Посты пользователя Marge: страница 7

Маркетплейсы не просто изменили покупки — они тихо перепрошили само поведение. Причём это даже практически не ощутилось как изменение. Раньше покупка была, можно сказать, событием: нужно было решить, куда пойти, что искать, сравнить варианты, потратить время и внимание, и именно это самое время работало как естественный фильтр — часто импульсы просто не доживали до самого действия.

Сейчас этот фильтр почти исчез: между «увидел» и «купил» больше нет паузы, в которой кроется часть рациональности.

Поведение стало реактивным. Ты не столько решаешь купить, сколько реагируешь на правильно поданный стимул: скидка, срочность, рейтинг и тп. И это уже не обычный классический выбор, а цепочка реакций, где каждый следующий шаг подталкивается маркетплейсом. В итоге формируется новая привычка: не выдерживать желание, а сразу его разряжать действием.

Дальше происходит еще одна неприятная, но более тонкая вещь: искажение восприятия потребностей. Когда доступность бесконечна и всегда рядом, мозг начинает путать «я подумал о вещи» и «мне это нужно». Желание появляется чаще, но оно менее устойчивое и легко появляется, так же легко заменяется следующим предложением. Человек всё чаще живёт в режиме жажды, не удовлетворения потребностей, а постоянного их обновления под воздействием стимулов.

Маркетплейс не просто показывает товары, он обучается твоим реакциям и затем усиливает именно те паттерны, на которые ты уже однажды откликнулся. По сути, поведение не только используется, но и постепенно формируется: ты начинаешь хотеть то, что система уже научилась тебе показывать. Звучит жутковато.

Первое время я тоже залипала на бесконечные товары, думая: «Ого! Какая хорошая штучка! А я и не знала про такую! Что еще удобного бывает, интересно?». К счастью, какое-то время назад я отучилась от спонтанных покупок (хотя сильно ими не страдала и раньше). Поэтому сначала я 10 раз думала, прежде чем купить. А потом практически перестала обращать внимание на то, что мне не надо. А если и обращаю, то скорее ради интереса, который постепенно тоже угас. Меня все эти мельтешения и разнообразие товаров стали напрягать. Мне стало казаться, что мною манипулируют. И я охладела: теперь захожу на маркетплейсы с конкретной целью и никогда чтобы поскроллить ленту (как в соцсетях).

И самый неудобный вопрос во всём этом не про маркетплейсы как таковые, а про контроль и твою осознанность: где именно заканчивается твой выбор и начинается автоматическая реакция, которую ты потом называешь “я просто решил купить”?

Все наверняка встречали такое утверждение, что трудности закаляют, делают нас мудрее, сильнее, крепче.

Есть еще вариант. Что это такое испытание веры: действительно ли это то, чего ты хочешь?

Это не закон, а удобная история, потому что она успокаивает и придаёт смысл тому, что на самом деле может быть просто разрушительным опытом для человека.

Когда проблемы накрывают с головой тех, кто встречает их лицом к лицу (поначалу), а они не заканчиваются длительное время, это уже совсем другая история. Любой человек может устать. И не потому, что он слаб. И не всегда даже после преодоления человек может с уверенностью сказать: я бы смог сделать это еще раз.

Не все страдания делают человека мудрее. Иногда они делают его просто более испуганным. А реальность гораздо менее «тактичная»: один и тот же опыт может создать двух совершенно разных людей. Один после боли становится более живым, внимательным, способным понимать других без иллюзий, другой — более закрытым, напряжённым, осторожным до отказа от любой спонтанности, один учится выдерживать жизнь, другой учится её избегать. И самое неудобное здесь то, что второй вариант встречается не реже, а часто даже чаще, потому что психика не стремится к мудрости, она стремится к безопасности, и если опыт был достаточно болезненным, вывод редко бывает сложным или философским, он почти всегда простой и телесный: «больше никогда», никогда не доверять, никогда не открываться, никогда не рисковать, никогда не повторять, и постепенно это «никогда» перестаёт быть реакцией на конкретный опыт и становится способом жить, в котором мир заранее сужается до зоны контроля и предсказуемости.

И снаружи это часто выглядит как зрелость, собранность, сила, умение держать границы, но внутри это может быть просто страх, который незаметен, потому что он выглядит, как логика и здравый смысл. И тогда возникает неудобный вопрос, который обычно стараются не задавать: мы действительно растём через страдания или просто учимся жить более ограниченно, чтобы не сталкиваться с повторением боли?

