Мне сложно просить о помощи

Сейчас очень популярна мысль, что любое неприятное чувство нужно обязательно проработать. Расстроился — прорабатывай. Разозлился — прорабатывай. Испугался — ищи детскую травму. Обида — срочно к внутреннему ребенку.

Иногда складывается ощущение, что испытывать обычные человеческие эмоции уже почти неприлично. Но ведь чувства — это не поломка.

Если вы обожгли руку, боль не означает, что с вами что-то не так. Она говорит: «Убери руку». С эмоциями часто происходит абсолютно то же самое.

Злость может означать, что кто-то нарушил ваши границы, грусть — что вы потеряли что-то важное, страх — что ситуация действительно рискованная, разочарование — что ожидания не совпали с реальностью. Не каждое чувство требует долгих поисков причины. Иногда оно просто сообщает, как есть, что происходит.

Мне кажется, мы постепенно разучились разрешать себе просто чувствовать. Как будто нам нужно срочно устранить любую эмоцию. Желательно за один сеанс, одну книгу или один марафон. Иначе мы неполноценные и кривые.

Но если человек потерял близкого, было бы странно сказать: «Тебе не нужно грустить, это просто непрожитая травма». Если вас предали, злость — не всегда признак психологической незрелости. А если впереди серьезный экзамен или операция, страх — это не обязательно сбой психики.

Иногда эмоции не мешают жить. Они помогают ориентироваться в жизни. Так мы подкрепляем свою неуверенность еще больше. Чувствуем свою неполноценность. И рефлексия нас может разрушать еще больше, чем попытки решить психологические вопросы.

Другое дело, если одно и то же чувство не отпускает месяцами, возникает там, где для него нет причин, или начинает управлять всей жизнью. Тогда действительно стоит разобраться, откуда оно взялось.

Но не стоит превращать каждую эмоцию в диагноз. Иногда грусть — это просто грусть. И ей не всегда нужно лечение. Иногда ей нужно только время.

Эмоции не только сигнализируют нам об опасности, но и делают нас живыми. Стремление жить комфортно и только с позитивными эмоциями действительно дает правильный вектор. Но на пути к этому отрицать живые эмоции неправильно.

Как говорили духовные учителя буддизма, на негативные эмоции обращать внимание нужно, концентрироваться нет. Нужно отмечать их и отпускать. Тогда постепенно станет легче, и они не будут бомбардировать и мучить нас. А если ты ударился мизинцем, и тебе больно, знай: это скоро пройдёт, и потому уделять этому повышенное внимание не стоит. Лучше уж порадоваться мелочам.

Я собралась продавать машину, и решила сначала привести её в порядок. Ничего серьёзного — были небольшие повреждения на кузове, которые мне на СТО благополучно исправили.

Я считаю важным показать экстерьер: знаете ведь, что сейчас даже есть специальные люди — хоумстейджеры, которые помогают минимальными вложениями привести квартиру в порядок, чтобы ее легче было продать. Так сказать, показать товар лицом. С машинами точно такая же история. Правда отдельной профессии пока нет. Но я пользовалась тем же принципом.

Машина какое-то время стояла, я ей почти не пользовалась, но регулярно проверяла масло, антифриз — всё было нормально. И вот, когда я начала готовить её к продаже, началась целая эпопея.

Сначала оказалось, что колесо пропускает воздух. Проблема была в маленькой детали, к которой крепится золотник, не знаю, как она правильно называется, так вот ее нужно было просто заменить.

У меня есть сосед, который работает на СТО. Он предложил свою помощь: совершенно безвозмездно забрал колесо, сделал его, привёз обратно, установил за 1 минуту, как на пит-стопе, и предложил приехать к нему, чтобы заодно посмотреть остальные колёса. Так, на всякий случай.

В тот момент, когда мы собрались ехать, выяснилось, что машина не заводится: сел аккумулятор. Я попросила помощи у человека, который оказался рядом, тк никого из автомобильных соседей дома в тот момент не оказалось. Это был не знакомый мне добрый человек: просто оказался рядом и помог прикурить машину. Благодаря ему я смогла доехать до СТО.

