Посты пользователя Marge
Если вы вдруг ещё не видели эти видео, то объяснить их словами довольно сложно.
Истрия такая. Уиллем Дефо сидит перед камерой с совершенно серьёзным лицом и читает русскую пословицу. Только не по-русски, а в буквальном английском переводе.
Например: «Не имей сто рублей, а имей сто друзей». У Дефо это превращается примерно в:
Don’t have one hundred rubles, but have one hundred friends.
Потом он выдерживает паузу, смотрит в камеру своим фирменным взглядом — и начинает смеяться зловещим смехом))
Или: «Не говори “гоп”, пока не перепрыгнешь».
У него:
Don’t say “hop” before you jump over.
Или: «Работа — не волк, в лес не убежит».
У него:
Work is not a wolf, it will not run away into the forest.
И всё это произносится таким тоном, будто сейчас будет объявлена последняя воля человечества))
Истрия такая. Уиллем Дефо сидит перед камерой с совершенно серьёзным лицом и читает русскую пословицу. Только не по-русски, а в буквальном английском переводе.
Например: «Не имей сто рублей, а имей сто друзей». У Дефо это превращается примерно в:
Don’t have one hundred rubles, but have one hundred friends.
Потом он выдерживает паузу, смотрит в камеру своим фирменным взглядом — и начинает смеяться зловещим смехом))
Или: «Не говори “гоп”, пока не перепрыгнешь».
У него:
Don’t say “hop” before you jump over.
Или: «Работа — не волк, в лес не убежит».
У него:
Work is not a wolf, it will not run away into the forest.
И всё это произносится таким тоном, будто сейчас будет объявлена последняя воля человечества))
Вот вроде бы урожай уже собран, грядки постепенно пустеют, и кажется — ну всё, огород до весны можно оставить в покое. А вот как раз сейчас с почвой кое-что еще можно сделать, чтобы почва стала более подготовленной к весенним посадкам.
Наверное, многие огородники слышали про сидераты. Кто-то уже успел оценить их преимущества, кто-то нет. Но в любом случае повторение — мать учения.
Сидераты — это растения, которые выращивают не ради урожая, а для самой земли. Их сеют на свободных грядках, дают немного подрасти, а потом скашивают и оставляют в почве или на поверхности.
Для чего они нужны?
1. Чтобы земля не пустовала, не вымывалась дождями, не зарастала сорняками. Корни сидератов рыхлят почву, а зелёная масса после разложения становится дополнительным источником органики.
2. Некоторые сидераты, особенно бобовые (например, фацелия, люпин или вика), ещё и помогают накапливать азот.
3. Рыхление почвы: растения делают это естественным образом, когда растут их корни.
4. Органические остатки для плодородия почвы: когда мы заказываем или оставляем остатки растений в почве, они постепенно разлагаются, насыщая их питательными веществами и одновременно разрыхляя почву.
То есть вместо того, чтобы просто оставить после урожая голую грядку, можно дать ей ещё немного поработать.
Сидераты бывают разные.
Самый простой и знакомый вариант — горчица. Она быстро всходит, хорошо набирает зелёную массу, корни рыхлят почву. Можно посеять после ранних овощей, а когда подрастёт — скосить. Только не надо ждать, пока она даст полноценные семена. Нам потом горчица по всему огороду как сорняк совершенно ни к чему.
Наверное, многие огородники слышали про сидераты. Кто-то уже успел оценить их преимущества, кто-то нет. Но в любом случае повторение — мать учения.
Сидераты — это растения, которые выращивают не ради урожая, а для самой земли. Их сеют на свободных грядках, дают немного подрасти, а потом скашивают и оставляют в почве или на поверхности.
Для чего они нужны?
1. Чтобы земля не пустовала, не вымывалась дождями, не зарастала сорняками. Корни сидератов рыхлят почву, а зелёная масса после разложения становится дополнительным источником органики.
2. Некоторые сидераты, особенно бобовые (например, фацелия, люпин или вика), ещё и помогают накапливать азот.
3. Рыхление почвы: растения делают это естественным образом, когда растут их корни.
4. Органические остатки для плодородия почвы: когда мы заказываем или оставляем остатки растений в почве, они постепенно разлагаются, насыщая их питательными веществами и одновременно разрыхляя почву.
То есть вместо того, чтобы просто оставить после урожая голую грядку, можно дать ей ещё немного поработать.
Сидераты бывают разные.
Самый простой и знакомый вариант — горчица. Она быстро всходит, хорошо набирает зелёную массу, корни рыхлят почву. Можно посеять после ранних овощей, а когда подрастёт — скосить. Только не надо ждать, пока она даст полноценные семена. Нам потом горчица по всему огороду как сорняк совершенно ни к чему.
Есть автомобили, которые просто красивые. А есть такие, у которых настолько сильный характер, что кажется, что у них есть собственное настроение, своя история и даже какой-то особенный голос.
Chevrolet Impala 1967 года именно такая. Длинная, чёрная, с огромным капотом, хромированными деталями и этими совершенно невероятными пропорциями. В ней есть что-то такое очень американское из прежних времён: свобода, большие дороги, музыка, расстояния и ощущение, что впереди ещё тысячи километров.
И мне всегда нравились вот эти хромированные линии на старых американских машинах. Оказывается, у них была своя история. В те годы автомобильный дизайн был сильно связан с авиацией и космосом. Машины старались сделать похожими на самолёты и ракеты. А у Chevrolet в некоторых моделях это доходило буквально до изображения реактивного самолёта со следом от двигателя — хромированные полосы тянулись за ним, как след в воздухе. Эта идея мне очень импонирует: машина должна была не просто стоять на дороге — она должна была выглядеть так, будто сейчас сорвётся с места и полетит.
И, конечно, после «Сверхъестественного» у меня Impala ассоциируется с Дином Винчестером. Точнее сказать, именно благодаря сериалу я так прониклась к ней.
Хотя ретро-автомобили давно покорили моё сердце. Они несут в себе дух времени, какую-то дерзость, которую невозможно повторить сейчас. Или, может быть, никто не пробовал. А может, для массового рынка они не столь востребованы? Кто знает. Хотя есть и отдельные модели, которые надевают дух прежних эпох. Но это уже тема для отдельного разговора.
Возвращаясь к Impala, могу сказать одно: мне кажется, что она настолько подходит Дину, что они уже воспринимаются как одно целое. Как будто невозможно было придумать для него другую машину.
Она не выглядит новой, идеальной и вылизанной. В ней есть следы долгой жизни, а вместе с ними — характер. Она выглядит именно так, как должна выглядеть машина человека, который постоянно куда-то едет, ночует в мотелях, ввязывается в неприятности и совершенно не собирается жить спокойно.
Но когда начинаешь смотреть на историю Impala, понимаешь, насколько сильно со временем изменился этот автомобиль.
Первая Impala появилась в 1958 году. И это была именно та самая большая, эффектная американская машина — хром, плавники, огромное количество деталей. В конце пятидесятых — начале шестидесятых автомобиль вообще должен был выглядеть немного как космический корабль.
Chevrolet Impala 1967 года именно такая. Длинная, чёрная, с огромным капотом, хромированными деталями и этими совершенно невероятными пропорциями. В ней есть что-то такое очень американское из прежних времён: свобода, большие дороги, музыка, расстояния и ощущение, что впереди ещё тысячи километров.
И мне всегда нравились вот эти хромированные линии на старых американских машинах. Оказывается, у них была своя история. В те годы автомобильный дизайн был сильно связан с авиацией и космосом. Машины старались сделать похожими на самолёты и ракеты. А у Chevrolet в некоторых моделях это доходило буквально до изображения реактивного самолёта со следом от двигателя — хромированные полосы тянулись за ним, как след в воздухе. Эта идея мне очень импонирует: машина должна была не просто стоять на дороге — она должна была выглядеть так, будто сейчас сорвётся с места и полетит.
И, конечно, после «Сверхъестественного» у меня Impala ассоциируется с Дином Винчестером. Точнее сказать, именно благодаря сериалу я так прониклась к ней.
Хотя ретро-автомобили давно покорили моё сердце. Они несут в себе дух времени, какую-то дерзость, которую невозможно повторить сейчас. Или, может быть, никто не пробовал. А может, для массового рынка они не столь востребованы? Кто знает. Хотя есть и отдельные модели, которые надевают дух прежних эпох. Но это уже тема для отдельного разговора.
Возвращаясь к Impala, могу сказать одно: мне кажется, что она настолько подходит Дину, что они уже воспринимаются как одно целое. Как будто невозможно было придумать для него другую машину.
Она не выглядит новой, идеальной и вылизанной. В ней есть следы долгой жизни, а вместе с ними — характер. Она выглядит именно так, как должна выглядеть машина человека, который постоянно куда-то едет, ночует в мотелях, ввязывается в неприятности и совершенно не собирается жить спокойно.
Но когда начинаешь смотреть на историю Impala, понимаешь, насколько сильно со временем изменился этот автомобиль.
Первая Impala появилась в 1958 году. И это была именно та самая большая, эффектная американская машина — хром, плавники, огромное количество деталей. В конце пятидесятых — начале шестидесятых автомобиль вообще должен был выглядеть немного как космический корабль.
«Наука и благотворительность», 1897 (написана Пикассо в возрасте 15 лет)
Про Пикассо часто говорят: «Да мой ребёнок и то так нарисует». Особенно когда речь идёт о его картинах с перекошенными лицами, странными фигурами и глазами, которые находятся совсем не там, где мы привыкли их видеть.
А начинал он совсем по-другому.
Его первым учителем был отец — Хосе Руис Бласко. Он сам был художником и преподавателем рисования. Поэтому Пабло с детства занимался живописью, учился академическому рисунку, изучал анатомию, перспективу, пропорции.
Потом были художественная школа в Ла-Корунье, Ла Лонха в Барселоне, где среди его преподавателей был Хосе Гарнело, а затем Академия Сан-Фернандо в Мадриде.
В 15 лет Пикассо написал «Первое причастие». На картине его сестра Лола стоит на коленях перед алтарём. Это большая, очень подробная реалистичная работа.
А начинал он совсем по-другому.
