В детстве, когда по телевизору показывали «Неоконченную пьесу для механического пианино», мне казалось, что это какая-то невероятная скукотища. Длинные разговоры, странные персонажи, непонятные отношения между ними. Вроде бы Михалков, Чехов и все такое, но смотреть не хочется, спасибо. Тем более тогда я и телевизор-то редко смотрела.
Потом я видела его частями, урывками, не полностью. А недавно мне захотелось посмотреть его ещё раз и целиком. Возможно, с возрастом начинаешь замечать в таких фильмах то, чего раньше просто не видел. И мне даже кажется, что в этой истории гораздо больше комического, чем можно заметить при первом просмотре. Правда, юмор здесь довольно специфический: люди говорят о серьёзных вещах, выясняют отношения, рассуждают о жизни, а со стороны всё это порой выглядит совершенно нелепо.
Потом я видела его частями, урывками, не полностью. А недавно мне захотелось посмотреть его ещё раз и целиком. Возможно, с возрастом начинаешь замечать в таких фильмах то, чего раньше просто не видел. И мне даже кажется, что в этой истории гораздо больше комического, чем можно заметить при первом просмотре. Правда, юмор здесь довольно специфический: люди говорят о серьёзных вещах, выясняют отношения, рассуждают о жизни, а со стороны всё это порой выглядит совершенно нелепо.
И ещё мне очень нравится сама атмосфера фильма. Это лето, дачная жизнь, усадьба, гости, долгие разговоры, прогулки, застолья. В этом есть какое-то особенное очарование: солнечно, уютно, немного беспечно. Люди приезжают друг к другу, проводят время на природе, общаются, спорят, флиртуют. Кажется, что жизнь течёт неторопливо и впереди ещё много времени. И даже несмотря на все внутренние переживания героев, фильм оставляет очень приятное ощущение этой летней жизни. Наверное, в этом тоже есть определённый контраст: вокруг такая красота, всё располагает к радости, а люди при этом умудряются быть несчастными, запутываться в себе и собственных отношениях.
Но самое интересное для меня — литературная основа фильма. Михалков и Александр Адабашьян взяли за основу раннюю пьесу Чехова «Безотцовщина», которую также называют «Платонов», но не стали просто переносить её на экран. В сценарий вошли мотивы и отдельные ситуации из других произведений Чехова: «Учитель словесности», «Три года», «Моя жизнь», «В усадьбе». То есть здесь перед нами не экранизация какого-то одного произведения, а довольно свободная компиляция чеховских сюжетов и характеров.
Тогда мне стало интересно понять, насколько в итоге фильм близок к самому Чехову? Не только по сюжету и персонажам, но и по настроению, интонации, тому самому чеховскому взгляду на человека. Ведь Чехов умел говорить о довольно грустных вещах с удивительной иронией. Его герои могут рассуждать о высоких материях, мечтать о другой жизни, строить планы, вспоминать прошлое, но при этом совершенно не понимать, что делать со своей собственной жизнью.
И, пожалуй, именно это объединяет фильм с чеховским миром: люди, которые много говорят, много чувствуют, иногда даже прекрасно понимают собственные проблемы, но ничего не меняют.
В фильме это особенно заметно. Герои бесконечно сидят, разговаривают, рассуждают о том, что нужно сделать, как надо жить, что пора бы что-то изменить. Строят планы, обещают себе и другим какие-то перемены, но за разговорами ничего не происходит. И в этом есть что-то одновременно смешное и грустное. Получается, что они подменяют саму жизнь разговорами о ней. Время идёт, а они всё ещё обсуждают, как собираются жить.
И постепенно за этим становится заметна другая, уже совсем не смешная сторона происходящего. Ведь время не стоит на месте, пока человек размышляет, сомневается и откладывает решения. Проходят годы, возможности постепенно исчезают, а то, что когда-то казалось вполне осуществимым, превращается в очередное несбывшееся ожидание. И самое печальное, что человек порой даже не замечает, как его жизнь проходит в ожидании какой-то другой, настоящей жизни, которая всё никак не начинается.
Особенно интересно это проявляется в образе Платонова. Он умный, наблюдательный, остроумный, прекрасно видит слабости окружающих и умеет над ними посмеяться.
Тогда мне стало интересно понять, насколько в итоге фильм близок к самому Чехову? Не только по сюжету и персонажам, но и по настроению, интонации, тому самому чеховскому взгляду на человека. Ведь Чехов умел говорить о довольно грустных вещах с удивительной иронией. Его герои могут рассуждать о высоких материях, мечтать о другой жизни, строить планы, вспоминать прошлое, но при этом совершенно не понимать, что делать со своей собственной жизнью.