Потому что не вся боль делает человека глубже, иногда она не раскрывает, а сжимает, не расширяет, а уменьшает, и, мне кажется, самый правдивый критерий «роста» — это не то, сколько человек пережил, а то, сколько в нём осталось живого и насколько он способен к новому после всего, через что он прошёл.

У нас с сестрой на двоих 3 собаки: 2 пинчера и чихуахуа.

Первый пинчер появился благодаря племяннице, которая очень просила собаку. Поначалу мы не соглашались (были некоторые веские причины), хоть и очень любим собак, но в конце концов сдались и решились.

В детстве у нас жила крупная собака породы немецкий дог. Понимая, что большая собака требуется больше места и времени, выбирали среди мелких. Сначала выбор пал на мопса, но посмотрев щенков, душа к ним у нас почему-то не легла. Поискав еще какое-то время, в итоге остановились на той-терьере. Тем более увидев его, мы сразу поняли, что он наш. Родословная нам была неважна, а хозяева его отца говорили, что могли бы сделать ее, просто не хотелось заморачиваться (ха-ха, теперь думаем мы, вспоминая этот монолог). Также нам сообщили, что он любит спать на кровати и уже умеет (!) лаять (об этом было сказано с гордостью; наверное, это был признак его раннего развития, потому что обычно в таком возрасте собаки еще не умеют лаять).

Поначалу в наши планы не входил совместный с ним сон, но у него были другие планы. Наша первая собака иногда могла поспать с нами, но учитывая размер дога, иногда это было не очень возможно, хотя она пыталась. Чаще она спала в своём индивидуальном кресле или на коврике с матрасом в нашей комнате.

Не дав поспать нам несколько ночей, мы сдались: он переместился на диван, и теперь наш сон не нарушал.

Первое время он действительно был маленьким и помещался в шкатулки (позднее мы никак не могли понять, как это возможно, чтобы он настолько вырос), а потом стал расти. В итоге вырос в собаку размеров, явно превышающих параметры той-терьера. Так мы поняли, что стали обладателями пинчера. Ну что ж, пинчер так пинчер.

В детстве мы с сестрой очень увлекались собаками, читали книжки и тп Поэтому в породах более-менее разбираемся. Но тк на тот момент мелкие нас не интересовали, о них мы знали меньше. Но даже мы знали, что пинчеры имеют своенравный характер и не любит одиночество.

Слово «Сибирь» обычно вызывает одни и те же ассоциации: бескрайняя тайга, морозы, болота, медведи)) Но мало кто знает (в том числе и я, хотя и живу в Сибири всю жизнь), что в Сибири есть настоящие пустыни.

Замечали, что самые популярные психологические утверждения часто устроены очень странно?

Например: «Если человек вас раздражает, значит, вы не принимаете эту часть в себе». Звучит глубоко. Но как проверить, правда это или нет?

Если меня раздражает хамство, это потому что я сама хамка? А если я не хамка, то просто не осознаю этого? А если осознаю и всё равно не согласна, значит, сопротивляюсь?

Получается такая конструкция: любое возражение автоматически становится доказательством правоты исходной идеи. Именно поэтому такие утверждения кажутся такими убедительными. Они априори защищены от проверки. И по факту они очень токсичны.

Можно провести простой эксперимент. Возьмите несколько популярных психологических фраз и попробуйте придумать ситуацию, в которой они были бы ложными.
«Все люди приходят в нашу жизнь не случайно».
Или
«Всё, что нас раздражает в других, есть в нас самих».

Очень быстро обнаруживается, что многие из этих фраз невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть. И это не делает их автоматически плохими. Некоторые из них могут быть полезными метафорами. Плохо, когда эту метафору начинают выдавать за знание.

Я не спорю, в некоторых случаях это повод задуматься. К примеру, я вполне согласна с утверждением, что если ты чему-то завидуешь, значит считаешь, что у тебя это тоже может быть. Также я согласна с тем, что практически любое негативное качество имеют обратную позитивную сторону. Правда иногда бывает на так легко ее обнаружить. Но вы попробуйте.

Например, человек ленивый — он занимается не тем, чем он хочет или хочет оптимизировать свою жизнь. Человек въедливый — скрупулезный и умеет замечать детали. Человек взрывной — активный, бодрый и умеет быстро реагировать на ситуацию. Дальше можно продолжить.

Мне кажется, один из признаков критического мышления — это не умение находить красивые объяснения, а готовность спросить: «А что могло бы доказать, что я ошибаюсь?» Потому что мысль начинает казаться тем сильнее не тогда, когда её нельзя опровергнуть, а тогда, когда она выдерживает попытки её опровергнуть.

Думаю, не будет преувеличением сказать, что сегодня в обществе сложился настоящий культ еды. Не зря одним из смертных грехов в христианстве считается чревоугодие.