Его первым учителем был отец — Хосе Руис Бласко. Он сам был художником и преподавателем рисования. Поэтому Пабло с детства занимался живописью, учился академическому рисунку, изучал анатомию, перспективу, пропорции.
Потом были художественная школа в Ла-Корунье, Ла Лонха в Барселоне, где среди его преподавателей был Хосе Гарнело, а затем Академия Сан-Фернандо в Мадриде.
В 15 лет Пикассо написал «Первое причастие». На картине его сестра Лола стоит на коленях перед алтарём. Это большая, очень подробная реалистичная работа.
Вот интересно, до чего только не додумаются маркетологи, когда им надо, чтобы рекламу заметили.
Хоть я и не люблю то, что делает Netflix, но рассказать об этом интересном событии мне хотелось бы. В Лос-Анджелесе они поставили билборд, но вместо обычного рекламного плаката сделали там целую комнату. И поселили внутрь человека. На три дня.
Хоть я и не люблю то, что делает Netflix, но рассказать об этом интересном событии мне хотелось бы. В Лос-Анджелесе они поставили билборд, но вместо обычного рекламного плаката сделали там целую комнату. И поселили внутрь человека. На три дня.
Поделюсь своим личным опытом. Я давно заметила, что именно от того, как уберёшь корнеплоды с грядки, во многом зависит, что с ними будет зимой.
Чаще всего с книгами бывает так: писатель пишет текст, а потом уже кто-нибудь другой придумывает, как всё это будет выглядеть. Но всегда это так. И некоторые такие картинки мы знаем с детства.
Например, Евгений Чарушин — человек, который не стал никому передавать иллюстрирование. Сам написал — сам нарисовал. Причём Чарушин изначально был известен именно как художник. Его первой книгой с иллюстрациями стал «Мурзук» Виталия Бианки в 1928 году. А потом он начал писать собственные рассказы о животных и сам же их иллюстрировать.
Например, Евгений Чарушин — человек, который не стал никому передавать иллюстрирование. Сам написал — сам нарисовал. Причём Чарушин изначально был известен именно как художник. Его первой книгой с иллюстрациями стал «Мурзук» Виталия Бианки в 1928 году. А потом он начал писать собственные рассказы о животных и сам же их иллюстрировать.
Адольф Сакс
Как известно, часть слов пришла к нам из разных языков, иногда в трансформированном виде. Я тут подумала, интересно, сколько фамилий мы произносим каждый день, даже не подозревая об этом.
Например, рентген. Кажется, обычное слово: «Мне надо на рентген». А вообще это фамилия немецкого физика Вильгельма Рентгена, который их открыл.
Дизель — тоже фамилия. Рудольф Дизель придумал свой двигатель, а его фамилия так и осталась в языке.
Например, рентген. Кажется, обычное слово: «Мне надо на рентген». А вообще это фамилия немецкого физика Вильгельма Рентгена, который их открыл.
Дизель — тоже фамилия. Рудольф Дизель придумал свой двигатель, а его фамилия так и осталась в языке.
Как я продавала машину: мой визит в салон продаж подержанных авто. Вторая часть марлезонского балета
Первые дни после объявления звонков и сообщений было больше, чем я ожидала. И, конечно, сразу начался торг. Кто-то хотел скинуть 50–100 тысяч — ну, это я ещё могу понять. А некоторые без всякого стеснения предлагали сумму на треть меньше заявленной. Вот это я уже не очень понимала, на что человек рассчитывает. Действительно кто-то может согласиться? Или это уже какой-то акт отчаяния?
Я, если честно, ожидала, что мне начнут звонить перекупщики. Но никто из них, по крайней мере, ничем себя не выдал. Хотя, может быть, человек, который пытался скинуть ту самую треть суммы, как раз и был перекупщиком.
При этом я посмотрела другие объявления на Авито. Некоторые машины с примерно такими же характеристиками продавались дешевле моей. Но при этом по оценке самого Авито они стоили на 20, а некоторые и на 30 процентов дороже своей рыночной стоимости. А моя машина, хоть я и поставила цену немного выше некоторых аналогичных объявлений, по оценке Авито как раз соответствовала рыночной стоимости. Хотя были и те, кто продавал значительно дороже.
В общем, я решила подождать.
Естественно, мне начали звонить и из автосалонов. Спросили, не хочу ли я отдать машину на комиссию или продать им. Можно приехать, провести диагностику. Я спросила, сколько это займёт.
— Полтора часа.
Поначалу я не хотела туда ехать, но потом подумала, что я ничего не теряю, по крайней мере выясню, в чем суть их предложения, заранее обозначив минимальную сумму, за которую я готова продать свою машину. Я спланировала своё время и приехала.
И вот тут началась канитель. Сначала вышел какой-то, видимо, младший менеджер, молодой парень. С толщиномером прошёлся по машине, посмотрел слой краски. Потом мы зашли внутрь, и он начал по разным вопросам обращаться к какому-то старшему товарищу. И дальше начались долгие разговоры.
Они объяснили, что машину будут продавать примерно за ту стоимость, которую называю я, просто сверху добавят свою комиссию. Обычно комиссия у них 75 тысяч, но мне, так уж и быть, поставят 60.
Я говорю:
— А какой тогда человеку смысл покупать мою машину у вас? Он может прийти ко мне и купить её на эти 60 тысяч дешевле.
На что мне начали объяснять, что они всё-таки организация, у них диагностика, гарантии и вообще всё надёжнее и спокойнее и тп. Ну ладно.
Дальше опять какие-то разговоры, выяснения, обсуждения. Время идёт. Проходит уже полтора часа, а диагностику моей машины ещё даже не начали.
Я спрашиваю:
— А когда будем диагностировать?
— Нужно немного подождать, там другую машину сейчас проверяют.
Потом выяснилось, что другую машину не проверяли (видимо, кто-то передумал), техническому специалисту сказали ставить следующую, он взял мои ключи и ушёл.
Я ещё посидела. И тут уже спрашиваю:
— Мне же сказали, что всё займёт полтора часа?
И мне спокойно отвечают:
— Полтора часа — это с момента, как мы поставим машину на диагностику.
У меня уже начало закипать возмущение. Потому что, во-первых, по телефону мне сказали одно. А во-вторых, я приехала сюда не на весь день. Если бы меня сразу предупредили: «Ну, часа три-четыре, может, больше», я бы хотя бы могла нормально спланировать своё время. А тут я сижу и понимаю, что они сейчас деньги зарабатывают, а я просто сижу и не работаю. На это замечание они мне сказали: «Везёт же вам!» Я правда забыла, что они-то, наверное, думают, что у меня за просто так денежки капают, пока я где-то катаюсь, но на самом деле нет.
Пока я там сидела, состоялся еще такой диалог:
— Может быть, вы рассматриваете какой-то обмен?
— У вас нет такой машины, которую я хочу.
— А какую хотите?
Я назвала. И тут этот старший менеджер выдал:
— Очень странный выбор.
Что?!! Я даже не сразу поняла, что это сейчас было. В смысле — странный? Для кого странный? Для девушки? Сразу скажу, что это компактный внедорожник. А нужен он мне для того, чтобы можно было спокойно ездить вне города: на дачу, когда вечеру разливает реку, по грибы-ягоды, не опасаясь оставить где-нибудь бампер или чего похлеще.
Я вообще-то не спрашивала их мнение о том, какую машину мне выбирать. Меня спросили, какую я хочу, я ответила. И тут же получила комментарий о том, насколько странный у меня выбор.
В итоге машину всё-таки поставили на диагностику. Мне предложили пройти в зону отдыха: телевизор, чай, кофе. Правда, чай и кофе оказались платными 😀 Там стоял вендинговый автомат со снеками и напитками. Телевизор мне был не особо интересен, поэтому я решила хотя бы поработать в телефоне.
Машина простояла на диагностике ещё часа полтора.
После этого меня пригласили и начали рассказывать, что они там нашли. Причём всё до каких-то мелочей. Сначала, правда, сказали то, что я и сама знала: серьёзных ДТП не было, лонжерон целый, подушки безопасности не открывались. Это уже большой плюс, такие машины бывают не так уж часто.
Но дальше началось форменное безобразие и докапывания. Протектор шин им не понравился. Стойки, говорят, надо менять.
Я говорю:
— Со стойками всё нормально. Я на этой машине езжу и прекрасно понимаю, как она должна себя вести. У меня опыт вождения 15 лет, так что я способна делать какие-то выводы.
— Нет, всё-таки надо менять.
Дальше мне выкатили какой-то совершенно длинный список того, что, по их мнению, нужно в машине сделать. И в итоге подвели к тому, что вообще-то по-хорошему в неё надо вложить тысяч 300, чтобы привести в порядок.
При этом, насколько я поняла, вкладывать эти 300 тысяч вовсе не обязательно. Нужно просто продавать её дешевле.
И вот тут мне практически прямым текстом объяснили, что надо найти какого-нибудь (цитата) «дурачка», который купит машину у меня на 200 тысяч дешевле моей заявленной стоимости.
Я сижу и думаю: зачем тогда я вообще сюда приехала? Вы два с лишним часа смотрели машину, выяснили, что лонжерон целый, подушки на месте, серьёзных ДТП не было, но при этом решили, что покупателю надо отдать её на 200 тысяч дешевле.
А я ещё смотрю вокруг — машин у них стоит полно.
И тут у меня уже окончательно возник вопрос: если моя машина такая плохая и их нужно чуть ли не на 300 тысяч ремонтировать, а то и на помойку выпирать, то почему у вас на стоянке их столько? И некоторые из них явно хуже моей.
Тут у меня, естественно, уже совсем начало кипеть.
Я говорю:
— У меня вообще-то хотел купить машину человек, который раньше сам занимался продажей машин.
Они сразу:
— То есть он хотел купить её на 50 тысяч дешевле заявленной стоимости?
Я говорю:
— Да. И то только потому, что он недавно купил квартиру, потом покупал машину жене и просто не располагал сейчас всей суммой.
— А, он вам писал?
— Нет. Он приезжал и смотрел машину.
— И он её прямо заводил?
— И заводил, и смотрел со всех сторон, и с приборами приезжал, и всё, что можно было проверить, проверил. И был готов её купить.
Если бы я была готова отдать ему машину на 50 тысяч дешевле, я бы отдала. Ну, вообще-то я готова была уступить 15 тысяч, но не больше.
