Иллюстрация к рассказу «Аристократка»
Раньше я очень любила читать Зощенко. Он меня смешил, я хохотала над его персонажами, над их поступками, над тем, как они умудряются попадать в нелепые ситуации. А сейчас читаю его и ловлю себя на том, что мне этих людей жалко. Начинаю думать, почему они такие, что с ними произошло, что заставляет их вести себя именно так. И вместо смеха появляется сочувствие.
Я заметила, что за последние годы вообще стала иначе смотреть на людей. Мне всё проще понять, почему человек поступает определённым образом, что за этим стоит, какие обстоятельства могли на него повлиять. Можно увидеть за грубостью обиду, за эгоизмом страх, за неприятным поведением — собственный тяжёлый опыт человека. И тогда уже не получается просто осудить его, потому что начинаешь видеть не только сам поступок, но и того, кто его совершил.
Вроде бы это хорошее качество — уметь смотреть на ситуацию с разных сторон, не спешить с выводами, замечать то, что стоит за внешним поведением. Но в какой-то момент я задумалась: а не слишком ли далеко я в этом зашла? Не качнулся ли мой маятник в другую сторону?
Ведь можно так увлечься поиском причин чужого поведения, что перестанешь замечать само поведение. Человек сделал что-то плохое, причинил кому-то боль, поступил несправедливо, а ты уже разбираешься, почему он таким стал, чего ему не хватило, что с ним было в детстве, почему он не умеет иначе. И постепенно внимание смещается с того, что он сделал, на то, как тяжело ему самому.
При этом я не хочу отказываться от способности понимать людей. Мне не хочется снова смотреть на всё примитивно, делить окружающих на хороших и плохих, не пытаясь разобраться в причинах их поступков. Но и терять собственные ориентиры мне тоже не хочется.
Наверное, какое-то время мне действительно не хватало равновесия. Сейчас я постепенно выравниваюсь и начинаю иначе смотреть на вещи. Да, я могу понять человека, объяснить его поведение, предположить, что за ним стоит. Но это не значит, что я должна каждый раз углубляться в чужую психологию, разбирать детские травмы, обстоятельства жизни и искать причины, по которым человек стал именно таким.
И вообще, почему я должна заниматься этим больше, чем он сам? Вот человек ведёт себя определённым образом, обижает меня, моих близких или вообще посторонних людей. Я могу допустить, что у него есть свои причины, что-то в прошлом повлияло на его характер, что ему самому когда-то было плохо. Но если его поведение для меня неприемлемо, значит, оно неприемлемо. И точка. Я не обязана сначала разобраться во всей его внутренней жизни, чтобы иметь право так считать.
Если я сама веду себя как-то неправильно, я воспринимаю это как свою зону ответственности. Конечно, мне тоже хотелось бы, чтобы иногда люди входили в моё положение, учитывали мои обстоятельства, понимали, почему я реагирую определённым образом. Но я не считаю, что окружающие обязаны постоянно принимать во внимание мои возможные травмы, особенности характера или сложный жизненный опыт. Я работаю над собой, и мне кажется естественным, что каждый человек в какой-то мере отвечает за то, как он обращается с другими.
Можно понимать причины своего поведения и чужого поведения, но это не отменяет ответственности за поступки. И мне не хочется, чтобы эмпатия превращалась в бесконечную работу по оправданию окружающих, особенно когда сами они не пытаются ничего менять. Понять человека я могу. Но делать за него ту внутреннюю работу, которой он сам не занимается, совершенно необязательно.
Ведь понять — не значит оправдать. Увидеть причины — не значит согласиться с поступком. И сочувствовать человеку — не значит позволять ему вести себя так, как мне не подходит. И я говорю это даже не только о близких отношениях.
Теперь я чаще оставляю эти вещи на своих местах. Не отказываюсь от сочувствия, но и не позволяю ему отменять мою собственную оценку. Не обязательно выносить человеку окончательный приговор, чтобы признать: то, что он делает, мне не подходит. И не обязательно знать о нём всё, чтобы решить, как я хочу с ним взаимодействовать.