Я не спорю, можно есть что-то вкусное и новое, но создавать себе кумира из еды (впрочем, как и из чего угодно другого), зависеть, испытывать неудобства (например, в виде лишнего веса или невозможности терпеть чувство голода) — это, я считаю, не то, что нужно человеку думающему и находящему смысл в других вещах.

Я не фанат еды. Есть, конечно, любимая и не очень любимая еда, но в целом всю жизнь я люблю довольно простую пищу. Исключение: я не могу есть жирное, жареное в больших количествах. Так уж повелось в нашей семье, и этой традиции мы придерживаемся по сей день. Похоже, у нас даже перестали выделяться ферменты, которые помогают переваривать подобное.

С детства, особенно во время каникул, завтрак обед или ужин были какими-то мимолетными моментами, позовут - съешь что-то, а летом чаще всего это огурцы или ягода с молоком. Вот и вся еда. Бодрости хватало, всех необходимых веществ, по-видимому, тоже.

Хорошо, конечно, когда давали деньги на мороженое или магазинные напитки (редко), было приятно. И кстати сказать ценно. Воду летом мы пили из колонки (зачем ходить домой, если вода есть в неограниченном доступе тут же). И это не потому, что моя семья жила плохо - вполне хорошо, даже в 90-е, когда некоторые люди жили впроголодь (о чем я узнала позже), наш рацион особо не поменялся. И это при том, что росла я в небольшом шахтерском городке.

Когда я была студенткой, чаще всего мне было жалко тратить деньги на еду, лучше куплю косметику или погуляю с друзьями. Уйдешь, бывало, из дома в 8 утра и вернешься в 8-9 вечера. Чувство голода было, но адекватное, без обмороков и нервных срывов на окружающих.

Конечно, я не эталон со своим 2-разовым питанием, но таких, как я, было много. Или близко к тому.

Раньше в детских стишках порицали «рабов живота»:

Чем больше я читаю о психологической зрелости, тем больше замечаю странную вещь: никто толком не может договориться, что это такое.

Если почитать разных психологов, окажется, что под зрелостью понимают совершенно разные вещи. Для одних это автономность и независимость, для других — способность к близости, для третьих — ответственность за свою жизнь, для четвёртых — реалистичное восприятие себя и мира, для пятых — умение регулировать эмоции.

И почти каждый говорит о каком-то важном аспекте. Но когда всё это попадает в популярные статьи и соцсети, возникает ощущение, что существует некий эталонный психологически зрелый человек, который всё про себя понял, всегда осознан, умеет выстраивать границы, не зависит от чужого мнения, спокойно принимает происходящее и никогда не запутывается в своих чувствах.

Получается не живой человек, а набор красивых лозунгов.

Мне кажется, проблема в том, что зрелость часто пытаются описать как список правильных качеств. Но жизнь устроена сложнее.

Чем старше становишься, тем чаще сталкиваешься с ситуациями, в которых невозможно выбрать одну правильную сторону. Можно любить человека и злиться на него. Можно быть сильным и нуждаться в поддержке. Можно сомневаться и всё равно принимать решения. Можно быть уверенным в себе и временами чувствовать неуверенность. Можно стремиться к близости и при этом нуждаться в личном пространстве.

Незрелость часто ищет простые ответы, она хочет определённости, выбрать одну сторону и избавиться от другой. Но реальность постоянно разрушает такие схемы.

Возможно, зрелость вообще не в том, чтобы избавиться от внутренних противоречий. Возможно, она в способности их, как бы это сказать… выдерживать что ли.

Не спешить объявлять одну часть себя правильной, а другую неправильной и не требовать от себя невозможной цельности.

Потому что взрослые решения очень редко принимаются из состояния абсолютной уверенности. Чаще человек видит риски, понимает, что может ошибиться, испытывает страх — и всё равно действует. Поэтому мне всё меньше нравится представление о зрелости как о конечной точке, в которой человек наконец становится правильным.

Скорее это способность жить в мире, где многое с одной стороны неоднозначно, но тебе по силам выбрать свой путь и идти по нему. Не кидаться из стороны в сторону, а выбрать свой, наиболее удобный для тебя способ существования и жить в соответствии с ним.

Все, наверное, помнят портрет этого мужчины с усиками? И его знаменитую фразу «я мыслю — следовательно я существую». Давайте разбираться, при чем тут он.

Мы уже давно знаем, что всё в мире состоит из энергии, даже вездесущие ученые это доказали всему миру. Сейчас же без них уже и шагу ступить нельзя. Но мозг современного человека настолько пропитан материализмом, что искоренять его придётся еще долго. А ведь и у любой идеи есть дата рождения.