Они говорят:
— Ну надо было тогда отдавать.
То есть теперь они мне еще и дают непрошеные советы, кому и за сколько мне надо было продавать собственную машину.
Там ещё одна женщина машину смотрела и сказала примерно, что, в принципе, всё нормально, ничего такого, вкладывать особо не надо, разве что жидкости долить. По словам их техника (или как он называется), масло у меня на нуле, там вообще ничего нет, надо срочно заливать его, иначе по дороге мне кранты. При этом когда я приехала домой, я проверила: уровень масла был выше минимума. Можно и долить, конечно, но уже в этом месте стало еще больше понятно из притягивание за уши всех проблем, что аж они докатились до того, что можно легко проверить.
В итоге я провела там часа четыре. ЧЕТЫРЕ.
И всё это время мне рассказывали, что они, конечно, могут выставить машину за ту цену, которую я хочу. Но какой смысл, если по этой цене её никто не купит.
Я говорю:
— То есть я просто целый день потеряла здесь с вами?
Мне отвечают:
— Зато у вас теперь диагностика на руках.
Я говорю:
— Спасибо. А к чему мне её приложить? К лбу?
Ну, собственно, на этом мы и закончили. Я уехала. С ненужной мне диагностикой. И с пониманием, что четыре часа своей жизни я вполне могла провести гораздо приятнее или полезнее.
Пока я писала этот пост, мне вдруг позвонил тот самый первый парень, который встретил меня в салоне. Имя у него такое красивое - Леон.
Очень сильно извинялся. Объяснял, что у того человека, который со мной разговаривал, просто другое представление о машинах. Мол, для него всё, что старше 2015 года, — практически хлам.
Я ему сказала: хорошо, допустим. Но он же работает с людьми. Я сама периодически занимаюсь продажами и прекрасно понимаю, что можно думать что угодно, но нельзя людям подобные вещи говорить. Я никогда такого себе не позволяю ни как продажник, ни просто как человек.
Он говорит:
— Да, я понимаю, он вас обидел.
Я говорю:
— Он меня не обидел. Я уже достаточно зрелый человек, чтобы не обижаться на такие вещи. Я просто сделала выводы и не хочу иметь дел с вашей компанией .
Я сказала, что не буду ставить к ним свою машину, потому что они ее не продадут: если продавец сам не верит в то, что продаёт, он это и не продаст. Человек всегда должен верить в свой товар.
Но он всё-таки пытался меня уговорить оставить машину у них на комиссии.
— Ну всё равно машина у вас стоит. Какая вам разница? Пусть стоит у нас. Мы выставим её за ту цену, которую вы скажете. Помоем ее, наполируем, «подкрасим губки» (что за такое тупое выражение? Аж испанский стыд случился у меня.)
Леон ещё говорит:
— Вы видели, какая у меня машина? Я на ней езжу, жену вожу, детей вожу. Ничего страшного. Доведу её до ума, потом куплю другую. Ничего зазорного в этом не вижу.
Я видела. У него довольно старая, помятая, побитая машина. Кажется, 11-я или 12-я, я в них не разбираюсь. И я тоже ничего зазорного в этом не вижу. Но он-то как раз прекрасно понимал, что машина — это не обязательно вопрос понтов. Если ты продаешь подержанные машины, то продавай и не требуй от них того, чтобы они были, как из-под конвейера. Или не продавай вовсе. Мне вообще уже интересно, что он там делает и что он напродавал. Хотя не самом деле не очень интересно)
А потом он говорит:
— Давайте я вам скажу правду.
Я отказалась. Он удивился. А я действительно не хотела. Потому что всю правду, которую мне надо было знать, я уже и так знаю. Никакую дополнительную «правду» мне больше слушать неинтересно.
Он опять:
— Давайте сядем, спокойно чай-кофе попьём, быстренько всё оформим, оставите машину и поедете. Это минут сорок.
Я говорю: да нет, у меня вообще-то дел полно. Сейчас ещё дачные дела надо заканчивать, учебный год начался, школа, секции, плюс работа. Если бы я действительно была заинтересована, я бы, наверное, нашла эти сорок минут. Но я даже пытаться не буду.
Он сказал:
— Ну хорошо. Если вдруг передумаете — позвоните мне. Запишите мой номер. Звоните в любое время.
Я номер записала, как и обещала. Но звонить, конечно, не буду.
И вот, собственно, вся эта история для меня в итоге не столько про машину, сколько про то, как один человек может очень быстро подпортить впечатление о целой компании.
Зачем идти работать продавцом автомобилей, если ты не умеешь нормально разговаривать с людьми? Тем более если это не какой-то закрытый клуб для владельцев исключительно премиальных автомобилей. Вы сами мне позвонили. Сами пригласили. Я приехала. Потратила в общей сложности примерно четыре часа своего времени плюс дорогу. И вместо нормального разговора получила хамство, попытки доказать мне, что моя машина почти хлам, и советы найти какого-нибудь дурачка, который купит её дешевле.
Я не знаю, что руководство салона думает по этому поводу. Но если бы я была владельцем бизнеса, мне бы точно не понравилось, что один сотрудник так общается с потенциальными клиентами.
И даже если человек действительно считает, что всё старше 2015 года — хлам, это его личное мнение. Неизвестно еще, какая машина у него самого. Однажды, когда я покупала новую машину из автосалона в городе за 350 км, меня на вокзале встречал менеджер на старой тойоте, и ничего.
Иди работай в салон новых автомобилей. Но зачем сообщать об этом людям, которые пришли к тебе по делу? Короче, машина пока остаётся со мной. А тот самый салон я для себя закрыла. Я не буду делать из этой истории выводы обо всех так называемых автомобильных маркетплейсах (этот еще и Баста кстати рекламирует, то есть это не местная конторка, а сеть по всей России). Пусть это просто будет мой опыт, который останется со мной.
Получается это тоже часть цены продажи: иногда, чтобы понять, кому ты точно ничего продавать не хочешь, приходится потратить четыре часа жизни.
Я, если честно, ожидала, что мне начнут звонить перекупщики. Но никто из них, по крайней мере, ничем себя не выдал. Хотя, может быть, человек, который пытался скинуть ту самую треть суммы, как раз и был перекупщиком.
При этом я посмотрела другие объявления на Авито. Некоторые машины с примерно такими же характеристиками продавались дешевле моей. Но при этом по оценке самого Авито они стоили на 20, а некоторые и на 30 процентов дороже своей рыночной стоимости. А моя машина, хоть я и поставила цену немного выше некоторых аналогичных объявлений, по оценке Авито как раз соответствовала рыночной стоимости. Хотя были и те, кто продавал значительно дороже.
В общем, я решила подождать.
Естественно, мне начали звонить и из автосалонов. Спросили, не хочу ли я отдать машину на комиссию или продать им. Можно приехать, провести диагностику. Я спросила, сколько это займёт.
— Полтора часа.
Поначалу я не хотела туда ехать, но потом подумала, что я ничего не теряю, по крайней мере выясню, в чем суть их предложения, заранее обозначив минимальную сумму, за которую я готова продать свою машину. Я спланировала своё время и приехала.
И вот тут началась канитель. Сначала вышел какой-то, видимо, младший менеджер, молодой парень. С толщиномером прошёлся по машине, посмотрел слой краски. Потом мы зашли внутрь, и он начал по разным вопросам обращаться к какому-то старшему товарищу. И дальше начались долгие разговоры.
Они объяснили, что машину будут продавать примерно за ту стоимость, которую называю я, просто сверху добавят свою комиссию. Обычно комиссия у них 75 тысяч, но мне, так уж и быть, поставят 60.
Я говорю:
— А какой тогда человеку смысл покупать мою машину у вас? Он может прийти ко мне и купить её на эти 60 тысяч дешевле.
На что мне начали объяснять, что они всё-таки организация, у них диагностика, гарантии и вообще всё надёжнее и спокойнее и тп. Ну ладно.
Дальше опять какие-то разговоры, выяснения, обсуждения. Время идёт. Проходит уже полтора часа, а диагностику моей машины ещё даже не начали.
Я спрашиваю:
— А когда будем диагностировать?
— Нужно немного подождать, там другую машину сейчас проверяют.
Потом выяснилось, что другую машину не проверяли (видимо, кто-то передумал), техническому специалисту сказали ставить следующую, он взял мои ключи и ушёл.
Я ещё посидела. И тут уже спрашиваю:
— Мне же сказали, что всё займёт полтора часа?
И мне спокойно отвечают:
— Полтора часа — это с момента, как мы поставим машину на диагностику.
У меня уже начало закипать возмущение. Потому что, во-первых, по телефону мне сказали одно. А во-вторых, я приехала сюда не на весь день. Если бы меня сразу предупредили: «Ну, часа три-четыре, может, больше», я бы хотя бы могла нормально спланировать своё время. А тут я сижу и понимаю, что они сейчас деньги зарабатывают, а я просто сижу и не работаю. На это замечание они мне сказали: «Везёт же вам!» Я правда забыла, что они-то, наверное, думают, что у меня за просто так денежки капают, пока я где-то катаюсь, но на самом деле нет.
Пока я там сидела, состоялся еще такой диалог:
— Может быть, вы рассматриваете какой-то обмен?
— У вас нет такой машины, которую я хочу.
— А какую хотите?
Я назвала. И тут этот старший менеджер выдал:
— Очень странный выбор.
Что?!! Я даже не сразу поняла, что это сейчас было. В смысле — странный? Для кого странный? Для девушки? Сразу скажу, что это компактный внедорожник. А нужен он мне для того, чтобы можно было спокойно ездить вне города: на дачу, когда вечеру разливает реку, по грибы-ягоды, не опасаясь оставить где-нибудь бампер или чего похлеще.
Я вообще-то не спрашивала их мнение о том, какую машину мне выбирать. Меня спросили, какую я хочу, я ответила. И тут же получила комментарий о том, насколько странный у меня выбор.
В итоге машину всё-таки поставили на диагностику. Мне предложили пройти в зону отдыха: телевизор, чай, кофе. Правда, чай и кофе оказались платными 😀 Там стоял вендинговый автомат со снеками и напитками. Телевизор мне был не особо интересен, поэтому я решила хотя бы поработать в телефоне.