Все 4 колеса были готовы буквально минут через 10-15, Там выяснилось, что машина заводится только после прикуривания. Заглушишь — снова не заводится. И тут же мой сосед, который всё это делал, начал строить предположения: возможно, это генератор, возможно то, возможно сё… Я решила, что, скорее всего, дело в аккумуляторе. Он уже был не новый, и, видимо, просто пришло его время.

Сосед сказал: я прикуриваю, а ты езжай домой, только не глуши машину. Ехать минут пять. Но сделать это спокойно не вышло: заглохла, не доехав до дома 2 светофора.

Стою, пытаюсь найти помощь. Кто-то останавливался, но ни у кого не было проводов. Я уже собиралась вызывать такси с возможностью прикурить машину. И тут остановилась девятка. В машине были девушка и парень, который оказался автомехаником. Он пытался помочь: подъезжал, пытался подлезть, что-то придумать, чтобы прикурить. Не получилось. Он предложил на тросе откатить машину, чтобы она хотя бы не стояла на перекрестке. Я предложила немного более наглый, но занимающий не намного больше времени вариант: дотянуть меня до СТО, которая находится на соседней с моей улице. Он любезно согласился. Дальше машина осталась на СТО. Почему я в принципе пошла на этот шаг — да просто потому, что однажды мне сказали, что во время езды аккумулятор вообще не используется, он нужен только для запуска (потом оказалось, что нет). А тут она заглохла перед светофором.

Через несколько дней я позвонила узнать, что с ней. И тут началась какая-то канитель. Причём всё какое-то непонятное, неясное, всё какие-то предположения, подозрения, что меня ещё больше сбивало с толку и вводило в уныние. Мне сказали, что аккумулятор да, нужно менять. Это я и так знала. Но еще включается вентилятор, который охлаждает машину, а потом слишком долго не отключается. Нужно подлить антифриз. Подлили — ситуация не изменилась. Потом появились разговоры про помпу, систему охлаждения и другие возможные проблемы.

Через несколько дней, не дождавшись звонка и уже всерьез начав беспокоиться, я позвонила сама. Тут предположения стали носить еще более печальный характер. Что и свечи надо поменять и двигатель снять, чтобы к чему-то подобраться. Я не понимала одного: почему мне об этом рассказывают сейчас, а не позвонили раньше? На что мне ответили, что не хотели ничего делать без согласования. Но откуда я должна была знать, что нужно что-то согласовывать, если со мной никто не связывался?

Спрашивает: «Я тебя расстроил?» Я отвечаю честно: «Да». Он мне: «Ну я же не буду тебе врать, говорю как есть».

Потом предложили оставить машину ещё на несколько дней, посмотреть систему охлаждения, печку и разобраться дальше.

А в какой-то момент речь зашла даже о двигателе, который (если это не помпа) надо смотреть, перебирать. А если ремонт выйдет дорогим, то проще поменять двигатель: тысяч за 60 скорее всего его можно купить. Представляете? Всего-то-навсего, ага. Ну а что делать. А сними они двигатель, начались бы разговоры, что надо поменять ремень ГРМ, ведь его еще не меняли, а вместе с ним заодно надо поменять колпачки. Они недорогие - тысячи 4. Понимаете, да, сколько накапывает?

В какой-то момент я поняла, что просто устала от этих разговоров. У меня в голове была несусветная каша из мнений, предположений и пугалок.

Я купила новый аккумулятор, забрала машину и решила сама спокойно разобраться.

Параллельно я продолжала общаться с соседом, который делал мне колёса. Он говорил: «Пригони машину, мы посмотрим, поднимем на подъёмнике, проверим». Я ему сразу сказала: я не хочу ремонтировать всё подряд. Моя цель — не сделать машину идеальной и вложить в неё неизвестно сколько денег. Моя цель — продать машину в хорошем состоянии. Потому что если начать искать, всегда можно найти, что поменять: дворники, масло в коробке, ещё что-то проверить, ещё что-то улучшить. И в итоге можно вложить в машину больше денег, чем потом получить при продаже.