В любые времена господствующее мировоззрение имело свои корни. И вся эта система так сильно влияет на мозг человека, что противостоять может быть сложно, если не невозможно в некоторых случаях.

Думали ли вы, что на самом деле во всем нашем материализме, сомнениях на свой счет, что мы имеем право на исполнение желаний и тд и тп виноват всем известный из уроков алгебры Рене Декарт?

Один из самых необычных городов Испании — Сетениль-де-лас-Бодегас. На фотографиях кажется, что дома построены внутри гигантской скалы, но на самом деле для строительства люди просто использовали естественные «навесы», которые образовались в известняковом ущелье реки. Фасады просто достраивали под этими выступами, которые фактически являются естественными крышами домов.

В городе еще очень интересные названия улиц: Cuevas del Sol («Пещеры Солнца») и Cuevas de la Sombra («Пещеры Тени»). На одной скала нависает над домами лишь частично, а на другой практически полностью закрывает небо. Идёшь так по улице, а над головой — многотонная каменная глыба. И интересно, и необычно, и даже немного страшно.

Это не туристический аттракцион, люди здесь просто живут (и надо сказать комфортно). И к ним иногда приезжают туристы. Под скалами находятся дома, кафе, магазины и бары. Благодаря камню помещения летом остаются прохладнее, а зимой лучше сохраняют тепло.

Это бывает не так просто. Когда человеку действительно угрожает опасность, он обычно действует. Отскакивает от летящей машины, вызывает врача, тушит пожар, ищет выход из сложной ситуации. В такие моменты психика занята делом.

А вот тревога часто возникает там, где делать пока нечего. Она заполняет пустоту неопределенности, между тем, что происходит сейчас, и тем, что может произойти потом.

Самая большая проблема в том, что тревожная фантазия часто выглядит очень убедительно. Она редко приходит в голову в виде какой-нибудь глупой или нелепой мысли, чаще всё начинается вполне разумно. «Вдруг я ошибусь». «Вдруг у него изменилось отношение ко мне». «Вдруг болезнь окажется серьёзнее, чем кажется». «Вдруг я не справлюсь» и тд и тп

Каждый из этих вопросов сам по себе, конечно, нормальный и адекватный. Но тревога начинает раскручиваться дальше, она начинает строить целый сценарий, причём почти всегда неблагоприятный.

Человек ещё ничего не знает наверняка, а в голове уже разворачивается «кино». В нём есть развитие событий, последствия, новые проблемы и что самое плохое —катастрофический финал.

Тревога почти никогда не врёт напрямую. Она использует реальные факты, иначе мозг бы просто не поверил в это. Например, человек не ответил на сообщение. Это факт. Но дальше могут появиться десятки версий: он обиделся, потерял интерес, случилось что-то плохое, отношения рушатся. Хотя на самом деле всё, что известно наверняка, — это то, что сообщение пока (!) осталось без ответа. Поэтому один из самых полезных вопросов в тревожной ситуации звучит очень просто: «Что я знаю, а что додумываю?»

Иногда оказывается, что фактов совсем немного. Есть результаты анализов, но ещё нет заключения врача, есть разговор, но нет подтверждения собственных выводов.

Теоретически возможно очень многое. Но возможно — не значит вероятно. Если бы мы относились ко всем возможным событиям как к одинаково вероятным, мы бы вообще не выходили из дома.

Ещё один признак тревожной фантазии — она редко приводит к решению. Она заставляет снова и снова прокручивать одну и ту же мысль, но не приближает к пониманию, что делать дальше.

Реальная проблема обычно допускает какое-то действие. Пусть небольшое. Можно что-то уточнить, проверить, спросить, подготовиться, обратиться за помощью.

Тревожная фантазия чаще предлагает только бесконечно думать.

Поэтому иногда полезно остановиться и спросить себя: «Если мои тревожные мысли справедливы, что конкретно я могу сделать прямо сейчас?» Если ответ есть, стоит заняться этим. Если ответа нет, возможно, перед нами не опасность, а попытка контролировать будущее, которое ещё не наступило.

Но самое трудное заключается в подвешенном состоянии. Как говорят англичане, no news is a good news (отсутствие новостей — хорошая новость). Вы или идёте по этому пути и верите в лучшее, или действуете, или крутите тревожные мысли. Других вариантов нет.
Выбор за каждым из нас.

Если вам кажется, что вы уже видели самые странные сыры в мире, познакомьтесь с норвежским гамалостом. Его название переводится просто «старый сыр».