Поэтому, я думаю, скоро я снова возьмусь за Зощенко и буду хохотать над его рассказами, поднимая себе настроение))
Я заметила, что за последние годы вообще стала иначе смотреть на людей. Мне всё проще понять, почему человек поступает определённым образом, что за этим стоит, какие обстоятельства могли на него повлиять. Можно увидеть за грубостью обиду, за эгоизмом страх, за неприятным поведением — собственный тяжёлый опыт человека. И тогда уже не получается просто осудить его, потому что начинаешь видеть не только сам поступок, но и того, кто его совершил.
Вроде бы это хорошее качество — уметь смотреть на ситуацию с разных сторон, не спешить с выводами, замечать то, что стоит за внешним поведением. Но в какой-то момент я задумалась: а не слишком ли далеко я в этом зашла? Не качнулся ли мой маятник в другую сторону?
Ведь можно так увлечься поиском причин чужого поведения, что перестанешь замечать само поведение. Человек сделал что-то плохое, причинил кому-то боль, поступил несправедливо, а ты уже разбираешься, почему он таким стал, чего ему не хватило, что с ним было в детстве, почему он не умеет иначе. И постепенно внимание смещается с того, что он сделал, на то, как тяжело ему самому.
При этом я не хочу отказываться от способности понимать людей. Мне не хочется снова смотреть на всё примитивно, делить окружающих на хороших и плохих, не пытаясь разобраться в причинах их поступков. Но и терять собственные ориентиры мне тоже не хочется.
Наверное, какое-то время мне действительно не хватало равновесия. Сейчас я постепенно выравниваюсь и начинаю иначе смотреть на вещи. Да, я могу понять человека, объяснить его поведение, предположить, что за ним стоит. Но это не значит, что я должна каждый раз углубляться в чужую психологию, разбирать детские травмы, обстоятельства жизни и искать причины, по которым человек стал именно таким.
И вообще, почему я должна заниматься этим больше, чем он сам? Вот человек ведёт себя определённым образом, обижает меня, моих близких или вообще посторонних людей. Я могу допустить, что у него есть свои причины, что-то в прошлом повлияло на его характер, что ему самому когда-то было плохо. Но если его поведение для меня неприемлемо, значит, оно неприемлемо. И точка. Я не обязана сначала разобраться во всей его внутренней жизни, чтобы иметь право так считать.
Если я сама веду себя как-то неправильно, я воспринимаю это как свою зону ответственности. Конечно, мне тоже хотелось бы, чтобы иногда люди входили в моё положение, учитывали мои обстоятельства, понимали, почему я реагирую определённым образом. Но я не считаю, что окружающие обязаны постоянно принимать во внимание мои возможные травмы, особенности характера или сложный жизненный опыт. Я работаю над собой, и мне кажется естественным, что каждый человек в какой-то мере отвечает за то, как он обращается с другими.
Можно понимать причины своего поведения и чужого поведения, но это не отменяет ответственности за поступки. И мне не хочется, чтобы эмпатия превращалась в бесконечную работу по оправданию окружающих, особенно когда сами они не пытаются ничего менять. Понять человека я могу. Но делать за него ту внутреннюю работу, которой он сам не занимается, совершенно необязательно.
Ведь понять — не значит оправдать. Увидеть причины — не значит согласиться с поступком. И сочувствовать человеку — не значит позволять ему вести себя так, как мне не подходит. И я говорю это даже не только о близких отношениях.
Теперь я чаще оставляю эти вещи на своих местах. Не отказываюсь от сочувствия, но и не позволяю ему отменять мою собственную оценку. Не обязательно выносить человеку окончательный приговор, чтобы признать: то, что он делает, мне не подходит. И не обязательно знать о нём всё, чтобы решить, как я хочу с ним взаимодействовать.
Поэтому, я думаю, скоро я снова возьмусь за Зощенко и буду хохотать над его рассказами, поднимая себе настроение))