Тот человек с СТО с соседней улицы, который больше всего говорил о возможных проблемах, кстати, сам занимается перепродажей машин. Он даже шутил (много раз), что может купить её у меня в три раза дешевле той цены, за которую я собираюсь продавать (если у тебя нет денег на ремонт - говорил он - продавай мне ее и будут - крайне сомнительная выгода). Может быть, это была просто шутка. Но после всех разговоров мне она уже не казалась такой смешной. При этом знаю я его давно, у нас хорошие отношения, поэтому я больше склонна предположить, что он искренне верил в то, что нужно поступить именно так. Но логики в этом я не смогла проследить: зачем поднимать все с ног на голову, тратить кучу денег и остаться с копейками, которых будет совсем мало для того, чтобы добавив, можно было купить новую.

После покупки аккумулятора я попросила другого соседа посмотреть машину.

За всю жизнь у него было много машин, раньше он работал на грузовике, потом на бензовозе и имел дело с множеством разной техники. Он сам ремонтирует свои автомобили. Правда, я не была уверена, насколько хорошо он разбирается именно в японских машинах, но это человек грамотный, спокойный и не из тех, кто будет придумывать лишние проблемы. Тем более он сам предложил посмотреть.

Да, печка до этого действительно не работала.

Но он сказал, что, скорее всего, ничего серьёзного нет. Машина долго стояла, возможно, система охлаждения просто завоздушена. Об этом говорили и другие специалисты, но… Что это за «но» вы уже знаете. Нужно было прогнать систему, развоздушить её. И вот он посмотрел машину, и ситуация сразу разрешилась. Печка заработала. Сама. Пока мы просто стояли рядом с машиной и ждали, пока включится вентилятор охлаждения двигателя. Такие вот чудеса. То, что выглядело как большая проблема, оказалось совсем не таким.

После этого он сказал: «Перестань заморачиваться, выставляй машину на продажу». И объяснил почему. У машины небольшой пробег. Я единственный хозяин в России. До меня она не ездила по России. Машина японская, и состояние у неё соответствует возрасту. Серьезных ДТП не было. Да, были небольшие повреждения. Но машине 12 лет. Странно было бы ожидать, что у неё не будет ни одного скола или следа эксплуатации. Он сказал, что если бы он увидел 12-летнюю машину с абсолютно идеальным покрытием, вот это бы скорее вызвало вопросы. Значит, возможно, были серьёзные повреждения и машину полностью красили. С меня как гора свалилась.

И вот в такие моменты я ещё раз понимаю, что мне очень часто попадаются хорошие люди. Люди, которые просто помогают, хотя могли бы спокойно пройти мимо. И я за это очень благодарна.

А еще я снова подумала о профессиональной деформации. Когда человек долго работает в какой-то сфере, он начинает замечать детали, которые для него очень важны. Иногда действительно важные, а иногда — не настолько значимые для обычного человека. Мне кажется, с этим похоже и в других сферах жизни.

Я однажды спросила знакомого врача с примерно 30, а то и 40-летним опытом: есть люди, которые постоянно ходят по врачам, всё время что-то находят, проверяют, лечат. А есть люди, которые живут спокойно и редко или почти никогда не обращаются за помощью. Надо ли идти к врачу, если ничего не беспокоит? Он твердо сказал: нет; искать, то обязательно что-нибудь найдёшь. Не буди лихо, другими словами.

Наверное, всё дело в балансе. Так же и с машиной. Если собираешься продавать автомобиль, есть несколько вариантов:

— Можно продать как есть — это проще, но цена будет ниже.

— Можно привести машину в порядок: сделать так, чтобы она была чистой, ухоженной, технически исправной и новый владелец не столкнулся сразу с ремонтом.

— А можно начать искать каждую мелочь, менять всё подряд, потратить огромные деньги, а потом всё равно продать дешевле.

Я сторонник второго варианта.

Мне кажется нечестным скрывать реальные проблемы. Но и пытаться сделать из 12-летней машины новую — тоже бессмысленно. Идеальное состояние бывает только у машины в автосалоне. А дальше начинается жизнь.

Люди часто объясняют бездействие психологией толпы. Когда вокруг много свидетелей происшествия, каждый может решить, что кто-нибудь другой уже вызвал помощь, разобрался в ситуации или собирается вмешаться. В психологии это называют эффектом свидетеля.

Но мне кажется, что этим объясняется далеко не всё.

