Инфантилизм - особенность в развитии, когда физически взрослый человек по своим поступкам и поведению таковым не является.

Почему-то считается, что инфантилизм – «болезнь» двадцать первого века. Повышенный комфорт, стремление родителей максимально продлить детство – иногда до окончания института.

Однако, как ни странно, в русской классической литературе примеров инфантилизма более чем достаточно – начиная от Ильи Ильича Обломова. Стоит вспомнить хотя бы Чехова с его Раневской.
В рекламе одного известного банка Раневская открывает бизнес и спасает вишневый сад. Да, Раневская. Этот инфантильный ребенок неопределенного возраста. Ее комната «все еще называется детской», а брат разговаривает со шкафами. Сама Раневская бросила дочь и сбежала с любовником. И в финале делает то же самое – на этот раз прихватив деньги дочери Ани.

Кстати, о деньгах. Одна из особенностей инфантилов – у них чаще всего не складываются отношения с деньгами. Они не способны планировать бюджет.

А наше время обеспечило личностей подобного склада такой замечательной на первый взгляд вещью, как…кредитная карта.

Вот так цепь рассуждений может провести параллель от Чехова до британской писательницы Софи Кинселла.

Итак, позвольте представить - Ребекка Блумвуд! Журналист, ведущий финансовую колонку.

Все бы ничего, но у самой Бекки отношения с деньгами так себе. Скажем так, они у нее в руках долго не задерживаются.

Бекки тратит деньги направо и налево. Сам стук кассового аппарата заставляет ее сердце биться чаще.
И тратит Бекки не свои деньги – а с кредитной карты.

Как говорят, деньги с карты уходят легче, чем наличные. Нет ощущения, что ты что-то отдаешь. А деньги кредитной карты и вовсе чужие…

Но как говорила моя ныне покойная прабабушка: «Берешь чужие, отдаешь свои».

А вот как отдать – Бекки понятия не имеет.

Самая большая мечта девушки – чтобы ее счет из банка пришел кому-нибудь другому. И кто-то другой решил ее проблемы.

Какой-нибудь сумасшедшей старухе из Корнуолла пришлют мой огромный счет, и она возьмет и оплатит его. А мне придет ее счет за покупку трех банок кошачьих консервов по 59 пенсов штука, и я, конечно, без вопросов его оплачу. Все по-честному!».

Так и хочется спросить, почему старухе – пусть бы ее счета школьники с карманных денег оплачивали…Почему бы и нет?

Если честно, читая я невольно позавидовала Бекки. Она живет в реальности, где тебя за этот долг не сожгут в собственной машине…Все цивилизованно – письма (которые Бекки кидает в мусорный ящик), звонки (бросает трубку), и только когда все методы воздействия исчерпаны – блокировка карт.

Бекки прячется от проблем и врет. Но ее вранье — это вранье школьницы, которая говорит, что домашнее задание «съела собака».

Для нее вранье – способ спрятаться от реальности.

А я задумалась, как бы развивался сюжет, если бы это был не легкий дамский роман.

В романе процессе вранья у Бекки возникает «тетушка». Сначала она занимает деньги якобы на подарок больной тете – на самом деле на шарфик. Потом врет, что тетя умерла. Врет банку, что тетя оставила ей наследство.

А затем идет на свидание с богатым кавалером, где на сцене появляется «фонд помощи бедным скрипачам», принадлежащий тете. Богатый расчувствовавшийся кавалер достает чековую книжку и пишет чек на пять тысяч фунтов.

И вот здесь Софи Кинселла берет Бекки за руку и останавливает ее. Видимо, поняв, что если Бекки возьмет этот чек, то читатели просто не смогут больше ей сочувствовать. Одно дело инфантильный ребенок – а другое дело мошенница.

А я подумала – зря.

Пусть любящая искать самые легкие способы решения проблем Ребекка взяла эти деньги. А потом была бы в ужасе от этого поступка. А потом ее богатая подруга пригласила бы ее на какой-нибудь вечер. Но нужно вечернее платье. «В первый и в последний раз», - решила бы Бекки.

В общем, пусть бы Бекки остановила себя сама, поняв, куда катиться. Или, встретившись с кем-то, кого обманули настоящие мошенники.

Кстати, тема мошенничества в романе появится – но на мой взгляд, немного вялое.

Впрочем, это была бы, как говорил Леонид Каневский…