Машина простояла на диагностике ещё часа полтора.
После этого меня пригласили и начали рассказывать, что они там нашли. Причём всё до каких-то мелочей. Сначала, правда, сказали то, что я и сама знала: серьёзных ДТП не было, лонжерон целый, подушки безопасности не открывались. Это уже большой плюс, такие машины бывают не так уж часто.
Но дальше началось форменное безобразие и докапывания. Протектор шин им не понравился. Стойки, говорят, надо менять.
Я говорю:
— Со стойками всё нормально. Я на этой машине езжу и прекрасно понимаю, как она должна себя вести. У меня опыт вождения 15 лет, так что я способна делать какие-то выводы.
— Нет, всё-таки надо менять.
Дальше мне выкатили какой-то совершенно длинный список того, что, по их мнению, нужно в машине сделать. И в итоге подвели к тому, что вообще-то по-хорошему в неё надо вложить тысяч 300, чтобы привести в порядок.
При этом, насколько я поняла, вкладывать эти 300 тысяч вовсе не обязательно. Нужно просто продавать её дешевле.
И вот тут мне практически прямым текстом объяснили, что надо найти какого-нибудь (цитата) «дурачка», который купит машину у меня на 200 тысяч дешевле моей заявленной стоимости.
Я сижу и думаю: зачем тогда я вообще сюда приехала? Вы два с лишним часа смотрели машину, выяснили, что лонжерон целый, подушки на месте, серьёзных ДТП не было, но при этом решили, что покупателю надо отдать её на 200 тысяч дешевле.
А я ещё смотрю вокруг — машин у них стоит полно.
И тут у меня уже окончательно возник вопрос: если моя машина такая плохая и их нужно чуть ли не на 300 тысяч ремонтировать, а то и на помойку выпирать, то почему у вас на стоянке их столько? И некоторые из них явно хуже моей.
Тут у меня, естественно, уже совсем начало кипеть.
Я говорю:
— У меня вообще-то хотел купить машину человек, который раньше сам занимался продажей машин.
Они сразу:
— То есть он хотел купить её на 50 тысяч дешевле заявленной стоимости?
Я говорю:
— Да. И то только потому, что он недавно купил квартиру, потом покупал машину жене и просто не располагал сейчас всей суммой.
— А, он вам писал?
— Нет. Он приезжал и смотрел машину.
— И он её прямо заводил?
— И заводил, и смотрел со всех сторон, и с приборами приезжал, и всё, что можно было проверить, проверил. И был готов её купить.
Если бы я была готова отдать ему машину на 50 тысяч дешевле, я бы отдала. Ну, вообще-то я готова была уступить 15 тысяч, но не больше.
Они говорят:
— Ну надо было тогда отдавать.
То есть теперь они мне еще и дают непрошеные советы, кому и за сколько мне надо было продавать собственную машину.
Там ещё одна женщина машину смотрела и сказала примерно, что, в принципе, всё нормально, ничего такого, вкладывать особо не надо, разве что жидкости долить. По словам их техника (или как он называется), масло у меня на нуле, там вообще ничего нет, надо срочно заливать его, иначе по дороге мне кранты. При этом когда я приехала домой, я проверила: уровень масла был выше минимума. Можно и долить, конечно, но уже в этом месте стало еще больше понятно из притягивание за уши всех проблем, что аж они докатились до того, что можно легко проверить.
В итоге я провела там часа четыре. ЧЕТЫРЕ.
И всё это время мне рассказывали, что они, конечно, могут выставить машину за ту цену, которую я хочу. Но какой смысл, если по этой цене её никто не купит.
Я говорю:
— То есть я просто целый день потеряла здесь с вами?
Мне отвечают:
— Зато у вас теперь диагностика на руках.
Я говорю:
— Спасибо. А к чему мне её приложить? К лбу?
Ну, собственно, на этом мы и закончили. Я уехала. С ненужной мне диагностикой. И с пониманием, что четыре часа своей жизни я вполне могла провести гораздо приятнее или полезнее.
Пока я писала этот пост, мне вдруг позвонил тот самый первый парень, который встретил меня в салоне. Имя у него такое красивое - Леон.
Очень сильно извинялся. Объяснял, что у того человека, который со мной разговаривал, просто другое представление о машинах. Мол, для него всё, что старше 2015 года, — практически хлам.
Я ему сказала: хорошо, допустим. Но он же работает с людьми. Я сама периодически занимаюсь продажами и прекрасно понимаю, что можно думать что угодно, но нельзя людям подобные вещи говорить. Я никогда такого себе не позволяю ни как продажник, ни просто как человек.
Он говорит:
— Да, я понимаю, он вас обидел.
Я говорю:
— Он меня не обидел. Я уже достаточно зрелый человек, чтобы не обижаться на такие вещи. Я просто сделала выводы и не хочу иметь дел с вашей компанией .
Я сказала, что не буду ставить к ним свою машину, потому что они ее не продадут: если продавец сам не верит в то, что продаёт, он это и не продаст. Человек всегда должен верить в свой товар.
Но он всё-таки пытался меня уговорить оставить машину у них на комиссии.
— Ну всё равно машина у вас стоит. Какая вам разница? Пусть стоит у нас. Мы выставим её за ту цену, которую вы скажете. Помоем ее, наполируем, «подкрасим губки» (что за такое тупое выражение? Аж испанский стыд случился у меня.)
Леон ещё говорит:
— Вы видели, какая у меня машина? Я на ней езжу, жену вожу, детей вожу. Ничего страшного. Доведу её до ума, потом куплю другую. Ничего зазорного в этом не вижу.
Я видела. У него довольно старая, помятая, побитая машина. Кажется, 11-я или 12-я, я в них не разбираюсь. И я тоже ничего зазорного в этом не вижу. Но он-то как раз прекрасно понимал, что машина — это не обязательно вопрос понтов. Если ты продаешь подержанные машины, то продавай и не требуй от них того, чтобы они были, как из-под конвейера. Или не продавай вовсе. Мне вообще уже интересно, что он там делает и что он напродавал. Хотя не самом деле не очень интересно)
А потом он говорит:
— Давайте я вам скажу правду.
Я отказалась. Он удивился. А я действительно не хотела. Потому что всю правду, которую мне надо было знать, я уже и так знаю. Никакую дополнительную «правду» мне больше слушать неинтересно.
Он опять:
— Давайте сядем, спокойно чай-кофе попьём, быстренько всё оформим, оставите машину и поедете. Это минут сорок.
Я говорю: да нет, у меня вообще-то дел полно. Сейчас ещё дачные дела надо заканчивать, учебный год начался, школа, секции, плюс работа. Если бы я действительно была заинтересована, я бы, наверное, нашла эти сорок минут. Но я даже пытаться не буду.
Он сказал:
— Ну хорошо. Если вдруг передумаете — позвоните мне. Запишите мой номер. Звоните в любое время.
Я номер записала, как и обещала. Но звонить, конечно, не буду.
И вот, собственно, вся эта история для меня в итоге не столько про машину, сколько про то, как один человек может очень быстро подпортить впечатление о целой компании.
Зачем идти работать продавцом автомобилей, если ты не умеешь нормально разговаривать с людьми? Тем более если это не какой-то закрытый клуб для владельцев исключительно премиальных автомобилей. Вы сами мне позвонили. Сами пригласили. Я приехала. Потратила в общей сложности примерно четыре часа своего времени плюс дорогу. И вместо нормального разговора получила хамство, попытки доказать мне, что моя машина почти хлам, и советы найти какого-нибудь дурачка, который купит её дешевле.
Я не знаю, что руководство салона думает по этому поводу. Но если бы я была владельцем бизнеса, мне бы точно не понравилось, что один сотрудник так общается с потенциальными клиентами.
И даже если человек действительно считает, что всё старше 2015 года — хлам, это его личное мнение. Неизвестно еще, какая машина у него самого. Однажды, когда я покупала новую машину из автосалона в городе за 350 км, меня на вокзале встречал менеджер на старой тойоте, и ничего.
Иди работай в салон новых автомобилей. Но зачем сообщать об этом людям, которые пришли к тебе по делу? Короче, машина пока остаётся со мной. А тот самый салон я для себя закрыла. Я не буду делать из этой истории выводы обо всех так называемых автомобильных маркетплейсах (этот еще и Баста кстати рекламирует, то есть это не местная конторка, а сеть по всей России). Пусть это просто будет мой опыт, который останется со мной.
Получается это тоже часть цены продажи: иногда, чтобы понять, кому ты точно ничего продавать не хочешь, приходится потратить четыре часа жизни.
Вот, казалось бы, получил человек Нобелевскую премию. И что первое приходит в голову? Если ты, конечно, не ученый, который скорее всего вложит все деньги в дальнейшие исследования. Ну, недвижимость, машина, путешествия, инвестиции. В общем, человек наконец-то может нормально потратить деньги. Особенно если до этого его жизнь была не такая уж сладкая.
А Иосиф Бродский часть своих нобелевских денег вложил в ресторан. Причём история очень любопытная и даже забавная.
В 1987 году Бродскому присудили Нобелевскую премию по литературе. В американской прессе тогда писали о сумме около 340 тысяч долларов. Сам Бродский, когда его спросили, что он собирается делать с деньгами, ответил довольно просто: «Потратить».
И практически сразу после этого ему позвонил Роман Каплан — его старый знакомый ещё по Ленинграду. У Каплана к тому моменту в Нью-Йорке был ресторан «Русский самовар», но дела у заведения были так себе. Денег не хватало, ресторан был близок к тому, чтобы всё это дело закрыть.
И тогда Каплан звонит и говорит Бродскому примерно следующее: ты теперь богатый, я бедный, не мог бы ты меня выручить? Бродский согласился. И ещё позвал с собой Михаила Барышникова. В итоге трое — Каплан, Бродский и Барышников — стали совладельцами «Русского самовара».
По воспоминаниям Каплана, Бродский, прежде чем ввязываться в эту историю, спросил: «А башли не пропадут?». Очень предусмотрительно, хотя и неизвестно, что ему ответил Каплан. Сколько именно он вложил, в источниках встречаются разные цифры. Одна из часто приводимых — 30 тысяч долларов. То есть речь шла не обо всей Нобелевской премии, а только о части.