Иногда люди действительно теряются, не понимают, что происходит, боятся ошибиться. А иногда им просто не хочется вмешиваться. Это чужая проблема, чужие неприятности, чужое время. Нужно остановиться, испачкаться, потратить силы, возможно, куда-то позвонить, дождаться помощи. Гораздо проще пройти мимо.

У меня была история, после которой я стала думать об этом гораздо больше.

Напротив дома, где живёт моя сестра, жила пожилая семейная пара. Очень приятные люди: чистые, опрятные, всегда гуляли со своей собачкой. Когда мы гуляли там со своими собаками, мы здоровались, общались, и наши собаки тоже знакомились друг с другом.

Через какое-то время я стала встречать мужчину одного. По всей видимости, его жена умерла. Он начал пить, но продолжал выходить на прогулки с собакой.

Однажды прошлой зимой был сильный гололёд. Дорожки были посыпаны, но это почти не помогало. Даже молодые люди в хорошей обуви передвигались медленно и осторожно. Помимо гололеда мороз был градусов -20-25.

И вот мы смотрим из окна: мужчина лежит на дорожке. Мы подождали несколько минут. Никто не подходил, никто не останавливался. Тогда я пошла к нему.

Попыталась заговорить. Он почти не реагировал, что-то невнятно мычал. Я не могла понять, что с ним: сильное алкогольное опьянение, последствия падения, резкое ухудшение самочувствия или всё сразу. Попыталась его поднять, но одной мне это было не под силу.

Рядом была его собака. Она не отходила далеко от хозяина, и я боялась, что на таком морозе ей тоже станет плохо.

Пришлось просить о помощи прохожих. Я объясняла людям, что знаю этого мужчину, что он живёт в соседнем доме, что ему нужно помочь подняться и добраться до подъезда. Да, он был пьян. Да, выглядел грязным и неопрятным после падения. Но я не знала, что именно с ним произошло, и никто из проходивших мимо тоже этого не знал.

Большинство отказывалось. Причём с таким выражением лица, будто я предлагала им совершить что-то отвратительное.

Особенно странно мне было оттого, что всё это происходило в центре города, рядом с городской и областной администрациями и другими организациями. Это были не какие-то маргиналы, не люди, чья жизнь, казалось бы, целиком сводится к борьбе с собственными проблемами. Мимо проходили обычные, внешне вполне благополучные, цивилизованные люди. Те, кого мы привыкли считать частью нормального городского общества.

Но меня поразил разрыв между внешней цивилизованностью людей и их реальным поведением в ситуации, когда кому-то требовалась помощь.

Можно жить в современном городе, работать в солидной организации, иметь образование, быть частью общества, которое считает себя цивилизованным. Можно работать в учреждении, чья задача — служить людям и решать их проблемы. Но всё это само по себе ещё не означает, что человек готов проявить элементарное участие, когда чужая беда оказывается прямо перед ним.

Тот случай показал мне, что внешние признаки благополучия и цивилизованности далеко не всегда означают готовность помочь другому. Пожилой человек лежал на льду в центре города, вокруг были прохожие, рядом находились административные здания и другие учреждения. И люди, которые могли остановиться и помочь, проходили мимо. Некоторых пришлось буквально уговаривать. А некоторых даже уговорить не удалось.

В конце концов один человек согласился помочь. Потом удалось уговорить ещё одного. Но один из них вскоре занервничал, сказал, что ему некогда, и ушёл. Нашёлся ещё один мужчина. Он тоже помогал с явным раздражением и брезгливостью.

Поначалу они пытались поднять упавшего под руки, но самостоятельно идти он не мог. В итоге его пришлось тащить по дорожке к подъезду, а затем по лестнице. Дом не слишком большой, но до нужного подъезда предстояло преодолеть около пятидесяти метров, а потом ещё подняться по лестнице.

Всё происходило торопливо и неловко. Никто особенно не следил за тем, насколько человеку удобно, не мёрзнет ли он, не причиняют ли ему боль. Пока его тащили, у него спустились штаны. Мне самой было неловко за него и за «помощников», но я ничего не могла сделать. Я была благодарна и такой помощи. В тот момент главное было, чтобы он не остался лежать на морозе.