И, пожалуй, именно это объединяет фильм с чеховским миром: люди, которые много говорят, много чувствуют, иногда даже прекрасно понимают собственные проблемы, но ничего не меняют.
В фильме это особенно заметно. Герои бесконечно сидят, разговаривают, рассуждают о том, что нужно сделать, как надо жить, что пора бы что-то изменить. Строят планы, обещают себе и другим какие-то перемены, но за разговорами ничего не происходит. И в этом есть что-то одновременно смешное и грустное. Получается, что они подменяют саму жизнь разговорами о ней. Время идёт, а они всё ещё обсуждают, как собираются жить.
И постепенно за этим становится заметна другая, уже совсем не смешная сторона происходящего. Ведь время не стоит на месте, пока человек размышляет, сомневается и откладывает решения. Проходят годы, возможности постепенно исчезают, а то, что когда-то казалось вполне осуществимым, превращается в очередное несбывшееся ожидание. И самое печальное, что человек порой даже не замечает, как его жизнь проходит в ожидании какой-то другой, настоящей жизни, которая всё никак не начинается.
Особенно интересно это проявляется в образе Платонова. Он умный, наблюдательный, остроумный, прекрасно видит слабости окружающих и умеет над ними посмеяться.
Платонов
Кажется, он способен разобраться почти в любом человеке, увидеть его противоречия, заметить фальшь и нелепость происходящего. Но вот разобраться в самом себе ему гораздо сложнее. Он понимает, что вокруг него происходит что-то не то, видит собственную неудовлетворённость, но не может найти в себе силы что-либо изменить.
Возможно, его ирония — это ещё и способ защиты. Гораздо проще посмеяться над чужими слабостями, чем признать собственную беспомощность. Платонов как будто стоит немного в стороне от окружающих, смотрит на них со стороны, но на самом деле он такой же участник этой общей истории. Он не столько свободен от этого мира, сколько сам в нём запутался. И в какой-то момент становится трудно отделить его насмешки над другими от горького отношения к самому себе.
Мне кажется, здесь вообще очень много человеческих слабостей, которые Чехов умел замечать без особого осуждения. Тщеславие, нерешительность, самообман, желание казаться лучше, чем ты есть, привычка объяснять себе, почему сейчас не время что-то менять. Причём всё это не обязательно выглядит как что-то отвратительное. Иногда даже вызывает улыбку, потому что в этих людях узнаёшь вполне обычные человеческие черты. А потом становится немного не по себе, потому что понимаешь, насколько легко самому оказаться в похожем положении.
И, наверное, в этом и заключается особая интонация фильма. Сначала смеёшься над разговорами и нелепыми ситуациями, а потом замечаешь, что за ними скрывается довольно печальная история о людях, которые могли бы жить иначе, но так и не решились. И никто не совершает какого-то одного рокового поступка, после которого всё рушится. Просто понемногу проходит жизнь, а вместе с ней уходят и возможности что-то изменить.
Хочется пересмотреть фильм именно с этой точки зрения. И заодно проверить, не окажется ли он гораздо смешнее, чем мне запомнился когда-то. Хотя, возможно, теперь за этим юмором я увижу гораздо больше грусти.
Возможно, его ирония — это ещё и способ защиты. Гораздо проще посмеяться над чужими слабостями, чем признать собственную беспомощность. Платонов как будто стоит немного в стороне от окружающих, смотрит на них со стороны, но на самом деле он такой же участник этой общей истории. Он не столько свободен от этого мира, сколько сам в нём запутался. И в какой-то момент становится трудно отделить его насмешки над другими от горького отношения к самому себе.
Мне кажется, здесь вообще очень много человеческих слабостей, которые Чехов умел замечать без особого осуждения. Тщеславие, нерешительность, самообман, желание казаться лучше, чем ты есть, привычка объяснять себе, почему сейчас не время что-то менять. Причём всё это не обязательно выглядит как что-то отвратительное. Иногда даже вызывает улыбку, потому что в этих людях узнаёшь вполне обычные человеческие черты. А потом становится немного не по себе, потому что понимаешь, насколько легко самому оказаться в похожем положении.
И, наверное, в этом и заключается особая интонация фильма. Сначала смеёшься над разговорами и нелепыми ситуациями, а потом замечаешь, что за ними скрывается довольно печальная история о людях, которые могли бы жить иначе, но так и не решились. И никто не совершает какого-то одного рокового поступка, после которого всё рушится. Просто понемногу проходит жизнь, а вместе с ней уходят и возможности что-то изменить.
Хочется пересмотреть фильм именно с этой точки зрения. И заодно проверить, не окажется ли он гораздо смешнее, чем мне запомнился когда-то. Хотя, возможно, теперь за этим юмором я увижу гораздо больше грусти.