А Иосиф Бродский часть своих нобелевских денег вложил в ресторан. Причём история очень любопытная и даже забавная.
В 1987 году Бродскому присудили Нобелевскую премию по литературе. В американской прессе тогда писали о сумме около 340 тысяч долларов. Сам Бродский, когда его спросили, что он собирается делать с деньгами, ответил довольно просто: «Потратить».
И практически сразу после этого ему позвонил Роман Каплан — его старый знакомый ещё по Ленинграду. У Каплана к тому моменту в Нью-Йорке был ресторан «Русский самовар», но дела у заведения были так себе. Денег не хватало, ресторан был близок к тому, чтобы всё это дело закрыть.
И тогда Каплан звонит и говорит Бродскому примерно следующее: ты теперь богатый, я бедный, не мог бы ты меня выручить? Бродский согласился. И ещё позвал с собой Михаила Барышникова. В итоге трое — Каплан, Бродский и Барышников — стали совладельцами «Русского самовара».
По воспоминаниям Каплана, Бродский, прежде чем ввязываться в эту историю, спросил: «А башли не пропадут?». Очень предусмотрительно, хотя и неизвестно, что ему ответил Каплан. Сколько именно он вложил, в источниках встречаются разные цифры. Одна из часто приводимых — 30 тысяч долларов. То есть речь шла не обо всей Нобелевской премии, а только о части.
У меня с сестрой с детства была одна способность: мы умели общаться практически со всеми. И я сейчас не про пресловутую коммуникабельность из резюме.
Все наши каникулы проходили в частном секторе, где жили бабушка с дедушкой. Там люди были очень разные: местные, городские, интеллигентные семьи, совершенно простые люди, а периодически встречались и такие, в чьих семьях выпивать было частью культурной программы.
И мы спокойно существовали во всех этих мирах. Сегодня могли гулять с какой-нибудь неформальной компанией, завтра общаться с людьми из интеллигентных семей, а вечером сидеть в частном секторе и говорить уже о совсем других вещах.
Причём всегда же надо было ещё и понимать, как именно разговаривать с конкретным человеком. Мы научились чувствовать людей, подбирать слова, интонацию, даже лексику. Не потому что притворялись или делали вид, а потому что с разными людьми действительно нужно разговаривать по-разному. Нам и сейчас интересно общаться с самыми разными людьми.
А ещё нам с сестрой очень нравится вспоминать наши старые истории. Иногда мы что-нибудь вспоминаем, смеемся. Можем пересказывать одно и то же по сто раз, вспоминая какие-нибудь подробности. А потом ещё и рассказываем чего-нибудь детям.
А здесь у нас другая ситуация. Потому что дети слушают наши истории примерно с тем выражением лица, с которым молодёжь вообще слушает рассказы взрослых. Очень точно это когда-то описал Евгений Гришковец в рассказе «Михалыч»:
«Слушал невнимательно и снисходительно, как слушают стариков юные люди. Но не без удовольствия».
Именно так они нас и слушают. Вроде бы снисходительно, а потом откуда ни возьмись на 55-ой фразе просыпается интерес:
— Подождите. А что было потом? А как там было вначале? Повтори, пожалуйста.
Зацепило значит.
А историй у нас действительно много.
Вот, например, однажды, а было это в конце девяностых, у нас был выбор: пойти в ночной клуб или поехать к друзьям детства нашего знакомого, который жид у частном секторе, но не в том, в котором жили наши бабушка с дедушкой и не в том, где сейчас живу я. Мы почему-то выбрали друзей. Сейчас я думаю: вот что значит любовь к людям. Нормальный человек выбрал бы клуб))
Приехали. Дом обычный, частный сектор. Там жили два брата. Там у них стояла брага, которую поставили родители: в бутылке, сверху перчатка. Всё чин-чинарём, по классике. Мы пили что-то свое. Они пили эту брагу, а потом, чтобы родители не заметили, доливали в бутылку воду. И доливали, судя по всему, щедро и далеко не в первый раз. Я до сих пор иногда думаю: родители потом не удивлялись, почему их многолетний семейный напиток внезапно приобрёл вкус воды?
Ещё у них была собака небольшая такая, похожая на болонку. Собака хотела есть. Мы посмотрели холодильник. Холодильник посмотрел на нас. Еды особо не было. Нашли картошку. Начистили, нарезали. Собрались жарить. Только масла не оказалось.
Поэтому картошку пришлось жарить на воде))) До сих пор не знаю, что это было: ужин или кулинарный эксперимент. Собака тем временем выпрашивала капусту. Мы возмущались: «Почему вы собаку не кормите?!»
А потом уже много лет спустя я узнала, что некоторые собаки вообще готовы есть всё подряд: огурцы, капусту, бананы, киви и даже банановые шкурки. Так что, возможно, собака была не голодная. Возможно, она просто была гурманом.
Вечер постепенно перешёл в ночь. Хозяева выпили, потом ещё выпили. Нам тоже захотелось спать, но мы крепились. Один из братьев, видимо, из врождённого чувства такта, сел на табуретку и остался поддерживать разговор. Очень благородно. Мы сидим на диване. Он — на табуретке.
Разговор закончился. Потом закончились темы. Потом закончились силы делать вид, что нам ещё есть о чём разговаривать.
Мы начали клевать носом. Дремал и брат. Но сидя. На табуретке.
И вот в какой-то момент — грохот. Мы приходим в себя. Смотрим. Он лежит на полу вместе с табуреткой.
Упал. И… спит. Просто продолжает спать. Не проснулся, не встал. Просто сменил положение на горизонтальное и продолжил отдыхать.
Мы с сестрой посмотрели друг на друга. Наверное, именно в этот момент окончательно поняли, что ночная культурная программа завершена. Собрались и пошли домой. Хоть еще не рассвело и жили мы не так уж близко.
И вот что занимательно: из всего этого вечера мы почти ничего не помним. Кажется, младший брат пел под гитару. Не помню, какие песни. Не помню разговоров. Даже фамилию братьев помним только примерно — что-то грибное. То ли Подберёзовики, то ли Подосиновики.
А вот человека, который упал с табуретки и продолжил спать, мы почему-то запомнили на всю жизнь.
Причём через несколько дней мы узнали, что Подберезовик старший (с табуреткой) утром всё-таки отправился на работу. В отличие от Подберезовика младшего (с гитарой), которого уволили. Собственно, для него это было привычным делом: прогуливать работу и быть уволенным регулярно.
А мы с сестрой до сих пор, когда очень хочется спать, можем сказать: «Всё, я сейчас как Подберезовик, упаду, так сильно спать хочется».
И это единственное, что осталось от той вечеринки, которую мы почти полностью забыли.
Все наши каникулы проходили в частном секторе, где жили бабушка с дедушкой. Там люди были очень разные: местные, городские, интеллигентные семьи, совершенно простые люди, а периодически встречались и такие, в чьих семьях выпивать было частью культурной программы.
И мы спокойно существовали во всех этих мирах. Сегодня могли гулять с какой-нибудь неформальной компанией, завтра общаться с людьми из интеллигентных семей, а вечером сидеть в частном секторе и говорить уже о совсем других вещах.
Причём всегда же надо было ещё и понимать, как именно разговаривать с конкретным человеком. Мы научились чувствовать людей, подбирать слова, интонацию, даже лексику. Не потому что притворялись или делали вид, а потому что с разными людьми действительно нужно разговаривать по-разному. Нам и сейчас интересно общаться с самыми разными людьми.
А ещё нам с сестрой очень нравится вспоминать наши старые истории. Иногда мы что-нибудь вспоминаем, смеемся. Можем пересказывать одно и то же по сто раз, вспоминая какие-нибудь подробности. А потом ещё и рассказываем чего-нибудь детям.
А здесь у нас другая ситуация. Потому что дети слушают наши истории примерно с тем выражением лица, с которым молодёжь вообще слушает рассказы взрослых. Очень точно это когда-то описал Евгений Гришковец в рассказе «Михалыч»:
«Слушал невнимательно и снисходительно, как слушают стариков юные люди. Но не без удовольствия».
Именно так они нас и слушают. Вроде бы снисходительно, а потом откуда ни возьмись на 55-ой фразе просыпается интерес:
— Подождите. А что было потом? А как там было вначале? Повтори, пожалуйста.
Зацепило значит.
А историй у нас действительно много.
Вот, например, однажды, а было это в конце девяностых, у нас был выбор: пойти в ночной клуб или поехать к друзьям детства нашего знакомого, который жид у частном секторе, но не в том, в котором жили наши бабушка с дедушкой и не в том, где сейчас живу я. Мы почему-то выбрали друзей. Сейчас я думаю: вот что значит любовь к людям. Нормальный человек выбрал бы клуб))
Приехали. Дом обычный, частный сектор. Там жили два брата. Там у них стояла брага, которую поставили родители: в бутылке, сверху перчатка. Всё чин-чинарём, по классике. Мы пили что-то свое. Они пили эту брагу, а потом, чтобы родители не заметили, доливали в бутылку воду. И доливали, судя по всему, щедро и далеко не в первый раз. Я до сих пор иногда думаю: родители потом не удивлялись, почему их многолетний семейный напиток внезапно приобрёл вкус воды?
Ещё у них была собака небольшая такая, похожая на болонку. Собака хотела есть. Мы посмотрели холодильник. Холодильник посмотрел на нас. Еды особо не было. Нашли картошку. Начистили, нарезали. Собрались жарить. Только масла не оказалось.
Поэтому картошку пришлось жарить на воде))) До сих пор не знаю, что это было: ужин или кулинарный эксперимент. Собака тем временем выпрашивала капусту. Мы возмущались: «Почему вы собаку не кормите?!»
А потом уже много лет спустя я узнала, что некоторые собаки вообще готовы есть всё подряд: огурцы, капусту, бананы, киви и даже банановые шкурки. Так что, возможно, собака была не голодная. Возможно, она просто была гурманом.
Вечер постепенно перешёл в ночь. Хозяева выпили, потом ещё выпили. Нам тоже захотелось спать, но мы крепились. Один из братьев, видимо, из врождённого чувства такта, сел на табуретку и остался поддерживать разговор. Очень благородно. Мы сидим на диване. Он — на табуретке.