Я вызвала скорую помощь, но возникла проблема: я не знала номера его квартиры. Подъезд был закрыт, ключей у меня не было. Пришлось звонить соседям через домофон и выяснять, где он живёт.

В конце концов мы добрались до подъезда. Я кое-как выяснила у мужчины, где ключи, помогла организовать доступ в квартиру. Собаку пристроила к соседям до приезда скорой.

Когда медики приехали, мужчина всё ещё невнятно отвечал на вопросы. Я не понимала, насколько он ориентируется в происходящем и может ли адекватно оценить своё состояние.

Медики поговорили с ним и, судя по всему, решили, что он в сознании и может ответить на вопрос, нормально ли себя чувствует. Он ответил утвердительно. После этого они собрались уезжать.

Я не могла понять, как можно считать ситуацию разрешённой, если человек только что лежал на ледяной дорожке, почти не реагировал на вопросы и не мог самостоятельно передвигаться. Я не медик и не могу оценить, какое решение следовало принять в тот момент. Но мне казалось, что его состояние требовало более внимательной оценки.

Представьте: если бы я не знала этого человека хотя бы в лицо, если бы не смогла добиться помощи прохожих, что с ним было бы?

К счастью, он не замёрз насмерть. Я ещё немного побыла у него дома, попыталась прибраться, выяснила, чем можно покормить собаку. Когда мужчина немного пришёл в себя, я ушла.

Позже я не раз видела, как с собакой гуляли соседи. К счастью, рядом оказались люди, которые не отвернулись от него окончательно. Сам мужчина был одинок: жены больше не было, близких родственников рядом, по сути, тоже не было.

И я до сих пор думаю об этой истории. Почему люди решают, достоин ли человек помощи?

Возможно, прохожие боялись испачкаться. Возможно, не хотели тратить время. Кому-то было неприятно прикасаться к пьяному человеку. Кто-то мог решить, что он сам довёл себя до такого состояния и теперь пусть разбирается с последствиями.

Невозможно знать, что именно думал каждый из них. Но результат был вполне конкретным: человек лежал на морозе, а мне пришлось уговаривать окружающих сделать то, что в другой ситуации могло бы показаться совершенно естественным, — помочь ему добраться до безопасного места.

И здесь мне хочется спросить: с каких пор помощь человеку стала зависеть от того, насколько он нам симпатичен? Если мужчина пьёт, это не значит, что он не может заболеть. Если человек неопрятен, это не значит, что ему не больно. Если он совершал ошибки в жизни, это не означает, что теперь его можно оставить замерзать на улице.

Конечно, никто не обязан решать чужие жизненные проблемы, становиться близким человеком, брать на себя заботу на годы вперёд или подвергать себя опасности. Но между этим и полным безразличием есть огромная разница.

Можно вызвать скорую. Можно остановиться и выяснить, нужна ли помощь. Можно позвать ещё кого-то. Можно хотя бы не оставлять человека одного, пока не станет понятно, что делать дальше. Для этого не нужно становиться героем.

А что делает с людьми толпа?

Эффект свидетеля действительно существует. Когда вокруг много людей, каждый может рассчитывать на остальных. Люди смотрят друг на друга, ждут, что кто-то первым вмешается, и постепенно привыкают к бездействию окружающих. Но я не думаю, что психологией толпы можно оправдать всё.

В моей истории люди не просто стояли и не понимали, что происходит. Когда я обращалась к ним напрямую, объясняла ситуацию и просила помочь, многие отказывались. Значит, дело было не только в том, что никто не решался сделать первый шаг.

Иногда люди действительно не хотят брать на себя ответственность. Иногда им проще отвернуться, чем столкнуться с чужой бедой. А иногда они сначала оценивают человека — его внешний вид, привычки, социальное положение, — и только потом решают, стоит ли ему помогать.

И это, на мой взгляд, не менее важная проблема, чем сам эффект свидетеля.

История Китти Дженовезе, о которой я писала ранее, стала известна именно в связи с вопросом о бездействии очевидцев. Позднее выяснилось, что газетная версия о десятках свидетелей, которые ничего не сделали, была сильно упрощена. Но вопрос, который возник тогда, никуда не исчез: почему присутствие других людей порой мешает действовать?