На вид он не очень похож на привычный нам сыр. Он плотный, зернистый, с темной корочкой и оочень своеобразным запахом. Настолько своеобразным, что даже сами норвежцы признают, что любовь к гамалосту приходит далеко не сразу. Одним кажется, что его запах похож на запах выдержанных сыров благородной плесени, другим, что в нем есть землистые и грибные нотки, а третьи вообще считают его испытанием для обоняния.

Этот интересный сыр почти не содержит жира, но весьма богат белком (около 50%). Просто идеальный продукт для тех, кто следит за своим питанием, согласитесь?

Этот сыр известен в Норвегии уже много веков. Некоторые даже считают, что его когда-то ели викинги. Раньше он был обычной крестьянской едой. Его ели с лепешками, маслом, ягодами, мёдом. Теперь он превратился в гастрономическую редкость и предмет национальной гордости. Его производят гораздо меньше, чем в прежние времена. А туристы тем временем стремятся отведать его в рамках приобщения к скандинавской культуре.

Гамалост — не тот сыр, который понравится всем и с первого кусочка. Это примерно как оливки, маслины или другие экзотические сыры: те, кто их полюбил, сделал это почти наверняка не сразу. А кто нет, тот остается категоричен. Равнодушных, как говорится, нет.

А вы бы как - попробовали этот деликатес? Есть смелые?

Лето наступило официально уже почти месяц назад, а я решила поделиться редким видео поющего соловья. Почему редким? Сейчас поясню.

Для меня (вероятно, не только для меня одной) одним из признаков наступившего лета (помимо температуры воздуха, конечно) является пение соловья. Еще есть примета: кукушка закуковала - значит пришло лето. Кукушек в городе я не слышу, а вот соловьи поют каждый год. Выйдешь, бывало, поздно вечером или ночью, а он заливается. Красота!

В этом году случилось удивительное: впервые в жизни я его увидела.

Солировал мой соловей не таясь: утром, а не ночью, как они чаще всего любят делать. И совсем не прячась в кроне деревьев.

Есть в Японии маленький остров Тасиро, на котором кошек живёт больше, чем людей. Постоянных жителей здесь осталось меньше ста, зато кошек несколько сотен.

Когда-то давно кошек завезли на остров для борьбы с мышами, которые наносили урон шелкопрядным хозяйствам. Через какое-то время животные стали настолько важной частью жизни острова, что местные рыбаки даже начали считать их талисманами. Они наблюдали за поведением кошек перед выходом в море и верили, что те способны предсказывать погоду и улов. Как именно, не знаю, но факт останется фактом.

Теперь Тасиро называют «кошачьим островом». Здесь все очень по-кошачьи: есть кошачий храм, дома в форме кошек и толпы туристов, приезжающих специально ради встречи с ними. При этом собакам попасть сюда практически невозможно — их появление не приветствуется, чтобы не тревожить главных жителей.

Тасиро — очень интересное место, люди живут не просто в симбиозе с кошками, скорее наоборот. И получается стороны от этого только выиграли: у кошек появился целый остров, а у людей одна из самых необычных достопримечательностей Японии.

Решила я перечитать многими любимый роман. В школе мы его не проходили, а вопросы, возникавшие когда-то, я никому так и не задала (тем более скорее всего ответы пришлось бы искать в библиотеках, не то что сейчас). Так вот волновала меня тогда и сейчас причина изменения имен для библейских персонажей.

Булгаков сознательно создаёт дистанцию между своим романом и евангельским текстом. Если бы перед читателем появился Иисус Христос, мы автоматически воспринимали бы происходящее как пересказ Библии. Но Булгаков создаёт собственную версию этих событий.

Поэтому Христос становится Иешуа — это имя, более близкое к его еврейскому звучанию. А Иуда Искариот превращается в Иуду из Кириафа. Само слово «Искариот», по одной из распространённых версий, означает «человек из Кериота», поэтому Булгаков как бы расшифровывает привычное прозвище, даже можно сказать переводит его более точно.

Такой глубокий подход не возник на пустом месте. Отец писателя, Афанасий Булгаков, был не просто священником, а профессором богословия и истории церкви. Он преподавал в Киевской духовной академии и занимался религией не только как вопросом веры, но и как предметом исторического исследования. В такой среде обсуждали происхождение текстов, историю раннего христианства, разные трактовки Евангелий.

Сам Булгаков уже позже читал работы историков религии, в том числе Эрнеста Ренана, который пытался увидеть за церковной традицией живого исторического человека. Иешуа в романе похож именно на такого человека: не на величественную фигуру с икон, а на странствующего проповедника, который разговаривает с людьми о добре, истине и страхе.