Разговор закончился. Потом закончились темы. Потом закончились силы делать вид, что нам ещё есть о чём разговаривать.
Мы начали клевать носом. Дремал и брат. Но сидя. На табуретке.
И вот в какой-то момент — грохот. Мы приходим в себя. Смотрим. Он лежит на полу вместе с табуреткой.
Упал. И… спит. Просто продолжает спать. Не проснулся, не встал. Просто сменил положение на горизонтальное и продолжил отдыхать.
Мы с сестрой посмотрели друг на друга. Наверное, именно в этот момент окончательно поняли, что ночная культурная программа завершена. Собрались и пошли домой. Хоть еще не рассвело и жили мы не так уж близко.
И вот что занимательно: из всего этого вечера мы почти ничего не помним. Кажется, младший брат пел под гитару. Не помню, какие песни. Не помню разговоров. Даже фамилию братьев помним только примерно — что-то грибное. То ли Подберёзовики, то ли Подосиновики.
А вот человека, который упал с табуретки и продолжил спать, мы почему-то запомнили на всю жизнь.
Причём через несколько дней мы узнали, что Подберезовик старший (с табуреткой) утром всё-таки отправился на работу. В отличие от Подберезовика младшего (с гитарой), которого уволили. Собственно, для него это было привычным делом: прогуливать работу и быть уволенным регулярно.
А мы с сестрой до сих пор, когда очень хочется спать, можем сказать: «Всё, я сейчас как Подберезовик, упаду, так сильно спать хочется».
И это единственное, что осталось от той вечеринки, которую мы почти полностью забыли.
Бывают люди, которые могут стать кем угодно. И не всегда в хорошем смысле.
Есть люди очень ведомые. Пока общество в целом или их окружение культурное, спокойное, высокоморальное, пока вокруг принято говорить о том, что хорошо быть честным, порядочным, добрым человеком — они тоже будут такими. И, возможно, ты искренне будешь считать их хорошими людьми. Но стоит им попасть в другую среду — токсичную, агрессивную, где принято унижать слабых, предавать, лгать и самоутверждаться за чужой счёт, — они довольно ловко переобуваются, даже будучи взрослыми и состоявшимися людьми.
Они мимикрируют, сливаются с окружением, начинают говорить тем же языком, смеяться над тем же, что и остальные, поддерживать то, что раньше сами могли считать неприемлемым.
Ещё они падки на лесть. Внутри у них чаще всего, если не всегда, неуверенность, как зияющая дыра, поэтому им достаточно попасть в компанию, где их начинают активно хвалить, принимать и поднимать в собственных глазах (якобы), — и всё, человек меняется очень сильно. Иногда до неузнаваемости.
В моей жизни такие люди тоже были. И я долго не могла записать их в плохие, потому что видела их хорошие стороны, помнила, какими они были со мной, знала их нормальными, добрыми, вполне приличными людьми. Но было одно большое «но»: когда они попали в дурную компанию, они стали похожи на неё.
Я долго отказывалась принимать этот факт. Думала: ну не могут же они на самом деле быть такими. Просто обстоятельства, влияние. Просто так получилось. Но это был самообман. Потому что человек всё-таки показывает себя не только тогда, когда ему удобно быть хорошим.
С их стороны был ещё и газлайтинг. Когда ты пытаешься сказать: «Мне кажется, здесь что-то не так», а тебя убеждают, что тебе кажется, что ты всё неправильно поняла, что слишком остро реагируешь. Когда-то я просто отказалась от общения с этими людьми. Было и прошло.
Но сейчас, когда я решила не ходить вокруг да около даже внутри себя и перестала сглаживать углы в собственной голове, я вдруг увидела всю глубину этого явления.
Такие люди действительно могут стать кем угодно. Ярыми христианами — если попадут в соответствующее окружение. Коммунистами и энтузиастами, либералками, радикалами. Да хоть нацистами. Куда ветер подует, туда их и понесёт.
Они легко предают. Только делают это обычно не напрямую, не честно и не открыто. Они всегда немножко и вашим, и нашим. Они на стороне массы. Или силы. Даже если эта сила на самом деле дутая.
Наверное, в них действительно нет какого-то внутреннего стержня. Наверное, им очень важно постоянно получать подтверждение собственной значимости извне. И скорее всего эмоционального интеллекта там тоже не слишком много. Мне пришлось признать этот факт.
Хотя всю жизнь я очень старалась видеть в людях самое лучшее. И иногда это сильно мне вредило. Но сейчас от этого понимания я не стала ни злее, мне не стало страшнее. Наоборот. Мне стало легче.
Я не стала вешать ярлыки на всех подряд. Не перестала доверять людям. Я просто стала внимательнее смотреть на то, что человек говорит и делает, особенно тогда, когда никто его не заставляет быть хорошим. Стала больше замечать то, что читается между строк.
И ещё больше стала ценить настоящих людей. Тех, кто не меняет убеждения вместе с компанией. Тех, кто может сказать «нет», даже если все вокруг говорят «да». Тех, кому не нужно становиться удобным для большинства, чтобы чувствовать собственную ценность.
Теперь я смотрю не только на то, каким человек бывает со мной. Я смотрю, каким он становится рядом с теми, кому он не желает понравиться. Потому что вот там человек часто и показывает себя настоящего.
А если для того, чтобы оставаться рядом с кем-то, тебе приходится постоянно предавать собственные ощущения, убеждения и себя — значит, это уже не отношения. Это цена входного билета. Я больше не собираюсь платить за него.
И я больше никогда не буду идти на компромиссы с собой ради того, чтобы продолжать видеть в человеке то хорошее, чего он сам уже давно не выбирает.
Если мне что-то кажется — значит, мне не кажется.
Есть люди очень ведомые. Пока общество в целом или их окружение культурное, спокойное, высокоморальное, пока вокруг принято говорить о том, что хорошо быть честным, порядочным, добрым человеком — они тоже будут такими. И, возможно, ты искренне будешь считать их хорошими людьми. Но стоит им попасть в другую среду — токсичную, агрессивную, где принято унижать слабых, предавать, лгать и самоутверждаться за чужой счёт, — они довольно ловко переобуваются, даже будучи взрослыми и состоявшимися людьми.
Они мимикрируют, сливаются с окружением, начинают говорить тем же языком, смеяться над тем же, что и остальные, поддерживать то, что раньше сами могли считать неприемлемым.
Ещё они падки на лесть. Внутри у них чаще всего, если не всегда, неуверенность, как зияющая дыра, поэтому им достаточно попасть в компанию, где их начинают активно хвалить, принимать и поднимать в собственных глазах (якобы), — и всё, человек меняется очень сильно. Иногда до неузнаваемости.
В моей жизни такие люди тоже были. И я долго не могла записать их в плохие, потому что видела их хорошие стороны, помнила, какими они были со мной, знала их нормальными, добрыми, вполне приличными людьми. Но было одно большое «но»: когда они попали в дурную компанию, они стали похожи на неё.
Я долго отказывалась принимать этот факт. Думала: ну не могут же они на самом деле быть такими. Просто обстоятельства, влияние. Просто так получилось. Но это был самообман. Потому что человек всё-таки показывает себя не только тогда, когда ему удобно быть хорошим.
С их стороны был ещё и газлайтинг. Когда ты пытаешься сказать: «Мне кажется, здесь что-то не так», а тебя убеждают, что тебе кажется, что ты всё неправильно поняла, что слишком остро реагируешь. Когда-то я просто отказалась от общения с этими людьми. Было и прошло.
Но сейчас, когда я решила не ходить вокруг да около даже внутри себя и перестала сглаживать углы в собственной голове, я вдруг увидела всю глубину этого явления.
Такие люди действительно могут стать кем угодно. Ярыми христианами — если попадут в соответствующее окружение. Коммунистами и энтузиастами, либералками, радикалами. Да хоть нацистами. Куда ветер подует, туда их и понесёт.
Они легко предают. Только делают это обычно не напрямую, не честно и не открыто. Они всегда немножко и вашим, и нашим. Они на стороне массы. Или силы. Даже если эта сила на самом деле дутая.
Наверное, в них действительно нет какого-то внутреннего стержня. Наверное, им очень важно постоянно получать подтверждение собственной значимости извне. И скорее всего эмоционального интеллекта там тоже не слишком много. Мне пришлось признать этот факт.
Хотя всю жизнь я очень старалась видеть в людях самое лучшее. И иногда это сильно мне вредило. Но сейчас от этого понимания я не стала ни злее, мне не стало страшнее. Наоборот. Мне стало легче.
Я не стала вешать ярлыки на всех подряд. Не перестала доверять людям. Я просто стала внимательнее смотреть на то, что человек говорит и делает, особенно тогда, когда никто его не заставляет быть хорошим. Стала больше замечать то, что читается между строк.
И ещё больше стала ценить настоящих людей. Тех, кто не меняет убеждения вместе с компанией. Тех, кто может сказать «нет», даже если все вокруг говорят «да». Тех, кому не нужно становиться удобным для большинства, чтобы чувствовать собственную ценность.
Теперь я смотрю не только на то, каким человек бывает со мной. Я смотрю, каким он становится рядом с теми, кому он не желает понравиться. Потому что вот там человек часто и показывает себя настоящего.
А если для того, чтобы оставаться рядом с кем-то, тебе приходится постоянно предавать собственные ощущения, убеждения и себя — значит, это уже не отношения. Это цена входного билета. Я больше не собираюсь платить за него.
И я больше никогда не буду идти на компромиссы с собой ради того, чтобы продолжать видеть в человеке то хорошее, чего он сам уже давно не выбирает.
Если мне что-то кажется — значит, мне не кажется.
Вы знаете, я вообще не настолько смелая и раскованная, чтобы рассуждать о подобных вещах вслух. Но давайте представим, что вы мои попутчики в поезде. Мы едем в одном купе, разговариваем о чём-то, а потом каждый выйдет на своей станции и мы больше никогда не встретимся. Вот с такими попутчиками я могу себе позволить поговорить на эту тему.
Просто потому, что, как оказалось, далеко не все знают, что люди могут совершенно по-разному воспринимать близость и влечение. И это важно, потому что иногда вещи совсем не такие, какими кажутся. И некоторые люди могут сделать неверные выводы о ком-то или даже о себе.