Конечно, не каждый человек, прошедший мимо чужой беды, бессердечен. Бывают обстоятельства, которых окружающие не знают. Бывает реальная опасность, бывает растерянность, бывает объективная невозможность помочь.

Но если вы видите человека, которому может угрожать опасность, стоит хотя бы спросить себя: действительно ли вы ничего не можете сделать или вам просто не хочется вмешиваться?

Потому что однажды на этой дорожке может оказаться кто-то из наших близких. Или мы сами. И тогда очень хочется верить, что рядом найдётся человек, который не пройдёт мимо.

Для краткой иллюстрации - история. Захожу в цветочный, розы на спектакль купить. А там девица. С губами, ресницами, все не свое. И морда лица недовольная, разговор через ту самую губу. Взяла девица свой букет, нахамила и свалила. Вижу, продавщицы сникшие. А я с этими девочками не первый год знакома, да и чисто по-человечески жалко. Они же не виноваты, что у кого-то в голове только дырочки для волос вместо мозга и желание чужой кровушки попить.

Подхожу, здороваюсь, как всегда с улыбкой, вежливо. Ну потому что почему бы и нет? Мне эти люди ничего не сделали, мы с ними всегда на позитиве общаемся. И в этот раз тоже. Поболтали, пока мне розы заворачивали, ухожу, девушки мне приятного вечера желают, я им тоже. А самой радостно, потому что вижу - наша пятиминутка их приободрила. Это очень приятно.

Вот так мне и пришла в голову мысль, что все мы, по сути, энергетические вампиры. Ну да, так-то человек существо материальное, питается едой, увлажняется водой. А еще солнечным светом - тот самый витамин Д и прочие. Но все же согласитесь, энергия нам тоже нужна. И нередко, если мы не можем выработать ее сами - мы идем в народ и получаем энергию от окружающих.

Но способы получения разные. И когда мы слышим вот это словосочетание "энергетические вампиры", то первым делом думаем про негодяев, которые разводят нас на негатив. Нервируют, хамят, скандалят, чтобы получить в ответ отрицательную эмоцию: страх, гнев, обиду. Высосать морально, но так, что и физически мы без сил остаемся.

Однако ведь и при позитивном общении выделяется энергия! И для меня, честно скажу, она вкуснее) Вот так поговоришь с кем-то хорошо, и ощущаешь, как настроение поднимается, бодрость появляется. Особенно приятно осознавать, что и у собеседника то же самое происходит. Да, тут конечно объемы бывают не сопоставимы.

Негативная эмоция, как правило, сильная, резкая, объемная. Дает вампиру моментальное насыщение. Но она и испаряется быстро, потому что организм не в состоянии все время на пике верещать. И голод после нее больше - прямо как после быстрых углеводов))) Доброта тихая, и ее надо постоянно поддерживать. Но и расходуется такая энергия меньше. Просто добрым быть сложнее, особенно когда злые упыри окружают.

Однако я все же не за негатив, мне от него плохо. Натуральное несварение энергетического желудка) Возможно, кстати, я и театр так люблю - ведь там тоже обмен энергией идет. Хорошей. Если спектакль такой же. Ну и вообще стараюсь жить по заветам кота Леопольда. Потому что негатив в конце концов и тех, кто им питается, сожрет. А доброта - всех нужнее и дороже и только лучше сделает)

Все люди ошибаются, это факт - и не говорите, что я ошибаюсь, утверждая такое) Кто-то совершает ошибки от недостатка жизненного опыта, кто-то от его избытка, кто-то в спешке, у кого-то интуиция пропала в нужный момент. Одним словом, причин много. Да и вообще - не ошибается только тот, кто ничего не делает.

И важно после этой ошибки не опустить лапки, а посмотреть на ситуацию, извлечь знания и идти дальше. Тогда ценой ошибки будет опыт, а это уже делает саму ошибку не такой удручающей. Но я сейчас скорее не об этом. А о том, что отношение к самому факту ошибки, на мой взгляд, слегка неадекватное в обществе сложилось.

Почему-то стыдно признать, что ты совершил ошибку, особенно если сделал это по незнанию. Не знать чего-то так же нормально, как ошибаться! Мы не компьютеры, наши ресурсы ограничены и не всегда удаётся все знать, а иногда не очень хочется. И, на мой взгляд, если человек ошибся, но это не привело к каким-то фатальным результатам, а последствия можно обратить - не нужно клевать его от всей души прямо в набедокурившее темечко.

