмерное любопытство - люди и будут предпочитать чернуху. Для меня это удручающее явление и я бы не хотела принимать участие в его развитии. Потому вот и ушла из профессии и стараюсь всеми силами от чернухи отгородиться. Мне важно, чтобы вокруг меня было как можно меньше негатива - такая вот моя позиция.