Не всем достаточно просто понравиться внешне или как-то зацепить, чтобы «захотеть» человека буквально сразу или через 5 минут после того, как его увидели впервые.
Есть такое понятие — демисексуальность. Это когда человеку для возникновения влечения обычно нужна эмоциональная связь. Одной внешней привлекательности недостаточно.
Можно увидеть красивого человека и подумать: «Симпатичный» или даже: «Очень красивый». И всё, больше никаких ощущений, только внешняя оценка.
А когда появляется тот, с кем интересно разговаривать, возникает доверие, близость, какие-то свои шутки, ощущение, что тебя понимают, только тогда человек начинает восприниматься совершенно иначе.
Есть ещё сапиосексуальность — это когда особенно сильно привлекает интеллект. Не внешность, не статус и не какие-то другие очевидные вещи, а именно то, как человек думает, разговаривает, шутит, рассуждает. Как говорят иногда, у него/неё самая сексуальная часть тела — ум. Это как раз об этом.
Раньше я недоумевала: как можно захотеть какого-то совершенно незнакомого человека только потому, что он имеет приятную внешность? Пусть он хоть десять тысяч раз красивый, накаченный и вообще весь такой прекрасный.
Я могу посмотреть на мужчину и сказать: «У него красивое тело». Но для меня это будет примерно такая же оценка, как «красивая статуя». Я вижу, что эстетически это хорошо, мужчина молодец сам или Бог его наградил. И всё.
А однажды, когда мне было лет семнадцать, а моей подруге лет девятнадцать, мы сидели где-то, и она сказала про официанта:
— У него такие красивые руки!
Я на эти руки вообще никакого внимания не обратила. То есть да, честно говоря, руки там были не настолько выдающиеся, чтобы я их отметила. Но потом мне всё-таки удалось их рассмотреть, потому что она начала встречаться с этим официантом. На мой вкус это были руки как руки. Даже довольно банальные руки, я бы сказала)) А тогда я вообще не поняла, в каком смысле она говорит об этом. Я решила, что я чего-то не понимаю, и она увидела в этом некую эстетическую составляющую. Как посмотреть на статую Давида и сказать: «Как же это красиво!». А оказывается — нет. Совсем не это она имела в виду.
При этом демисексуальность и сапиосексуальность вполне могут сочетаться.
Например, человеку сначала нужна эмоциональная связь и доверие, а когда они появились, его особенно сильно начинает привлекать ум человека, его чувство юмора, способность интересно мыслить и разговаривать.
Главное отличие тут довольно простое: демисексуальность — скорее про условие, при котором возникает влечение, а сапиосексуальность — про то, что именно особенно сильно его вызывает.
И я рассказываю об этом не для того, чтобы распределить всех по каким-то категориям. Просто иногда человеку говорят: «Да что ты себе придумываешь?», «Это же всем нужно», «Это полезно для здоровья», «А что тут такого?» и тп
Еще я как-то я узнала, что некоторые мирятся после ссоры с помощью близости. Для меня это было дико: как можно захотеть человека, если ты им недовольна, он тебя бесит, и вы прямо сейчас находитесь в состоянии конфликта?!! Но оказывается можно. Ну ок.
Сегодняшняя мода на гиперсексуальность так или иначе влияет на восприятие, и даже если человек не любитель «трендов», он может подумать о себе как о каком-то неполноценном: ты не такой взрывной, как некоторые, с тобой что-то не так. Эта мысль может травмировать.
Потому что для одного человека близость с малознакомым человеком может быть совершенно естественной вещью, а для другого без доверия, эмоциональной связи или настоящего интереса к человеку вообще ничего внутри не происходит.
И дело не в том, что человек «зажатый», «холодный», «странный» или с ним что-то не так. Это не болезнь и не обязательно означает отсутствие либидо. Просто у разных людей влечение устроено по-разному.
Думаю, иногда достаточно просто узнать, что такие особенности существуют, чтобы перестать считать себя каким-то неправильным. И заодно перестать удивляться тому, что другой человек устроен не так, как ты.
И честно говоря, я считаю наличие такого типа влечения очень полезным и ресурсосберегающим. Потому что он может избавить от ситуаций, о которых ты очень даже можешь пожалеть впоследствии, поддавшись порыву на эмоциях или, к примеру, подшофе.
Ну всё. Поезд скоро прибывает)) Всего вам хорошего и любите себя)
Просто потому, что, как оказалось, далеко не все знают, что люди могут совершенно по-разному воспринимать близость и влечение. И это важно, потому что иногда вещи совсем не такие, какими кажутся. И некоторые люди могут сделать неверные выводы о ком-то или даже о себе.
Не всем достаточно просто понравиться внешне или как-то зацепить, чтобы «захотеть» человека буквально сразу или через 5 минут после того, как его увидели впервые.
Есть такое понятие — демисексуальность. Это когда человеку для возникновения влечения обычно нужна эмоциональная связь. Одной внешней привлекательности недостаточно.
Можно увидеть красивого человека и подумать: «Симпатичный» или даже: «Очень красивый». И всё, больше никаких ощущений, только внешняя оценка.
А когда появляется тот, с кем интересно разговаривать, возникает доверие, близость, какие-то свои шутки, ощущение, что тебя понимают, только тогда человек начинает восприниматься совершенно иначе.
Есть ещё сапиосексуальность — это когда особенно сильно привлекает интеллект. Не внешность, не статус и не какие-то другие очевидные вещи, а именно то, как человек думает, разговаривает, шутит, рассуждает. Как говорят иногда, у него/неё самая сексуальная часть тела — ум. Это как раз об этом.
Раньше я недоумевала: как можно захотеть какого-то совершенно незнакомого человека только потому, что он имеет приятную внешность? Пусть он хоть десять тысяч раз красивый, накаченный и вообще весь такой прекрасный.
Я могу посмотреть на мужчину и сказать: «У него красивое тело». Но для меня это будет примерно такая же оценка, как «красивая статуя». Я вижу, что эстетически это хорошо, мужчина молодец сам или Бог его наградил. И всё.
А однажды, когда мне было лет семнадцать, а моей подруге лет девятнадцать, мы сидели где-то, и она сказала про официанта:
— У него такие красивые руки!
Я на эти руки вообще никакого внимания не обратила. То есть да, честно говоря, руки там были не настолько выдающиеся, чтобы я их отметила. Но потом мне всё-таки удалось их рассмотреть, потому что она начала встречаться с этим официантом. На мой вкус это были руки как руки. Даже довольно банальные руки, я бы сказала)) А тогда я вообще не поняла, в каком смысле она говорит об этом. Я решила, что я чего-то не понимаю, и она увидела в этом некую эстетическую составляющую. Как посмотреть на статую Давида и сказать: «Как же это красиво!». А оказывается — нет. Совсем не это она имела в виду.
При этом демисексуальность и сапиосексуальность вполне могут сочетаться.
Например, человеку сначала нужна эмоциональная связь и доверие, а когда они появились, его особенно сильно начинает привлекать ум человека, его чувство юмора, способность интересно мыслить и разговаривать.
Главное отличие тут довольно простое: демисексуальность — скорее про условие, при котором возникает влечение, а сапиосексуальность — про то, что именно особенно сильно его вызывает.
И я рассказываю об этом не для того, чтобы распределить всех по каким-то категориям. Просто иногда человеку говорят: «Да что ты себе придумываешь?», «Это же всем нужно», «Это полезно для здоровья», «А что тут такого?» и тп
Еще я как-то я узнала, что некоторые мирятся после ссоры с помощью близости. Для меня это было дико: как можно захотеть человека, если ты им недовольна, он тебя бесит, и вы прямо сейчас находитесь в состоянии конфликта?!! Но оказывается можно. Ну ок.
Сегодняшняя мода на гиперсексуальность так или иначе влияет на восприятие, и даже если человек не любитель «трендов», он может подумать о себе как о каком-то неполноценном: ты не такой взрывной, как некоторые, с тобой что-то не так. Эта мысль может травмировать.
Потому что для одного человека близость с малознакомым человеком может быть совершенно естественной вещью, а для другого без доверия, эмоциональной связи или настоящего интереса к человеку вообще ничего внутри не происходит.
И дело не в том, что человек «зажатый», «холодный», «странный» или с ним что-то не так. Это не болезнь и не обязательно означает отсутствие либидо. Просто у разных людей влечение устроено по-разному.
Думаю, иногда достаточно просто узнать, что такие особенности существуют, чтобы перестать считать себя каким-то неправильным. И заодно перестать удивляться тому, что другой человек устроен не так, как ты.
И честно говоря, я считаю наличие такого типа влечения очень полезным и ресурсосберегающим. Потому что он может избавить от ситуаций, о которых ты очень даже можешь пожалеть впоследствии, поддавшись порыву на эмоциях или, к примеру, подшофе.
Ну всё. Поезд скоро прибывает)) Всего вам хорошего и любите себя)
Есть цифры, которые сначала впечатляют, а потом быстро забываются.
Вот одна из них: за 1941–1945 годы в СССР зарегистрировали около 24 200 заявок на изобретения, а по 7000 из них были выданы авторские свидетельства и патенты. 7000 за четыре года.
Но мне стало интересно не столько само число, сколько вопрос: что вообще приходилось изобретать людям в стране, которая в это время воевала? Ответ оказался гораздо интереснее привычного списка оружия.
Например, в 1944 году появилась разработка, связанная с получением аскорбиновой кислоты из хвои. Казалось бы, хвоя — обычный лесной материал. Но в условиях войны обычные вещи иногда приобретали совсем другое значение.
Вот одна из них: за 1941–1945 годы в СССР зарегистрировали около 24 200 заявок на изобретения, а по 7000 из них были выданы авторские свидетельства и патенты. 7000 за четыре года.
Но мне стало интересно не столько само число, сколько вопрос: что вообще приходилось изобретать людям в стране, которая в это время воевала? Ответ оказался гораздо интереснее привычного списка оружия.
Например, в 1944 году появилась разработка, связанная с получением аскорбиновой кислоты из хвои. Казалось бы, хвоя — обычный лесной материал. Но в условиях войны обычные вещи иногда приобретали совсем другое значение.