Но нет, клюют и закладывается такая модель поведения ещё с глубокого детства. Малышам будто бы выдается ограниченное число допустимых ошибок - и зависит оно от терпения родителей. Если же лимит исчерпан, ребенка, который ни опытом не располагает, ни знаниями, начинают стыдить, нервно поправлять, а то и кричать, наказывать. Тогда-то он и понимает: ошибаться - плохо.

Что дальше? Возможны два варианта развития. Первый продиктован инстинктом выживания. Ребенок усваивает, что ошибаться плохо и так быть не должно. Он учится свои ошибки маскировать, не признавать, врать. Отсюда отрицание действительности и утрата объективности. Я уж про раннюю утрату доверия молчу.

Второй вариант - синдром отличника. Ребенок старается не допускать ошибок, буквально из кожи вон лезет и ничем хорошим это, как мы знаем, не заканчивается. Хотя со стороны, конечно, все может выглядеть очень замечательно. Но как показывает время, рано или поздно отличникам и их окружающим приходится ой как нелегко.

А если бы отношение к ошибкам, которые не ведут к фатальным последствиям, в обществе было иным? Думаю, тогда у нас было бы меньше тревожных людей. А еще, как ни странно, меньше фатальных ошибок, которые к тому же стараются скрыть или отрицать. Усвоив, что ошибаться нормально, человек не индульгенцию на ошибки получает. Он просто расслабляется и концентрируется на деле, а не на страхе ошибиться. И это обычно приводит к хорошему результату.

Сцена. На улице подходит ко мне мужчина – из тех, про кого говорят «шкафообразный формат» и просит…нет, не телефон. И не закурить. Просит деньги на проезд.

Обращает внимание на георгиевскую ленточку у меня на сумке.


Не знаю, как связана георгиевская ленточка и деньги ему на проезд, но мне стало неловко.
У меня в кошельке лежат стольники, 50 рублей и 2 рубля.

На 50 рублей меня «жаба задушила». Сказала, мол, расплачиваюсь картой, из налички только 2 рубля.
От двух рублей отказался.

А меня теперь мучает совесть.

Притом, что сейчас я без постоянной работы, состою в центре занятости. Да и мужчине работу найти, если подумать, в разы легче.

Вспомнила собственный опыт, когда я ходила по улице и клянчила – телефон позвонить, поскольку на своем неожиданно деньги закончились, а мы с подругой договорились встретиться.

Это был конец мая, массовые гуляния выпускников после «Последнего звонка».

И ни у кого – ни у одного выпускника не было телефона! Все дружно «дома забыли».

Думаю, понятно почему – а вдруг я сейчас телефон в лапки и бежать?

Я это понимала. Именно поэтому решила подойти к такому же «шкафообразному» мужчине, рассудив, что он меньше должен опасаться за свой мобильный – он меня догонит, даже не запыхавшись (хотя на самом деле меня смог бы догнать любой из этих выпускников – бегаю я плохо).

Видимо, мужчина рассудил также. Но все равно номер подруги набирал сам, и только потом дал мне аппарат на минуту разговора.

Если честно, меня такая осторожность удивила – убежать от него с его телефоном я бы не смогла при всем желании.

Две разные ситуации, которых объединяю только я и «шкафообразные» мужчины.

А еще необходимость попросить помощи у незнакомца (или незнакомки).

Мы живем в странном мире, где во время поиска работы можно случайно стать участником преступной схемы, а желание помочь ближнему может стать тем «крючком», на который тебя поймают.

Но ведь может возникнуть ситуация, когда ты остался без связи или у тебя нет денег на проезд? Кстати, у нас в городе в маршрутках чаще всего не принимают онлайн переводы. И карты тоже.

Допустим, потерял кошелек, а вместе с ним и карту, и наличку. А доехать до дома как-то нужно.

Что тогда делать?

Впрочем, в такой ситуации я бы и два рубля взяла. У того два рубля, у этого пять – так и насоберешь на проезд.

А как бы вы поступили? И приходилось ли вам самим просить незнакомцев на улице о помощи?