История эта про последнюю печеньку.
Я тут недавно в очередной раз подумала про одну вещь. У нас в семье всегда было так принято: когда еды оставалось немного, оставлять что-то друг другу или отдавать кусок побольше вместо того, чтобы урвать его себе. Если оставался последний кусок или последняя печенька, никто не торопился её брать. Иногда доходило даже до смешного: эта пресловутая печенька могла просто лежать, потому что никто не решался съесть последнюю. Каждый думал: может, кто-нибудь ещё хочет? В итоге она могла заваляться уже до такого состояния, что никто уже и не хотел ее съедать, но кто-нибудь всё равно съедал, потому что выбрасывать продукты плохо. Это при том, что мы никогда не голодали и жили довольно хорошо.
Я всегда удивлялась, что в некоторых семьях бывает иначе: кто успел, тот и съел. Причём в прямом и переносном смысле. Кто первым добрался до последнего куска, тот его и забрал.
Детство моё началось ещё в советское время, и какие-то советские ценности потом ещё долго были в ходу. Да я и сейчас думаю, что это, в принципе, ценности вне времени.
Раньше было стыдно быть жадным. Было стыдно много есть. Если даже кто-то был таким, он крайне редко заявлял об этом напрямую, вслух. Над этим могли не только посмеяться, но и сделать выводы о том, что ты за человек.
Я тут недавно в очередной раз подумала про одну вещь. У нас в семье всегда было так принято: когда еды оставалось немного, оставлять что-то друг другу или отдавать кусок побольше вместо того, чтобы урвать его себе. Если оставался последний кусок или последняя печенька, никто не торопился её брать. Иногда доходило даже до смешного: эта пресловутая печенька могла просто лежать, потому что никто не решался съесть последнюю. Каждый думал: может, кто-нибудь ещё хочет? В итоге она могла заваляться уже до такого состояния, что никто уже и не хотел ее съедать, но кто-нибудь всё равно съедал, потому что выбрасывать продукты плохо. Это при том, что мы никогда не голодали и жили довольно хорошо.
Я всегда удивлялась, что в некоторых семьях бывает иначе: кто успел, тот и съел. Причём в прямом и переносном смысле. Кто первым добрался до последнего куска, тот его и забрал.
Детство моё началось ещё в советское время, и какие-то советские ценности потом ещё долго были в ходу. Да я и сейчас думаю, что это, в принципе, ценности вне времени.
Раньше было стыдно быть жадным. Было стыдно много есть. Если даже кто-то был таким, он крайне редко заявлял об этом напрямую, вслух. Над этим могли не только посмеяться, но и сделать выводы о том, что ты за человек.
О блокаде Ленинграда написано огромное количество материалов. Но чаще мы думаем о ней в контексте голода, холода, обстрелов и смерти. Но в это же самое время в городе продолжалась обычная (насколько это вообще было возможно) жизнь.
Это лето у нас получилось очень странным и нестабильным. Дождей практически не было, и весь сезон приходилось бегать с лейками и шлангом.
А недавно начались дожди, почти каждый день.
С одной стороны, конечно, радость. Наконец-то можно немного отдохнуть от постоянного полива. Сейчас земля просыхает очень медленно: влажность высокая, температура уже не такая жаркая. Поливать приходится в основном только теплицу.
Но вот если бы эти дожди распределились равномерно на всё лето, было бы идеально. А у нас, как часто бывает, то пусто, то густо.
Но избыток влаги для растений тоже плох, особенно после засухи. Когда долго идут дожди, земля переувлажняется, растения хуже проветриваются, и соответственно повышается риск грибковых заболеваний.
Особенно сейчас переживают владельцы томатов — пресловутая фитофтора при высокой влажности и перепадах температуры начинает развиваться гораздо быстрее.
Что можно сделать?
У томатов убрать нижние листья, которые касаются земли
Они быстрее всего начинают болеть. Да и вообще стоит убрать лишнюю листву, особенно больные листья, чтобы кусты лучше проветривались.
Следить, чтобы посадки не были загущены
После дождей растениям очень важно хорошо проветриваться.
Удалять подозрительные листья и плоды
Не оставлять больные части растений на грядках.
Поднимать ягоды (если они еще есть) и овощи с земли
Они не должны постоянно лежать на влажной поверхности. Можно подложить дощечку, картон или листву.
В теплице обязательно проветривать
Высокая влажность внутри — один из главных факторов распространения болезней. Теплицу нужно открывать сразу, как только утром становится потеплее и выглядывает солнце. Даже если прохладно, ее нужно проветривать, в общем, поддерживать минимально возможную влажность.
А ещё в прошлом году я узнала про интересный препарат для растений — «Лик».
У нас в городе есть садовый центр, который занимается органическим земледелием, продаёт препараты серии «Сияние» и различные экологичные средства для сада. Там мне его и порекомендовали.
Я купила его ещё в прошлом году, но тогда он мне не пригодился. Не было погоды, когда растениям нужна была бы дополнительная поддержка.
А вот сейчас как раз пора его попробовать. После долгой засухи у растений резко поменялись условия: сначала нехватка влаги, потом дожди и высокая влажность. И я уже начала немного за них переживать.
А недавно начались дожди, почти каждый день.
С одной стороны, конечно, радость. Наконец-то можно немного отдохнуть от постоянного полива. Сейчас земля просыхает очень медленно: влажность высокая, температура уже не такая жаркая. Поливать приходится в основном только теплицу.
Но вот если бы эти дожди распределились равномерно на всё лето, было бы идеально. А у нас, как часто бывает, то пусто, то густо.
Но избыток влаги для растений тоже плох, особенно после засухи. Когда долго идут дожди, земля переувлажняется, растения хуже проветриваются, и соответственно повышается риск грибковых заболеваний.
Особенно сейчас переживают владельцы томатов — пресловутая фитофтора при высокой влажности и перепадах температуры начинает развиваться гораздо быстрее.
Что можно сделать?
У томатов убрать нижние листья, которые касаются земли
Они быстрее всего начинают болеть. Да и вообще стоит убрать лишнюю листву, особенно больные листья, чтобы кусты лучше проветривались.
Следить, чтобы посадки не были загущены
После дождей растениям очень важно хорошо проветриваться.
Удалять подозрительные листья и плоды
Не оставлять больные части растений на грядках.
Поднимать ягоды (если они еще есть) и овощи с земли
Они не должны постоянно лежать на влажной поверхности. Можно подложить дощечку, картон или листву.
В теплице обязательно проветривать
Высокая влажность внутри — один из главных факторов распространения болезней. Теплицу нужно открывать сразу, как только утром становится потеплее и выглядывает солнце. Даже если прохладно, ее нужно проветривать, в общем, поддерживать минимально возможную влажность.
А ещё в прошлом году я узнала про интересный препарат для растений — «Лик».
У нас в городе есть садовый центр, который занимается органическим земледелием, продаёт препараты серии «Сияние» и различные экологичные средства для сада. Там мне его и порекомендовали.
Я купила его ещё в прошлом году, но тогда он мне не пригодился. Не было погоды, когда растениям нужна была бы дополнительная поддержка.
А вот сейчас как раз пора его попробовать. После долгой засухи у растений резко поменялись условия: сначала нехватка влаги, потом дожди и высокая влажность. И я уже начала немного за них переживать.
В 1849 году американский изобретатель Уолтер Хант оказался должен своему знакомому 15 долларов. Денег не было, и Хант решил придумать что-нибудь, что можно быстро продать.
Он взял кусок проволоки и начал экспериментировать. В результате получилась новая застёжка: проволока была согнута так, что один конец работал как пружина, а острый кончик можно было спрятать внутрь специальной застёжки.
Так появилась конструкция английской булавки, которую мы знаем сегодня.
10 апреля 1849 года Хант получил на неё патент №6281.
Но производить булавки самостоятельно он не стал. Хант продал права на изобретение за 400 долларов. Из этой суммы он расплатился с тем самым долгом в 15 долларов, а остальные деньги оставил себе.
На английской булавке Хант больше ничего не заработал.
Хотя изобретателем он был весьма плодовитым. За свою жизнь он получил десятки патентов и придумывал самые разные вещи: швейные машины, устройства для обработки льда, пишущие приборы и другие механизмы.
Но именно булавка пережила своего создателя и стала обычной вещью, которая есть почти в каждом доме. Хант умер в 1859 году, через десять лет после получения патента.
А если бы ему не понадобилось 15 долларов, пользовались ли мы бы сейчас такой удобной вещью? Кто знает, кто знает… Главное, что благодаря этой случайности люди по всему миру спустя больше 170 лет всё ещё пользуются его изобретением.
Я так лично пользуюсь регулярно. Чего только ни сделаешь вместе с ней! Укоротить джинсы, заколоть слишком большое декольте, продеть резинку или леску в шторку, заколоть что-то временно и тд и тп
Он взял кусок проволоки и начал экспериментировать. В результате получилась новая застёжка: проволока была согнута так, что один конец работал как пружина, а острый кончик можно было спрятать внутрь специальной застёжки.
Так появилась конструкция английской булавки, которую мы знаем сегодня.
10 апреля 1849 года Хант получил на неё патент №6281.
Но производить булавки самостоятельно он не стал. Хант продал права на изобретение за 400 долларов. Из этой суммы он расплатился с тем самым долгом в 15 долларов, а остальные деньги оставил себе.
На английской булавке Хант больше ничего не заработал.
Хотя изобретателем он был весьма плодовитым. За свою жизнь он получил десятки патентов и придумывал самые разные вещи: швейные машины, устройства для обработки льда, пишущие приборы и другие механизмы.
Но именно булавка пережила своего создателя и стала обычной вещью, которая есть почти в каждом доме. Хант умер в 1859 году, через десять лет после получения патента.
А если бы ему не понадобилось 15 долларов, пользовались ли мы бы сейчас такой удобной вещью? Кто знает, кто знает… Главное, что благодаря этой случайности люди по всему миру спустя больше 170 лет всё ещё пользуются его изобретением.
Я так лично пользуюсь регулярно. Чего только ни сделаешь вместе с ней! Укоротить джинсы, заколоть слишком большое декольте, продеть резинку или леску в шторку, заколоть что-то временно и тд и тп